Сияние луны - Герн Лайан - Страница 44

Шизука невольно задрожала. Непослушание – точнее предательство, если называть вещи своими именами, – всплыло на поверхность. Она даже думать боялась о том, что Племя с ней сделает за это.

– Это была ты, да? – спросил Кенжи.

– Дядя, – начала она.

– Не бойся, – быстро успокоил он. – Я никому не скажу. Мне только хочется знать, почему Ты так поступила.

– Уже после Егахары Шигеру искал союза с Сейшу, поделился своими намерениями с Араи, а я подслушала и передала Йоде. Это из-за меня клан Тоган одержал победу, из-за меня погибло десять тысяч человек в бою и еще несметное количество от пыток и голода. В последующие годы я наблюдала за Шигеру и восхищалась его терпением и стойкостью. Он казался единственным хорошим человеком на свете, а я была так виновата перед ним. И тогда я решила помочь ему, искупить свою вину. Он задавал много вопросов о Племени, и я поведала все, что знала. Было несложно сохранить этот случай в тайне, меня всю жизнь учили держать язык за зубами. – Шизука помолчала. – Я боялась, ты сильно разозлишься.

Кенжи покачал головой.

– Так бы и было. Узнай я об этом раньше, пришлось бы наказать тебя и убить. – Дядя смотрел на племянницу с восхищением. – Ты и правда бесстрашна, как Кикуты. Я рад, что ты так поступила. Помогла Шигеру, а теперь это наследие защищает Такео.

– Поедешь к Такео?

– Я надеялся получить хоть какие-нибудь вести. Скоро вернется Кондо. В противном случае, да, я отправлюсь в Маруяму.

– Пошли меня. Одному тебе слишком опасно. И станет ли Такео доверять кому бы то ни было из Племени?

– Возможно, мы сделаем это вдвоем. И заберем твоих сыновей.

Шизука не сводила с Кенжи взгляда. Над ухом свистел комар, но у нее не поднималась рука отогнать его.

– Отдадим ему ребят в знак нашей верности, – тихо произнес Кенжи.

Снова сверкнула молния, гром прогремел уже ближе. Вдруг начался ливень. Вода бежала с крыш, в саду запахло сырой землей.

Дождь заливал деревню три-четыре дня. До возвращения Кондо пришло послание от девушки семьи Муто, которая работала на юге, в доме господина Фудзивары. Оно было коротким и сбивчивым, без всяких подробностей: видимо, писалось в спешке и страхе. В резиденции находится Ширакава Каэдэ, она вышла замуж за Фудзивару.

– Что они с ней сделали? – ахнул Кенжи, от гнева позабыв горе.

– Мы всегда понимали, что брак с Такео не захотят признать, – сказала Шизука. – Полагаю, все было подстроено Фудзиварой и Араи. Господин хотел жениться на ней еще до отъезда весной. К сожалению, я поддерживала их дружбу.

Шизука представила, как Каэдэ сидит в неволе роскошного дома, вспомнила о жестоком нраве дворянина и пожалела о своем пособничестве.

– Не понимаю, что со мной, – сказала она дяде. – Раньше я относилась ко всему равнодушно. Теперь события задевают меня до глубины души, я сотрясаюсь от ужаса и ярости. Мне так всех жаль.

– Увидев госпожу Ширакаву в первый раз, я был растроган, так плачевно было ее положение, – согласился Кенжи. – Теперь к ней невозможно не испытывать сострадания.

– Как поступит Такео? – подумала Шизука вслух.

– Пойдет войной, – решил Кенжи. – И почти наверняка потерпит поражение. Видимо, уже поздно пытаться заключить с ним мир.

Казалось, на плечи дяди снова взвалилось горе. Шизука боялась, что Кенжи последует за дочерью, и старалась не оставлять его одного.

До возвращения Кондо прошла неделя. Небо прояснилось, и Шизука пошла в храм помолиться богу войны, чтобы он защитил Такео. Она поклонилась изваянию, встала, трижды хлопнула в ладоши и отчаянно попросила спасения для Каэдэ. По дороге домой из ниоткуда возник Таку.

– Ха! – радостно воскликнул он. – На этот раз ты меня не заметила!

Шизука изумилась, поскольку действительно не слышала его приближения и ничего не видела.

– Молодец!

Таку широко улыбнулся:

– Вернулся Кондо Кичи. Ждет тебя. Дядя хочет, чтобы ты послушала новости.

– Постарайся случайно тоже не услышать их, – дразнила она.

– Мне нравится слышать разные вещи, – ответил он. – Люблю узнавать чужие секреты.

Таку побежал вперед по пыльной дороге, теряясь из виду при каждом переходе из-под солнца в тень. «Для него это просто игра, – думала Шизука, – для меня когда-то все тоже было игрой. Но однажды стало реальностью. Почему? Что же случилось? Все из-за того, что я познала страх. Страх потерять близких людей».

Кондо с Кенжи сидели в главном зале дома. Шизука опустилась на колени и поприветствовала мужчину, который два месяца назад хотел на ней жениться. Видя его снова, она поняла, что не желает этого брака. Она найдет отговорку, сошлется на слабое здоровье.

Лицо Кондо исхудало и осунулось, хотя излучало тепло.

– Сожалею, что так задержался, – проговорил он. – Был момент, мне казалось, не вернусь вовсе. Попал в плен сразу по приезде в Инуяму. Люди Араи доложили своему хозяину о провале покушения на твою жизнь. Меня узнал кто-то из воинов, ехавших с нами в Ширакаву. Собирались убить. Однако случилось несчастье. Во время вспышки оспы умер сын Араи. По окончании траура прислали за мной и стали расспрашивать о тебе.

– Ну вот, теперь ему снова нужны твои сыновья, – отметил Кенжи.

– Араи заявил, будто он в долгу у меня за спасение твоей жизни, – продолжил Кондо. – Пожелал, чтобы я вернулся к нему на службу, пообещал присвоить звание, соответствующее положению семьи моей матери, и дать жалованье.

Шизука взглянула на дядю, но тот молчал.

– Я согласился. Надеюсь, я правильно поступил. Для меня это весьма кстати, поскольку я сейчас без хозяина, но если семья Муто имеет возражения…

– Нам ты будешь полезен и там, – сказал Кенжи.

– Господин Араи решил, будто я знаю, где ты находишься, и велел передать, что хочет видеть своих детей и тебя, обсудить официальное усыновление.

– Желает ли он возобновить наши отношения? – спросила Шизука.

– Просит тебя переехать в Инуяму в качестве матери мальчиков.

Араи не сказал «и в качестве любовницы», но Шизука догадалась сама. Кондо не выказал ни гнева, ни ревности, лишь бросил взгляд, полный иронии. Конечно, если он займет высокое положение в классе воинов, для него найдут хорошую невесту. Только не имея перспектив, Кондо хотел устроить свою жизнь с помощью Шизуки.

Сама она не знала – злиться или забавляться такой практичности. Шизука не собиралась ни отдавать сыновей Араи, ни снова спать с ним, ни выходить замуж за Кондо. И надеялась, Кенжи не станет принуждать ее.

– Все это нужно тщательно обдумать, – сказал дядя.

– Да, конечно, – согласился Кондо. – Все так усложнил поход против Отори Такео.

– Мы ждали новостей о нем, – пробормотал Кенжи.

– Араи пришел в ярость, узнав о его женитьбе. Сразу признал брак недействительным и послал господину Фудзиваре большой отряд. Позже летом он сам перебрался в Кумамото – достаточно близко для нападения на Маруяму. Насколько мне известно, госпожа Ширакава живет в доме господина Фудзивары в качестве жены. В уединении, в заключении. – Кондо громко фыркнул и дернул головой. – Господин Фудзивара думал, будто помолвлен с Каэдэ, но ему не стоило так поступать. Он захватил ее силой, убил несколько воинов, среди них Амано Тензо – большая потеря. В том не было необходимости. Аи и Хану держат заложницами в Инуяме. Все решилось бы без кровопролития.

Шизуке стало жаль девочек.

– Ты их видел?

– Нет. Это запрещено.

Кондо был искренне раздосадован, хотя он и не обязан был проявлять подобного сочувствия к госпоже Ширакаве.

– А как к этому отнесся Такео?

– Пошел войной против Фудзивары и столкнулся с армией Араи. Пришлось отступать. Что было дальше, неясно. На западе подул ранний тайфун. Оба войска оказались в непогоду у побережья. Никто не знает, чем все закончилось.

– Если Араи захватит Такео, что он с ним сделает? – спросила Шизука.