Сияние луны - Герн Лайан - Страница 55

– Это чрезвычайно надежный человек, – возразила Каэдэ. – Он предан вам. Даже если бы Шизука и принесла мне послание от господина Отори, это не имеет никакого отношения к доктору Ишиде.

Фудзивара посмотрел на нее так, будто Каэдэ совсем не поняла, о чем он говорит.

– Они спали вместе, – сказал он. – У моего врача роман со шпионкой.

Каэдэ ничего не ответила. Она не знала об их отношениях, слишком увлеклась собственной страстью, чтобы заметить. Сейчас все стало очевидным. Тому было много подтверждений: Шизука слишком часто бегала к Ишиде за лекарством или чаем. Такео отправил ее с посланием. Шизука и Ишида рискнули встретиться и теперь должны быть наказаны.

Солнце зашло за горы, но еще не стемнело. В сад спустились сумерки, разбавляемые светом фонарей. Над головой пролетела ворона, к себе в гнездо, пронзительно каркая.

– Я очень хорошо отношусь к Ишиде, – сказал Фудзивара, – знаю, и вы привязаны к этой женщине. Произошедшее – трагедия, и мы должны утешить друг друга в горе. – Он хлопнул в ладоши. – Мамору, принеси вина. Начнем представление. – Господин наклонился к уху Каэдэ. – Спешить нам некуда, вся ночь впереди.

Она до сих пор не поняла, о чем речь. Взглянула ему в лицо, увидела сжатые губы и бледную кожу, напряжение мелкой мышцы на щеке, которая его выдавала. Фудзивара снова повернулся к ней, Каэдэ перевела глаза на столбы, и чуть не лишилась сознания. Фонари и белые камни закружились в вихре. Она сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя.

– Не делайте этого, – прошептала она. – Будьте великодушны.

Вдалеке завыла собака. Она выла и выла не переставая. «Наверно, это пес Ишиды», – подумала Каэдэ, усомнившись, не ее ли это стонет сердце, переполненное ужасом и отчаянием.

– Непослушание и предательство должны караться, – сказал он, – и таким способом, чтобы другим было неповадно.

– Если им нужно умереть, пусть это произойдет быстро, – попросила Каэдэ. – Я готова сделать все, о чем вы меня попросите.

– Тебе и так следует выполнять любое мое желание, – озадаченно возразил Фудзивара. – Что ты можешь предложить такого, что не входит в обязанности жены?

– Проявите милосердие, – молила она.

– У меня отнюдь не милосердная натура, – ответил он. – Тебе нечего поставить на карту, моя дорогая жена. Ты думала, что можешь использовать меня в своих корыстных целях. Теперь я воспользуюсь тобой для моих.

Каэдэ услышала шаги по гравию. Посмотрела вниз, словно один взгляд мог дотянуться до Шизуки и спасти ее. Стражники медленно шли к столбам. У обоих было по мечу и инструменты, при виде которых во рту появлялся металлический привкус. Они были угрюмы, лишь один улыбался от болезненного возбуждения. По сравнению с ними Ишида и Шизука казались крошечными, слабыми телами с необъятной способностью терпеть боль.

Оба молча позволили привязать себя к столбам, лишь Шизука подняла голову и посмотрела на Каэдэ.

«Этого не может произойти. Они примут яд», – убеждала себя девушка.

– Мы не оставили ей шанса спастись, – сказал Фудзивара. – Нас ждет интересное зрелище.

Каэдэ не знала, что собирается он делать, какие муки уготованы жертвам перед смертью, однако в замке Ногучи рассказывали достаточно историй, чтобы предположить наихудшее. Она потеряла контроль над собой. Приподнялась, чего нельзя было делать в присутствии Фудзивары, и бросилась молить его о пощаде. Слова лихорадочно слетали с губ, когда у ворот послышался шум. После короткой переклички в сад вошли два человека.

Одним из них оказался Мурита, тот самый, который вышел встретить Каэдэ, а затем убил ее людей. В левой руке у него был меч, на правой остался шрам от ее удара. Второго мужчину она не знала, хотя в нем было нечто знакомое. Оба опустились на колени перед Фудзиварой, и Мурита заговорил:

– Господин Фудзивара, извините за беспокойство, но у этого человека срочное послание от господина Араи.

Каэдэ снова опустилась на пол, благодарная короткой передышке. Рассмотрев гостя, она заметила большие ладони и длинные руки и с удивлением узнала в нем Кондо. Черты лица изменились, голос тоже стал другим. И все же Мурита и Фудзивара должны догадаться, что это он.

– Господин Фудзивара. Господин Араи шлет вам поклон. Все идет по плану.

– Отори мертв? – спросил дворянин, украдкой взглянув на Каэдэ.

– Пока нет. Господин Араи просит вернуть ему Муто Шизуку. У него к ней особый интерес. Эта женщина нужна ему живой.

На мгновение в сердце Каэдэ вспыхнула надежда. Фудзивара не посмеет причинить вреда Шизуке, если ее требует Араи.

– Какая странная просьба, – сказал Фудзивара, – и странный гонец. Обезоружьте его, – приказал он Мурите. – Я ему не доверяю.

Пес завыл с новой силой. Затем на секунду воцарилась тишина. Каэдэ попыталась закричать. Мурита сделал шаг к Кондо, Кондо вытащил меч, и тут вдруг земля застонала и поднялась. Веранда взмыла в воздух, деревья повалились, дом позади затрясся и развалился на части. Неистово лаяли собаки. Тревожно кричали птицы в клетках. В воздух поднялась пыль. Из рухнувших зданий раздавался визг женщин и треск пламени.

Веранда приземлилась обратно с глухим ударом, встряхнувшим Каэдэ. Пол накренился в сторону дома, вверху откалывалась крыша. Глаза девушки забились пылью и соломой. Ей показалось, что она в ловушке, но тут Каэдэ поняла, как выбраться, и начала карабкаться по наклонной поверхности, которую образовала веранда. Словно во сне она увидела, что Шизука снимает с рук веревку, ударяет стражника меж ног, забирает у него меч и рассекает горло. Кондо уже нанес Мурите удар, разрубивший его пополам.

Фудзивара лежал внизу за Каэдэ, придавленный упавшей крышей. Тело извивалось, он не мог выбраться, но протянул руку и схватил жену за лодыжку – первый раз к ней прикоснулся. Пальцы были холодными, хватка сильной. Он кашлял от пыли, одежда перепачкалась, привычные ароматы перебивал запах пота и мочи, однако когда Фудзивара заговорил, его голос был спокойным.

– Если нам суждено умереть, так умрем вместе, – проговорил он.

За ним стрекотало пламя, рыча, словно живой зверь. Загустевший дым щипал глаза и перебивал все запахи.

Каэдэ дернула ногу и стала отбиваться от цепких пальцев.

– Я всего лишь хотел владеть тобой, – сказал он. – Ты была самой красивой вещью в моей жизни. Я хотел, чтобы ты принадлежала мне и больше никому. Я хотел усилить твою любовь к Такео, поставив преграду на вашем пути, и разделить трагедию твоих страданий.

– Отпусти меня! – кричала Каэдэ, чувствуя жар огня. – Шизука! Кондо! Помогите!

Шизука сражалась с охраной не хуже мужчины. Ишида стоял привязанный к столбу. Кондо убил стражника сзади, повернул голову на зов Каэдэ и зашагал в сторону горящего дома. Он прыгнул на край веранды.

– Госпожа Отори, – произнес он. – Я освобожу вас. Бегите в сад, к водоему. Шизука о вас позаботится.

Кондо забрался выше и ударил Фудзивару по запястью. Дворянин закричал от боли и ярости. Отрубленная рука выпустила лодыжку.

Кондо поднял ее и перекинул через выступ веранды.

– Возьмите мой меч. Знаю, вы сможете себя защитить. – Он сунул оружие ей в руки и быстро произнес: – Я давал вам присягу. И не шутил. Я никому не позволю обидеть вас, пока жив. Большим преступлением было убить вашего отца. И еще хуже – напасть на дворянина и покончить с ним. Я готов заплатить за все. – Кондо посмотрел на нее и улыбнулся. – Бегите, – велел он. – Бегите! Ваш муж придет за вами.

Каэдэ шагнула назад. Фудзивара попытался подняться, из обрубка руки хлестала кровь. Кондо обхватил дворянина и крепко сжал его. Пламя прорвалось через хрупкие стены и настигло обоих, скрыв из вида.

Жар окутал Каэдэ. «Он горит, все его сокровища в огне», – радовалась она. Откуда-то, словно из ада, донесся крик Кумико. Каэдэ было рванулась в дом, но ее оттащила Шизука.

– Да ты горишь!

Каэдэ бросила меч и схватилась за голову. Языки пламени сжирали смазанные маслом волосы.