Любовницей не буду (СИ) - Тан Агния - Страница 34

Время пролетело незаметно. Мурат всеми силами старался меня очаровать и показал себя эрудированным и интересным собеседником. А для меня это очень важно.

— Предлагаю вечером никуда не ходить, а поужинать в ресторане отеля, — предложил Мурат, когда мы вернулись. — У вас хороший ресторан на последнем этаже, с прекрасным видом на закат. Согласны?

— Да, конечно. — Мне было все равно.

Мы сели за столик у окна. Вид действительно был потрясающим. Когда солнце начало заходить, небо окрасилось в теплые золотистые тона.

Официант принес меню и я начала выбирать блюдо для ужина. И тут…опять почувствовала на себе чей-то взгляд. Я повернула голову и оторопела.

К нам с непонятным выражением лица медленно подходил…

Олег.

Глава 48. Меж двух огней

Мурат, заметив по моим глазам, как я напряглась, тоже обернулся и посмотрел на идущего к нам Олега. — Это твой муж? — Он нахмурился.

Вообще-то он мог и раньше спросить, а вдруг, у меня кто-то есть, но почему-то не спросил. Или был уверен, что я одинока, или в Турции не принято девушкам без мужчины путешествовать и это сразу дает им ответ о ее статусе. Но в любом случае, таких вопросов задано не было. А я тоже его ни о чем не спрашивала, потому что все мысли были заняты другим и тем, как же от этих мыслей освободиться.

— Нет, — ответила я, и Мурат глубоко выдохнул, но снова подобрался, как гончая, когда я добавила: — Он просто друг. — Некоторые друзья, которые просто друзья, на самом деле, совсем не друзья, и совсем не просто, — философски прокомментировал он, поднимаясь навстречу Олегу и протягивая ему руку. — Хэллоу! — Мурат всем собой изучал радость от встречи. — Хэллоу, — Олег крепко пожал ему руку, не глядя на меня. Мурат был выше на полголовы, но Олега это не смущало. Не знаю, как, но он умудрялся смотреть на соперника свысока.

— Анастейша сказала, что вы её друг. — Мурат как будто специально нарывался. Глаза Олега свернули так, что могли бы испепелить. Но на месте Мурата по-прежнему стоял Мурат во плоти, а не плыла в воздухе горстка пепла. Видимо, Олег услышал мой последний ответ, потому что сказал по-английски: — Статус отношений это не статичная величина, а динамическая, иногда достаточно одного мгновенья, чтобы изменилось все.

Он наконец посмотрел на меня, и сердце мое провалилось в пустоту. Сколько было в этом взгляде! И гнев и страсть и даже…неожиданно…нежность. Или мне показалось. Но как? Как он здесь, какими судьбами? И как он нашёл меня в этом огромном городе? Неужели он приехал ради меня? Ведь это не может быть случайностью. А если так? Если ради меня? То что это значит? Он ушел от жены? Ради меня? Я не знала, что и думать. Мысли разваливались, не успев сформировать устойчивую нейронную связь и стать вразумительными.

Как неудобно, что я с Муратом ужинаю. Теперь он может подумать, что я вертихвостка какая-то. А я просто… от безысходности, от боли. Так получилось. Я ничего серьёзного с Муратом не хотела и поводов ему не давала. Как мне кажется.

"И вообще. Это у него жена, — подумала я мстительно, — а я свободна и никому ничего не должна". Но сразу же устыдилась этой мысли. Не хочу уподобляться этим змеюкам из "Великолепного века" — вечно готовым к интригам и выяснению отношений. И Хюррем эта…не белая и пушистая кошечка, а хитрая и коварная женщина, которая использовала свой недюжинный ум только на благо себе. Не хочу быть такой.

Да и не получится у меня изображать из себя неприступную крепость, потому что я искренне рада его видеть. Вот такая я дурочка… и все на лице написано… Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. Я почувствовала аромат знакомого парфюма и ноздри затрепетали.

— Вы ещё не поужинали? Можно присоединиться? — Пока все в рамках приличия, но я спинным мозгом чувствовала, что гроза рядом. Как себя вести? Как ни в чем не бывало или попытаться избежать конфликта? Господи, вот я попала. Никогда в такой ситуации не была, с двумя мужчинами, между которыми искры летают.

Только в романах читала и в истории, что ради женщины войны начинались, например, великая троянская война разразился из-за прекрасной Елены. Но там было по-друному — это богини поспорили, кто на свете всех милее, всех прекрасней и белее. А бедный Парис взял да и выбрал Елену, простую смертную. А кого выберешь ты? — безмолвно, но очень красноречиво, взглядами, спрашивали меня горячие мужчины.

Очень неуютно. Надеюсь, все-таки до откровенного обмена мнениями не дойдёт у них. Но надеялась я напрасно.

К концу ужина, когда мы выпили уже третью бутылку вина и раскраснелись, Олег вдруг встал из-за стола. — Я оплачу счёт. Настя, пойдём.

Мурат поднял на него тяжёлый взгляд. А потом вопросительно посмотрел на меня. Че-е-ерт! Вот же я влипла. Но для меня выбор был очевиден. Понимая, что лучше не спорить и ничего не выяснять здесь, я поднялась. И мы вышли под гневными взглядами Мурата и заинтересованными взглядами всей гостей ресторана.

Глава 49. В номере

— Куда мы идем? — робко спросила я, когда мы вышли из ресторана и повернули из холла на лестницу, устланную красным теплым ковром с изображением золотых цветов..

— Ко мне в номер, — сухо ответил он. — Хочу с тобой поговорить.

Я смотрела на него, а внутри плескалось и захлестывало до горла недоумение: неужели это он? Этот холод, эта надменность — неужели это все было, а я не видела? И права была Маринка, твердившая — беги, беги от него! Уезжай подальше, к черту на куличики. Иначе будет очень больно.

Он поймал мой недоумевающий взгляд и глаза вдруг изменились. Как будто другая мысль пришла на смену предыдущей.

— Как ты? — спросил и взял меня под руку.

— Осторожно, здесь ступеньки, не упади, а то ногу сломаешь, с кем я тогда…, - он замялся, а потом с улыбкой продолжил: …танцевать буду?

Я улыбнулась. С этого у нас все начиналось. Я помню все, как будто то было вчера, и одновременно несколько жизней назад.

— … и не только танцевать, — вдруг добавил он, а у меня от звука его голоса побежали мурашки по шее. Я почувствовала, что внутри лопнула струна напряжения. Я готова ему все просить — и эту холодность, и то, что не рассказывал о своей гостевой жене и детям, и то, что, увидев меня с Муратом, смотрел как будто сквозь меня. Меня переполняли чувства, и слезы стояли близко. Значит, он приехал за мной?

— Ну как ты? — еще раз он задал свой вопрос, и мы остановились у двери в его номер.

— Хорошо, — прошептала я. Бодрюсь, лишь бы не расплакаться. Улыбаюсь, но во мне бушует ураган, цунами, буря. Причем неизвестно где. Во всем организме. В голове — крики радости и страха одновременно, как будто чайки сцепились в небе с воронами, и сейчас полетят пух и перья во все стороны. В сердце закололо, а потом разлилось что-то теплое, а в животе как будто заморозило. Да, мне страшно до жути входить в этот номер. Зачем он меня зовет? Я же не дурочка, понимаю.

За секунду перед внутренним взором пролетела тревожная картинка: он предлагает мне лечь в постель, я отказываюсь, и что тогда?

— Ну что ж выбор сделан, вот и славно, — скажет он с легким ироничным кивком, — тогда пока.

И что? И все? И ничего больше не предложит? И просто уйдет, а я отпущу? Я вижу эту картинку и от нее мне тошно.

— Подожди, — представляю, как мямлю я и сама себя ненавижу за это.

— Извини, мне некогда, я спешу. Надо собраться и ехать в аэропорт, — и поворачивается ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.

Во мне просыпается гордость. Рыдать буду потом. Улыбаюсь, хотя чувствую, как дрожит подбородок.

— Понятно. Не отвлекаю больше. — Стараюсь придать голосу сарказма и независимости. — Пока.

Поворачиваюсь и ухожу первая. Пусть он смотрит на мою удаляющуюся спину, а не я на его. Плечи развернуты, голову поднять выше. Вот так.

— Не ожидала меня здесь увидеть? — он взял меня за руку, и я очнулась.

Господи, что за бред мне привиделся, почему я так боюсь его, почему мне везде кажется подвох. Я знаю, почему. Прошлые отношения высосали меня до капли, уничтожили веру в свою привлекательность, ведь бывший самоутверждался за мой счет, и под конец отношений я не верила ни единому его слову, знала, что только расслабишься, тебя сразу эмоционально ударят. Только выйдя из отношений (с огромным трудом и не без помощи всех подруг и психолога), я поняла, что это был абьюз, и что слишком долго я терпела.