Сияние луны - Герн Лайан - Страница 19

– Воина Отори? – тупо переспросила Шизука.

– Да, Кикуты объединяются с кланом Отори в союз против Араи и для уничтожения Такео.

– А Муто?

– Я еще не принял решение, – пробурчал Кенжи. Шизука подняла брови и подождала, пока он продолжит.

– Котаро полагает, что записи хранились в храме. Оглядываясь назад, я не могу с ним не согласиться. Старый злодей Мацуда не перестал строить нам козни, даже когда стал монахом, а они с Шигеру были очень близкими друзьями. Кажется, я даже вспоминаю коробку, которую принес ему Шигеру. Не понимаю, как мог я упустить такой момент. Единственное мне оправдание, что голова была забита другими вещами. В итоге я выставил себя дураком и заслужил гнев Кикут. – Кенжи мрачно улыбнулся. – Шигеру перехитрил меня – меня, кого всегда звали хитрецом!

– Теперь мне ясно, почему Такео приговорили к смерти, – заключила Шизука. – Я думала, за непослушание: строгое наказание, однако удивляться не приходится. Зря его заставили работать с Акио. Добра из этого не вышло.

– Дочь сказала мне то же самое. Она прислала сообщение, еще когда Такео находился в нашем доме в Ямагате. Там произошел один странный случай: он перехитрил мою жену и сбежал на ночь. Ничего серьезного. Утром вернулся, но Юки написала, что они с Акио рано или поздно убьют друг друга. Кстати, Акио чудом выжил. Люди Муто Юзуру вытащили его из воды, нахлебавшегося и замерзшего.

– Зря Такео не добил его, – не сдержалась Шизука.

Кенжи безрадостно улыбнулся.

– Я тоже так подумал. Акио утверждает, что пытался задержать Такео, однако, по словам Юки, ему приказали убить Такео, как только выяснится местонахождение записей.

– Но почему? Какой смысл в его смерти?

– Сложилась непростая ситуация. Появление Такео вызвало много беспокойства, особенно у Кикут. От его непослушания и опрометчивости пользы не будет.

– Кикуты уходят в крайности, а ты ведь всегда давал ему определенную долю свободы, – отметила Шизука.

– Это единственный способ с ним справиться, что я понял сразу по прибытии в Хаги. У Такео хорошо развиты инстинкты, он сделает все для того, кто сможет завоевать его расположение, но вынуждать его нельзя. Такео скорей восстанет, чем уступит.

– Кровь Кикуты дает о себе знать, – пробормотала Шизука.

– Видно, так, – глубоко вздохнул Кенжи и уставился на тени. Некоторое время он молчал, затем продолжил: – Для Кикут все черно-белое: подчиняйся или умрешь… против глупости одно лекарство – смерть… им с детства только это и прививают.

«Если Кикуты когда-нибудь узнают о сыгранной мною роли, наверняка покончат со мной, – подумала Шизука. – Не стоит заикаться об этом даже Кенжи».

– Так значит, теперь Такео не только потерян для Племени, но и обладает информацией, которая может нас уничтожить?

– Да, и эта информация поможет ему рано или поздно заключить союз с Араи.

– Его не оставят в живых. – Шизуку вновь охватила печаль.

– Однако он до сих пор цел и невредим. Избавиться от него оказалось сложней, чем предполагали Кикуты. – В голос дяди прокралась нотка гордости. – Он талантливо окружил себя преданными последователями. Половина молодых воинов Отори уже пересекли границу, чтобы присоединиться к нему в Тераяме.

– Если они с Каэдэ поженятся, а это наверняка случится, Араи придет в ярость, – добавила Шизука. – Чтобы успокоить его, понадобится нечто большее, чем записи Шигеру.

– Ты знаешь Араи лучше всех. Судьба твоих детей под вопросом. Я не говорил им, что их отец приказал убить тебя, но рано или поздно им станет известно об этом. Таку все правильно воспримет: он сын Племени. А вот Зенко идеализирует отца. Он не так одарен, как Таку, и по разным соображениям ему лучше воспитываться у Араи. Есть ли такая возможность?

– Не знаю, – усомнилась Шизука. – Чем больше земель он завоюет, тем больше сыновей ему понадобится.

– Следует заслать к Араи нашего человека, чтобы выяснить его реакцию на брак Такео, на действия клана Отори, и как он относится к своим мальчикам. Кондо подойдет? Может, мне послать его?

– Почему бы нет? – согласилась Шизука с долей облегчения.

– Похоже, ты ему нравишься. Пойдешь за него замуж?

– Он сделал предложение, но я решила попросить сначала твоего совета. Мне нужно время подумать.

– Спешки нет, – подтвердил Кенжи. – Дашь ему ответ, когда вернется. – Глаза Кенжи засияли от непонятных Шизуке чувств. – А я пока подумаю, что делать дальше.

Шизука молча изучала лицо дяди в свете ламп. Он пытался собрать воедино новые факты, прочесть за ними тайный смысл. Кенжи был рад поделиться с племянницей своими переживаниями, которые скрывал от родителей. Шизука знала, какое теплое чувство он испытывал к Шигеру, а теперь к Такео. Она представляла, как ему сложно находиться на вражеской стороне. Ей не приходилось слышать, чтобы дядя или любой другой член Племени, так открыто говорили о расхождении во взглядах между мастерами.

Если семьи Муто и Кикута рассорятся, что станет с Племенем? Это пугало Шизуку больше, чем угрозы со стороны Араи и Такео.

– Где сейчас твоя дочь? – спросила она.

– Насколько мне известно, она в одной из тайных деревень Кикут, к северу от Мацуэ. – Кенжи помолчал, затем скорбно добавил: – В начале года Юки вышла замуж за Акио.

– За Акио? – невольно воскликнула Шизука.

– Да. Бедняжка. Кикуты настаивали на браке, и я никак не мог отказать. Разговоры о женитьбе велись, когда они были еще детьми. У меня не нашлось разумных причин не дать своего согласия, одни отцовские чувства. Жена так не считает. Она беспрекословно одобрила союз, особенно из-за беременности Юки.

– От Акио? – изумилась Шизука.

Кенжи покачал головой, не в силах произнести ответ вслух.

– Неужели от Такео?

Он кивнул. Мерцали свечи, дом погрузился в тишину.

Шизука не знала, как отреагировать. Вспомнился нерожденный ребенок Каэдэ. В саду имения Ширакава девушку мучил один и тот же вопрос: «Заявило бы Племя права на моего сына, как на Такео? Забрало бы его у меня?» Невероятно, но по жестокой иронии судьбы, которой не в силах противостоять ни один человек, как ни старайся, теперь в руках Племени окажется наследник Такео.

Кенжи глубоко вздохнул:

– Она влюбилась в Такео после происшествия в Ямагате и с тех пор всегда стояла на его стороне в противовес мне и мастеру Кикут. Представляешь, каких душевных мук мне стоило решение везти Такео в Инуяму для покушения на Йоду. Я предал Шигеру. Никогда не прощу себя за то, что косвенно повинен в его смерти. На протяжении многих лет я считался его ближайшим другом. Однако чтобы избежать раскола в Племени, я выполнил распоряжение Кикут и доставил им Такео. Между нами говоря, я был бы рад умереть в Инуяме, если бы это могло смыть с меня позор. Ты первая, кто это слышит. Кикуты, конечно, в восторге, что им достанется ребенок Такео, – продолжил Кенжи. – Он появится на свет в седьмом месяце. Все надеются, малыш унаследует таланты обоих родителей. Главный недостаток Такео в неправильном воспитании, а его сын будет расти в Племени с самого рождения… – Он помолчал. – Скажи что-нибудь, племянница. Так мне и надо, верно?

– Я не в праве судить твои поступки, – тихо ответила Шизука. – Сожалею, что тебе пришлось столько вынести. Судьба играет нами, как фигурами на шахматной доске.

– К тебе когда-нибудь являлись призраки?

– Мне снится иногда господин Ширакава, – призналась она и после долгой паузы добавила: – Тебе известно, что мы с Кондо убили его ради безопасности беременной Каэдэ? – Кенжи молчал, тяжело дыша, и Шизука продолжила: – Отец Каэдэ сошел с ума. Он собирался изнасиловать и убить дочь. Я хотела спасти жизнь ей и ребенку. И все же случился выкидыш, и она чуть не умерла. Не знаю, помнит ли Каэдэ факт убийства. Я ни о чем не жалею и сейчас, не колеблясь, сделала бы то же самое.

По неведомой причине, возможно, оттого, что я это ни с кем не обсуждала, даже с Кондо, призрак господина Ширакавы преследует меня.

– Спасение жизни Каэдэ оправдывает твой шаг, – уверил Кенжи.