Любовницей не буду (СИ) - Тан Агния - Страница 27

— Заходи, Вадим!

Вадим, на лице у которого было написано «вот же лютует, стерва», прокашлялся, выпрямил плечи, и твердым шагом вошел в преисподнюю.

Глава 38. Настя летит в Стамбул

В аэропорту было некогда подумать о скоропалительных переменах в моей судьбе, пока регистрация, пока досмотр… Где-то параллельно маячила мысль — а те ли платья я взяла и куда я буду в них ходить, их перебивал жуткий страх, что я забыла выключить утюг, потому что собиралась в спешке. Обычно перед выходом на работу я это проверяю, сознательно смотрю на все розетки и закрываю окна.

Но сегодня была такая суматоха! Я точно помню, что гладила платья, но не помню, что потом сделала с утюгом. От страха меня прошибал холодный пот и тряслись руки. Когда на стойке регистрации сдавала багаж, поняла, что бесполезно гонять эти мысли, все равно уже ничего не изменить, будем надеяться, что я автоматические все-таки его выключила. Да и не из-за утюга у меня такая реакция, а из-за того, что все так неожиданно закрутилось в моей жизни, да еще без моего контроля.

Вот Маринка дает! И отказаться уже нельзя было, ловко она это дельце провернула, ведь у нее все данные моего паспорта были.

На паспортном контроле народу была тьма. А сколько мужчин! Черноглазые, чернобородые, они, видимо возвращались домой, посетив все достопримечательности нашего прекрасного города. Я поймала несколько заинтересованных и даже, мне показалось, странных взглядов. Мне стало как-то неловко, захотелось сразу проверить, все ли в порядке с косметикой на лице. Я взяла телефон и посмотрела в камеру. Да нет, все как обычно. Я особо-то не крашусь, да еще плакала сегодня всю ночь, утром была опухшая, так что косметики никакой нет, только губы успела подкрасить нюдовой помадой. И что они так все вылупились?

Наконец, моя очередь проходить через турникет к окошечку с таможенником. Мне попалась дама средних лет с невыразительным лицом. Она пристально и безэмоционально посмотрела мне в лицо.

— Цель поездки?

— Туризм.

Она тоже посмотрела как-то странно и спросила:

— Одна едете?

— Да. Одна.

— Где работаете?

— Учителем в школе.

— Замужем?

— Нет.

Какое ей дело? Кажется, это не входит в ее обязанности, задавать мне такие вопросы. Или что, я похожа на неблагонадежную? На знаменитую наркодилершу? Или на Соньку Золотую Ручку? Да я ничего не нарушала никогда в жизни!

— Дети есть?

— Нет.

— Обратный билет покажите, пожалуйста.

Мне уже стало неудобно, что она так долго со мной возится, очередь за мной увеличивалась на глазах. Я показала ей билет, и она еще немного подумала, уткнувшись в компьютер. Потом неожиданно улыбнулась и спросила:

— Нравится вам в школе работать?

— Да, нравится, — с легким вызовом ответила я. Странная какая-то дамочка. Одна звезда посередине погона это, интересно, какое звание? Для лейтенанта она уже стара. Может, капитан? Вьедливая такая. Как неловко, вся очередь смотрит и наверное, что-то там думает обо мне.

— Счастливого пути, — наконец, она на что-то решилась и поставила мне штамп.

Только сидя в самолете я поняла, что обратной дороги нет, что я улетаю от него, что несколько дней мы не увидимся. За всей этой суетой у меня не было ни минутки подумать о нем, а сейчас, когда я уселась у окна и выдохнула, этот момент настал.

Сердце залило горячим. Мне больно. Мне больно! Хочется снова выть и кататься по полу, но я держу лицо. Уже нельзя. Надо собрать всю волю в кулак и начать думать о чем-то другом, о предстоящей поездке, о городе, в котором я никогда не была.

Но как быть с тем, кого я любила? Кого и сейчас люблю…Да, надо признаться в этом. Я люблю. Люблю всей душой. Я не могу его отпустить, не могу сказать, пошел вон. Я тряпка. Я как жертвенный агнец, которого беспощадная рука тащит на алтарь. И вот-вот начнется жертвоприношение. Или оно уже случилось, когда он сказал, что не свободен. С того момента нож воткнулся в мою беззащитную грудь. Теперь сердце истекает кровью.

Не могу о нем не думать, не получается. Все время вспоминаю, как мы смеялись, как танцевали, как ласкали друг друга руками и взглядами. Ведь это было! Он не мог притворяться! Я чувствовала, что мы нравимся друг другу, что это взаимно! Почему же он обманул меня? Не сказал ничего, вел себя как свободный мужчина? Я снова и снова вспоминала наш разговор, сама себя мучила и не находила решения. Что дальше? Как жить? Хочу быть с ним и не могу. И без него тоже не могу.

Рядом со мной сел высокий мужчина с крупными чертами лица. С небольшой бородой. Брутальный. Как я люблю. Вернее, любила раньше.

— Хэллоу, — сказал он.

— Хэллоу, — пробормотала я. Английский у нас был в университете, но я уже все забыла.

— Это ваше первое путешествие в Стамбул? — он явно хотел общаться. Ну на таком уровне я его понимала.

— Да.

— Меня зовут Мурат, — представился он.

— Анастейша.

— Какое красивое имя!

— Спасибо.

Я отвернулась к окну, давая понять, что разговор закончен, но турок, по-видимому, этого не понял. Он продолжал активно общаться, и пришлось, чтобы не показаться невежливой, поддерживать разговор.

Оказалось, он редактор крупного медицинского журнала и приезжал в Россию обмениваться опытом. Сразу сказал, что не женат и что мечтает о семье. И что он обожает Стамбул и если я захочу, то он с удовольствием покажет мне красивые места.

Наконец, он, увидев, что я то и дело отворачиваюсь к иллюминатору, смекнул, что мне нужна приватность, и протянув свою визитку, сказал:

— Буду очень рад, если ты напишешь мне и мы сходим погулять.

— Окей, — с любезной улыбкой ответила я, в душе чертыхаясь и думая, ну уж нет, сто пудов, я больше тебя не увижу ни-ког-да.

Я только что от одного убежала, и не для того, чтобы сразу попасть другому в лапы.

Глава 39. Олег действует

Я вернулся к себе в кабинет с ощущением, что одержал победу. Хотя расслабляться не стоило — Марго могла в любой момент выкинуть какого-нибудь джокера. У нее наверняка он спрятан в рукаве, она игрок высокого уровня, не дурочка. Я был уверен, что у нее что-то припасено для таких случаев. Но и я не лыком шит.

Главное — объяснились, и я четко ей дал понять, что замуж ее не возьму. Это уже полдела. Теперь надо поехать в центр репродукции и забрать оттуда так называемый генетический материал. Чтобы она и не вздумала больше делать ЭКО.

Поработать все равно сегодня не удастся после всего этого. Ненавижу женские крики, выбивают потом надолго. Я попробовал почитать документы, но никак не мог сфокусироваться, как будто что-то со зрением случилось. Надо переключиться.

Я сказал Злате, что уезжаю по делам, и бодро отправился к лифту. Там на площадке уже стоял Вадим, красный, как тысяча помидоров и потный, как тысяча марафонцев.

— Ты что это? — Я даже удивился. — Измочалила она тебя? Да так быстро?

— Олег… — Вадим выглядел ужасно несчастным. — Ты же не уволишь меня?

Я прифигел:

— Да что с тобой? Конечно, нет.

— Марго грозилась. Орала ужасно.

— Опять орала? — я хохотнул. — Ну и что? На меня она тоже орала, но я ее поставил на место.

— Олег. Дай слово, что не уволишь. У меня ипотека, кредиты, да еще ребенок с больным сердцем.

— На не уволю, а что такое?

— Я пришел к Марго по совершенно другому делу, рабочие вопросы, а она… — Вадим вытер пот.

— Ну? Что?

Подъехал лифт с несколькими сотрудниками внутри, и мы замолчали. Вадим доехал со мной до первого этажа. Видимо, очень хотел продолжить разговор. Ну я в принципе не торопился, а что-то интересное выведать из стана, так сказать, врага, было полезно.

— Ну? — спросил я снова, когда мы вышли на улицу и Вадим жадно закурил. — Что там у нее?

— Зачем ты меня сдал? — тоскливо спросил Вадим.

— Я? Тебя? Да ты что? Слова не сказал?

— Бли-и-н! Значит, она на понт меня взяла!