Сияние луны - Герн Лайан - Страница 41

Дождь с ветром хлестали нас всю дорогу; малейшее ухудшение погоды, и не осталось бы шанса переправиться на кораблях. На вторую ночь Шан так устал, что едва переставлял ноги. Пока конь с трудом шагал, я дремал у него на шее, и мне снилось, будто рядом едут покойные. Вот Амано окликнул Йоро, и юноша рассмеялся в ответ. Вот ко мне приблизился Шигеру, а сам я восседаю на Раку. Мы направлялись в замок Хаги, как в день моего усыновления. Я увидел в толпе врага Шигеру, однорукого Андо, и услышал вероломные голоса господ Отори. Повернул голову и хотел предупредить, но тут увидел его уже при смерти на берегу реки Инуямы: глаза помрачнели от боли, изо рта текла кровь.

– Ято у тебя? – спросил он, как и тогда.

Я резко проснулся. Так промок, что чувствовал себя духом реки, который вдыхает воду вместо воздуха. Впереди подобно призракам двигалась армия. Издалека доносился шум прибоя, на рассвете показалось открытое ветрам побережье.

Острова скрывало полотно дождя, с каждой минутой крепчал ветер. Он завывал словно демон в муках. Мы подошли к утесам, где некогда поджидал меня Хаймэ. Две сосны вырвало с корнем и бросило поперек дороги. Пришлось поднять их, чтобы проехать на лошадях.

Я возглавил войско и повел людей к храму Каттэ Йонья. Одно из зданий лишилось крыши, остатки соломы перекатывались по саду. К уцелевшей части был привязан конь Макото. Он свесил голову, стоя рядом с незнакомым мне жеребцом. Сам Макото был внутри с Риомой.

Не успели они открыть рот, как я понял: надежды никакой. Меня поразило, что Макото сумел добраться сюда. И совсем чудом казалось, что он нашел Риому. Я обнял обоих, переполняясь благодарностью за верность. Позже выяснилось, Риому прислал Фумио, велев передать, что меня встретят, как только прояснится погода.

Мы потерпели поражение не из-за отсутствия предвидения, храбрости или выдержки. Нас подвела погода, великая стихия, сама судьба.

– Е-Ан тоже здесь, – сообщил Макото. – Он сел на свободного коня и поскакал за мной.

Я и не вспоминал Е-Ана во время бегства к побережью, но не удивился нашей встрече. Он словно должен был появиться сверхъестественным способом, как всегда возникал в моей жизни. Мне не хотелось говорить с ним. Я слишком устал, а еще надо было разместить людей в зданиях храма, напоить коней и спасти остаток промокшей провизии. Потом придется ждать, пока угомонится тайфун.

Прошло два дня. Я проснулся посреди ночи и понял, что меня разбудила тишина. Ветер утих, с карнизов стекали капли, а дождь прекратился. Люди вокруг спали как убитые. Я поднялся и вышел наружу. Звезды светили ярче ламп, воздух стал чист и холоден. Я пошел взглянуть на коней. Меня тихо поприветствовали караульные.

– Погода прояснилась, – радостно сказал один.

Я проник на старое кладбище. В разрушенном саду подобно призраку появился Е-Ан. Он всмотрелся мне в лицо.

– Вы в порядке, господин?

– Надо решать, поступить ли, как следует воину, или нет, – ответил я.

– Вы должны благодарить Бога, – ответил он. – Поражение позади, остальные битвы принесут победу.

Я говорил то же самое Макото, но тогда меня еще не сокрушили дождь и ветер.

– Настоящий воин вспорол бы себе живот, – вслух подумал я.

– Вы не можете распоряжаться своей жизнью. У Бога есть на вас виды.

– Если я не убью себя, мне придется сдаться Араи. Он наступает мне на пятки, Терада не успеет забрать нас.

Ночной воздух был прекрасен. Я слышал приглушенный шелест крыльев совы, в старом пруду квакала лягушка. Волны шуршали по галечному побережью.

– Что собираешься делать, Е-Ан? Вернешься в Маруяму?

Я с ужасом представил, что станет с неприкасаемыми без моего покровительства. В стране волнения, и на них обрушится еще больший гнев. Их превратят в козлов отпущения: возненавидят земледельцы, устроят гонения воины.

– Я очень близок к Богу, – заявил он. – Думаю, он скоро заберет меня.

Я не знал, что ответить.

– Вы избавили моего брата от страданий в Яма-гате, – вдруг вспомнил он. – Если представится случай, даруйте и мне свободу.

– Не говори так, – возразил я. – Ты спас мне жизнь, а теперь просишь убить тебя?

– Пожалуйста. Я не боюсь смерти, но боюсь боли.

– Возвращайся в Маруяму, – велел я. – Возьми коня, на котором прискакал. Держись подальше от дороги. Я пришлю за тобой, если смогу. Но знай, Араи, скорее всего, уничтожит меня. Вероятно, мы больше не увидимся.

Он слегка улыбнулся.

– Спасибо за все, что ты сделал для меня, – сказал я.

– Все, что произошло, это часть божьего замысла. Благодарите Его.

Я проводил Е-Ана до конюшни и поговорил с караульными. Они удивленно наблюдали, как я отвязал жеребца, и неприкасаемый запрыгнул на него.

Когда он исчез в темноте, я снова лег, но не смог заснуть. Я думал о Каэдэ и своей любви к ней. Думал о странной жизни своей. Хорошо, что я прожил ее именно так, несмотря на все ошибки. Ни о чем не пришлось сожалеть, разве что о тех, кто погиб из-за меня. Наступил ярчайший рассвет. Я тщательно вымылся и причесал волосы. Когда проснулись воины, велел им сделать то же. Позвал Риому и поблагодарил его за службу. Попросил его подождать, пока дойдут вести о моей смерти и передать их Фумио на Ошиму. Затем собрал людей и выступил перед ними с речью.

– Я намерен сдаться господину Араи. Надеюсь, взамен он сохранит вам жизнь и примет к себе на службу. Я благодарен вам за вашу преданность. Никому еще так не служили, как мне.

Приказав им ждать в храме под предводительством командиров, я попросил Макото, Сакаи и Хироши следовать за мной. Макото нес знамя Отори, а Сакаи – флаг Маруямы, оба разорванные и запачканные грязью. Кони с трудом передвигались, однако поднявшееся солнце разогрело их немного. Над головой пролетел косяк диких уток, в лесу протрубил олень. Ярко-голубое небо было ясным, только над Ошимой повисли облака.

Мы миновали выкорчеванные ветром сосны. Гроза оставила выбоину на дороге и скосила утес, где прятался Хаймэ. Валуны скатились вместе с оползнем. Кони пробирались сквозь преграды, а я думал о борце. Попади стрела в цель, были бы живы Йоро и многие другие. Тело Хаймэ лежало неподалеку незахороненным. Скоро за него отомстят.

Мы уехали довольно далеко, когда послышался быстрый топот копыт. Я поднял руку, чтобы все остановились. К нам приближались всадники, около сотни. Над ними развевались два знамени с гербом Араи. Завидев нас, они резко придержали коней.

Предводитель поскакал вперед. На нем были доспехи и искусный шлем, украшенный месяцем.

Спасибо солнечному теплу, я больше не дрожал и мог говорить твердо.

– Я Отори Такео. Это Сугита Хироши, племянник господина Сутиты из Маруямы. Я прошу вас сохранить ему жизнь и вернуть клану. Пусть его сопроводит двоюродный брат Сакаи Масаки.

Хироши молчал. Я гордился им. Предводитель слегка кивнул, что, видимо, означало согласие.

– Я Акита Цутому, – представился он. – Мне велено доставить господина Отори к господину Араи. Он желает говорить с вами.

– Я готов сдаться господину Араи, – сказал я, – при условии, что он пощадит моих людей и возьмет их к себе на службу.

– Они могут следовать вместе с вами, если настроены мирно.

– Пошлите за ними Кубо Макото. Он велит им сдаться без боя. Где его светлость?

– Неподалеку отсюда. Переждал тайфун в Шухо. Макото уехал с львиной долей воинов, а мы с Сакаи и Хироши поехали дальше за Акитой.