Пухленькая Рыженькая (СИ) - Мара Алекс - Страница 16

Перебиваю незнакомца, с упоением рассказывающего о его коллекции пивных бутылок или чего-то настолько же потрясающего. Ищу Глафиру Игнатьевну, когда ощущаю на себе чей-то взгляд.

Дима.

А он что здесь делает? Ищет себе умницу и скромницу? Удачи ему!

Отворачиваюсь и собираюсь уйти, когда ощущаю на плече его руку. Ну вот, докатилась! Уже узнаю его прикосновение через одежду.

Обиженно смотрю на него через плечо. Обижаюсь я на саму себя, однако Диме незачем об этом знать. И вообще, пусть извинится за то, что я такая дурочка.

– Здравствуйте, меня зовут Дмитрий Севастьянов. Я бы очень хотел с вами познакомиться.

Э? И ведь понимаю, что он делает, но не могу придумать ответа. Хлопаю глазами, двигаю губами – пусть понимает это, как хочет.

– Я не подарок, – продолжает Дима, не сводя с меня взгляда. – Порой бываю несколько педантичным…

– Порой?! – не выдерживаю.

– Порой или чаще. Ещё я очень настойчив, и если чего-то хочу, то всегда этого добиваюсь…

– Размечтался! – Ворчу по привычке, а еще потому, что внутри меня вдруг разливается предательски тёплое чувство. Мне это совершенно не нравится, не терплю слабость в любой форме.

– Да, Ксюша, я размечтался. – Дима улыбается.

Какого фига он улыбается? Он что, не понимает, как на меня действует эта его убийственно счастливая гримаса?

– Ещё я порой бываю слишком серьёзным и скучным, поэтому мне нужна особенная девушка. Необыкновенная. Веселая, забавная, прямолинейная, сильная и с большим сердцем.

Хочу съязвить насчет большого бюста, но почему-то першит в горле. И слова не складываются. Если я сейчас расплачусь из-за Севастьянова, то ему конец.

Он правда сказал, что я необыкновенная?

С большим сердцем?

– Ещё хорошо бы, чтобы эта девушка была привлекательной. Такой, чтобы захватывало дух… и всё остальное. Но это «остальное» далеко не главное, а только часть. И если окажется, что мы с этой девушкой в чём-то являемся противоположностями, то так даже интереснее. Мы сможем договориться. Я всё для этого сделаю, потому что без неё мне совсем плохо.

Как сопливая влюблёнка, хочу посмотреть на Диму слезящимися глазами и спросить: «Совсем-совсем плохо?» – однако я никогда не позволю себе опуститься до такого.

Я вообще не знаю, как ответить. Внутри всё растаяло горячей карамелью.

Стою и тупо смотрю на Севастьянова. А он видит, как на меня подействовала его речь, и довольно улыбается. Нахал!

Срочно нужно сбить с него спесь.

– Кто тебе написал эту речь? Глафира Игнатьевна?

Однако Дима не поддаётся на провокацию.

– Тебе больше не удастся опошлить то, что между нами происходит.

Кажется, меня только что отругали, причем справедливо.

Дима протягивает руку.

– Можно с тобой познакомиться?

А дальше со мной происходит нечто отвратительное. На моих глазах появляются счастливые слёзы. Сколько ни моргаю, они предательски прут наружу. Протягиваю руку Диме Севастьянову и даже кокетничаю при этом.

– Я иногда бываю упрямой и вредной и пытаюсь всё опошлить. В прошлом я обожглась и теперь очень боюсь, что снова будет больно. Я ищу надежного мужчину, который сможет меня успокоить и… укротить. Который любит животных и отодвигает их подальше от сквозняков. И который знает, как держать в руках… инструменты.

В глазах Димы такое облегчение, что мне больше не хочется вредничать.

Он обнимает меня и шепчет на ухо.

– В таком случае думаю, что нам необходимо кое-что проверить. Я знаю тут одно место… Пойдём!

Берёт меня за руку и ведёт за собой в самый конец фойе и вдаль по коридору. Открывает дверь в… кладовку?!

Заводит меня внутрь, закрывает дверь, и мы остаёмся в темноте. Это волнует и немного тревожит, потому что я даже представить не могу, зачем мы здесь и что он собирается сделать.

А тем временем Дима… опускается передо мной на колени?! Ничего не видно, поэтому ощупываю его голову и плечи, пытаясь понять, что он задумал.

Он задирает юбку, спускает колготки, сдвигает трусики в сторону и…

Проводит языком… ага, прямо там!

– Идеально! – говорит хрипло.

И только тогда я вспоминаю, как провоцировала его после нашей первой встречи у Глафиры Игнатьевны и сказала, что именно так надо тестировать совместимость с женщиной.

Вот он и протестировал, прилежный ученик. И, кажется, результат положительный. По крайней мере у меня… вот буквально через минуту… да-да-да… а вот и он! Держите меня!

– Не отпущу тебя больше, Ксюша! – Дима обнимает меня с такой силой, словно собирается привязать к себе навсегда.

А мне сейчас так хорошо, что я на всё согласная.

Мы выбираемся из кладовки встрёпанные, вспотевшие, но очень довольные. Держимся за руки.

На пути к выходу находим Глафиру Игнатьевну. Будет честным её поблагодарить, ведь она поспособствовала нашему воссоединению.

Она смотрит на нас с понимающей улыбкой. Её вроде как не расстраивает, что мы бродим по её агентству без спроса, даже если мы отметились в её кладовке. Хотя об этом она, надеюсь, не знает.

– Вас можно поздравить? – подмигивает.

Или знает.

Дима благодарит её за нас обоих, мы прощаемся. Достаю из сумочки анкеты двух других кандидатов и отдаю их Глафире Игнатьевне.

– Спасибо, но мне они больше не понадобятся.

– Да, конечно. Если не трудно, выбросите их по пути к выходу.

– Разве так можно? – хмурюсь. – Просто так выбросить в мусорное ведро? А как же конфиденциальность?

Глафира Игнатьевна смотрит на меня с хитрой улыбкой.

– Это не настоящие анкеты, а примеры для заполнения.

– Что?! Как это может быть?! – Смотрю на анкету полюбившегося мне Семён Семёныча и не могу поверить, что его не существует. – Вы меня обдурили!

Лучшая сваха в городе пожимает плечами.

– Разве? Вы мне не платите, а я нашла вам жениха. Ведь нашла же? – Смотрит на Севастьянова, и тот с готовностью кивает.

– Если он мой жених, ему полагается соглашаться со мной, а не с вами. – Ворчу, но при этом ощущаю себя подозрительно и отвратительно счастливой.

Глафира Игнатьевна прячет улыбку и говорит нарочито официальным тоном.

– Я свела вас, потому что вы идеально подходите друг другу, но при этом не гарантирую, что Дмитрий станет выполнять все ваши прихоти. Подтверждение этого вне наших полномочий и не входит в наш прейскурант.

Мы с Димой смеёмся в ответ.

Выходим на улицу, держась за руки.

– Слово-то какое, прейскурант. Пошленько! – посмеиваюсь.

– Ксюша, хочешь посмотреть на мой прейскурант? – в тон мне отвечает Дима.

– Только если ты оценишь мой тариф и векселя.

Дима останавливается, смотрит на меня горящими глазами.

– Есть у меня одна давняя фантазия. Где бы нам найти свадебное платье…

– Кажется, у меня дома завалялось одно…

И мы бежим искать такси.

Эпилог

Эпилог

Приходится купить новое свадебное платье. Не то, чтобы мне не нравилось старое, но мы с Димой так его извазюкали и измочалили, что оно стало непригодным к выходу на люди.

Мой теперь уже муж выглядит в костюме прекрасно, как всегда, даже если при этом болтает о всякой скукоте.

– Надо сейчас обойти гостей и поблагодарить их за то, что они разделили с нами этот день, а также за подарки…

– Дим, а тебе в этих брюках не тесно?

– Что? Ксюша, не отвлекайся и не сбивай меня с толку. Нам ещё многое положено сделать до того, как мы сможем уйти. Сначала надо поговорить с…

– Твоя задница в этих брюках смотрится потрясающе, однако спереди наверняка тесно, потому что у тебя большой…

– Ксюша! – Дима вроде как ругается, но глаза уже горят. – Перестань меня провоцировать, мне и так трудно сдерживаться, когда ты в свадебном платье. Но первая брачная ночь для этого и предусмотрена, чтобы мы смогли…

– Что?! – перебиваю его. – Ты только что использовал слова «предусмотрена» и «брачная ночь» в одном предложении? Всё, Дима, у меня больше никогда на тебя не встанет.