Искушение титана (ЛП) - Фрейзер Ферн - Страница 16

Мы с Атласом подходим и присоединяемся к людям, собравшимся вокруг пустого гольф-кара.

Мужчина хватает Атласа за руку.

— Вы выглядите сильным мужчиной. Не могли бы вы помочь нам вытащить гольф-кар, пока он не свалился в озеро?

Атлас отстраняет руку мужчины с таким видом, будто ему неловко.

— Что случилось?

— Трудно сказать, но похоже, что какое-то животное прогрызло землю, и колесо застряло. Не могли бы вы приподнять переднюю часть, пока я достаю колесо?

Я бросаю взгляд на Атласа.

— Ты не против помочь?

Атлас кивает, его мышцы напрягаются, когда он закатывает рукава.

— Конечно.

Клюшки для гольфа и мячи лежат брошенные, забытые в этой неотложной ситуации. Хотя их извлечение не требует физической силы, оно требует внимания. Пока Атлас погружается в свою миссию, я найду другой способ внести свой вклад.

Я думала, что гольф должен быть мягким видом спорта, но от того, как мы играем, болит каждая мышца. Мысли о том, чтобы расслабиться в теплой ванне, посещают меня, когда я прогуливаюсь по опушке леса.

Прохладный ветерок обдувает мои щеки, а аромат сосен наполняет легкие. В этом мире все в порядке.

На ум приходит предупреждение Атласа о том, что нужно следить за опасными существами, но я прогоняю его прочь. Сейчас светло, и я собираю всего несколько мячей. Это не займет много времени. Я продвигаюсь вперед и продолжаю путь к опушке леса, чтобы забрать потерянные мячи.

Ветки хрустят у меня под ногами, листья шелестят, а стрекотание сверчков пронзает тишину. Белоснежные мячи для гольфа выделяются на фоне сочной зелени и землисто-коричневых тонов природы.

Опустившись на колени, я ощущаю прохладную и слегка влажную землю под кончиками пальцев и собираю как можно больше мячей. Я подбираю один, затем другой, следуя по следу из мячей дальше в лес, чем я ожидала.

Крепко держась за них, я возвращаюсь обратно, но густая листва расплывается в дымку. Высокие деревья нависают над головой, отбрасывая изменчивые зловещие тени. Мое сердце колотится, а шаги замедляются. Я пытаюсь выровнять дыхание и учащенный пульс, но мой разум погружается в страшное безумие.

От каждого звука у меня по спине пробегают мурашки, как будто это приближается дикое животное. Я уверена, что мое сердце стучит так громко, что его оглушительный ритм долетает до ушей Атласа.

***

— Это я, — говорит Атлас.

Его голос успокаивает меня, и я понимаю, что мне нечего бояться.

Он направляется ко мне через поляну с похотливой улыбкой на лице.

— Пора поиграть, — говорит он.

Его хрипловатый голос ласкает мою кожу. Он глубокий, хищный и, без сомнения, похотливый.

— Не пора ли воспользоваться особым одолжением, о котором ты меня просила?

— Не сомневайся, что я воспользуюсь.

Клюшка для гольфа с громким стуком ударяет по мячу, заставляя его повернуть голову в сторону звука.

— Не здесь. Мы слишком близко к цивилизации.

Я понимаю, на что он намекает, а также что нужно делать.

Безудержное предвкушение нарастает, и мое возбуждение становится выше, чем когда-либо прежде. Это инстинктивный порыв, побуждающий меня бежать, побуждающий его преследовать меня и стать его добычей.

Я молча устремляюсь в лес, напряженно прислушиваясь к хрусту веток у него под ногами, но там царит блаженная тишина. На данный момент.

Он огромный. Он меня поймает. В этом я не сомневаюсь.

Но в этой игре главное — формы, углы и различия в размерах. Это простая физика, химия и самый важный ингредиент… животный магнетизм.

Кого я обманываю? Это судьба. Атлас — мой мужчина. Моя вторая половинка. Единственный человек во вселенной, предназначенный мне судьбой, и теперь он у меня есть, и я никогда его не отпущу.

Я продолжаю бежать вглубь леса так быстро, как только могу. Безудержное предвкушение нарастает, и мое возбуждение достигает новых высот. Я чувствую себя невесомой, когда бегу по лесу, словно парю на облаке.

Он поймает меня, и когда он это сделает… награда будет стоить затраченных усилий.

Атлас

Селеста удивила меня, согласившись воплотить в жизнь мои самые сокровенные фантазии. Она — воплощение красоты, когда бежит по лесу, позволяя мне охотиться на нее, как на дикого зверя.

Листья хрустят под ее ногами, когда она заставляет себя двигаться быстрее. Она чувствует мое присутствие, даже если не видит меня. Она знает, что я где-то рядом и выслеживаю ее, как зверь.

Селеста согласилась на эту игру, и я впервые за сегодняшний вечер испытываю сильное возбуждение. Она — воплощение красоты, ее изгибы подпрыгивают, когда она бежит между деревьями, и я хочу ее больше, чем когда-либо.

Она — моя добыча, и я полон решимости поймать ее. Она быстрая и свирепая, но справится ли она со мной?

Селеста замедляется, и я вижу, что она измотана. Но я сохраняю дистанцию, держась к ней достаточно близко, чтобы она поверила, что сможет убежать от меня. Я наблюдаю за каждым ее движением, восхищаясь изящными изгибами ее тела.

Ее огромные груди подпрыгивают под рубашкой при каждом шаге, а манящие, как у лани, глаза и полные губы делают ее еще более соблазнительной.

Мой приз уже в пределах досягаемости. Вскоре я оказываюсь прямо за ней и без предупреждения обхватываю ее за талию. Она взволнованно ахает, и когда наши взгляды встречаются, я вижу в ее взгляде страстное желание.

У меня слюнки текут, когда я подхожу ближе, крадучись, медленными, уверенными шагами, подкрадываясь, как хищник. Она невинна, а я зверь, играющий со своей добычей. Она пытается убежать, но я ловлю ее.

Прежде чем она успевает вырваться, я разворачиваю ее лицом к гигантскому стволу гладкой ивы, крепко обхватываю пальцами за талию, удерживая на месте, и прижимаюсь губами к ее уху.

Селеста извивается и стонет, ее дыхание становится прерывистым.

— Ты такая требовательная, — бормочу я, приподнимая ее юбку, отодвигая трусики в сторону и скользя пальцами к ее влажной сердцевине.

Когда я погружаю в нее один палец, раскрывая ее и дразня своими прикосновениями, она издает хриплый стон. Когда Селеста ахает, я понимаю, что нашел нужную точку, и добавляю палец, медленно трахая ее рукой, двигаясь в таком ритме, что она теряет дар речи.

Я хочу позволить животному началу во мне взять верх. Я хочу трахнуть ее жестко и первобытно, но я дразню ее, входя в нее.

Она извивается и стонет, ее дыхание становится прерывистым. Я нежен, когда она хочет грубости.

Я больше не могу сдерживаться. Я быстро расстегиваю молнию на брюках и высвобождаю свой ноющий член. Обхватив себя, я прижимаю головку своей эрекции к ее влажной сердцевине.

— Черт, Селеста.

Я не вхожу, но она с силой толкается в ответ, преследуя мой член.

— Скажи мне, что ты этого хочешь.

Она протягивает руку сзади и впивается ногтями мне в бедро.

— Я хочу этого, — кричит она.

Я толкаюсь в нее, широко растягивая ее, чтобы она приняла меня всего. Селеста ахает и извивается, наблюдая, как я заявляю на нее права. Не в силах разглядеть свое тело под таким углом, она стонет и извивается рядом со мной, в конце концов прижимаясь лбом к стволу дерева и отдаваясь мне всем телом.

— Хорошая девочка. Ты ощущаешься так хорошо. Ты была создана для меня.

Наблюдая, как ее тело поглощает мое, я издаю глубокий стон, который эхом разносится по всему лесу.

Я выхожу из нее и с каждым разом вгоняюсь с большей силой. Меня захватывает ощущение, которое возникает от того, что я трахаю ее как сумасшедший. Я слишком крепко держу ее за талию и, вероятно, оставлю следы, но она издает приятные стоны, когда я тру ее клитор. Звук слияния наших тел создает прекрасную мелодию.

— Это слишком, — выдыхает она, делая прерывистый вдох.

— Ты была создана для того, чтобы брать меня всего.

Я держу большой палец на ее клиторе, поглаживая его взад-вперед, усиливая давление, пока она не начинает расслабляться и отдаваться удовольствию.

— Ты кажешься мне слишком большим. Я разрываюсь на части.