Семь Нагибов на версту часть 4 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 36

— Ну да. Я за вас, но и не против его, -вспомнил я одного персонажа из сказки. — А так — ничего не надо. И я подумаю над твоими словами.

— Может, вам еды какой принести из ресторана? У нас тут, сами понимаете — деликатесов нет.

— Нет, не надо. Посижу на диете. Уж сутки как-нибудь выдержу.

— Сутки? — аж присел он.

— Вряд ли больше. И да, советую тебе проверить свою парадную форму и привести ее в порядок. Скоро тут от высочайших гостей будет не протолкнуться. Даже сам император лично пожалует.

— Это что ж такое случится, чтобы он — и сам, лично?..

— Увидишь, — загадочно улыбнулся я. — Ты все скоро сам все увидишь. И внукам потом будешь рассказывать, что видел, как император низко в ноги кланяется простому графу….

Глава 19

Глава 19

— Все развлекаешься? — мир мигнул, и вот я сижу в гостях у вредного старика, которому собираюсь отомстить, но пока не придумал, как.

— Ага. Хочешь со мной? Правда, условий особых не обещаю, но ты ж волхв и по определению должен превозмогать.

— Кто тебе такое сказал? — непритворно удивился он.

— А как же это… ну, ударили по правой, бей в левую или не возжелай третью жену близкого своего? А так же не сотвори себе выпивки, забыв про закуску? Уснув, не восхрапи, ибо разбудишь ближнего своего?

— Ох, все переврали, перекроили на скомороший лад!.. Но то не наши заповеди, и вообще, волхвы такие же люди, просто знают и могут больше остальных.

— Ну да, это типа как аристократы и простолюдины. Теперь понял — вы дворяне, ага.

— Да тьфу на тебя! Какие, к Чернобогу, дворяне⁈ Мы хранители знаний…

— И конченые зануды, не понимающие и не ценящие тонкий юмор. Ты чего меня позвал-то? Не думаю, чтобы сильно соскучился. А пока придумываешь достойную причину, скажи-ка мне, гад белобородый, чего это ты со мной сотворил, что я баб стал любить сильней, чем бабки? Верни как было, иначе я за себя не отвечаю.

— Не получится. Изменения окончательные и откату не подлежат, — усмехнулся он.

— Ты же понимаешь, что это война? Вот прям бессмысленная и беспощадная?

— А что ты сделаешь? — от любопытства волхв даже подошел ближе.

Скучно тебе, да? Ну ничего. Со мной не соскучишься. Развеселю так, что до смерти смеяться будешь!!!

— Ну, есть масса вариантов. Но самый мой любимый — я пожалуюсь твоему начальству на творимый тобой беспредел. Никто не давал тебе права прямо влиять на мою жизнь. Уверен, ты нарушил кучу правил, и за то тебе хана. И ты не думай — я все правильно сделаю. Бумагу составлю в трех экземплярах. Вот, я ее уже мысленно составил. Давай мне ручку и тетрадь — буду писать и плакать.

— А плакать-то зачем? — оторопел волхв.

— Размытые буквы придадут истории достоверности и точней покажут, как я страдаю от твоего произвола. Обещаю пустить слезу еще раз, когда тебя уволят.

— Ох, ну не сильно-то ты и страдаешь, если уж на то пошло. Подумаешь, чуть подправил. А то совсем в банкира стал превращаться, а не в воина.

— А экипировку дорогую воин на какие деньги будет покупать? Ты видел на все это цены? Чистый грабеж!!! Это в сказках ему все даром достается, а в жизни за все надо платить. Нет, я не против подраться или мир там спасти, но исключительно за материальные блага. В моей сказке герой уезжает в закат на роскошной тачке, забитой баблом. А красотку принцессу он по пути захватит, выкупив ее из плена. Зачем махать мечом, если можно махнуть банковской картой? Или загнать конкурента в такие долги, что он сам все отдаст и еще должен останется? У меня на примете есть парочка коллекторских агенств — так они даже из бога долги выбьют.

— Перун, — закатил тот к небу глаза. — Ну почему ты выбрал именно его⁈

— Потому что так надо было, — возник напротив меня еще один дед. Правда, у этого борода была покороче, да и меч на поясе прям опасный, что писец. А уж взгляд то… Такой вот, острый, оценивающий. Примерно так я смотрю на того, с кого собираюсь поиметь крупную сумму денег, но еще не решил, какую именно.

— Перун, — подскочил я, низко поклонившись.

Ну да, этого бога я уважал еще в прошлой жизни и, как опоясанный витязь, поклонялся и возносил молитвы именно ему.

— Ямир, — благосклонно кивнул он. — Как ты? Обживаешься в новом мире?

— Нормально. Есть некоторые трудности, но все решаемо.

— Я вижу, как ты их решаешь. Доволен тобой и твоим развитием. Но вот то, во что ты превращаешься, мне не нравится. От былого Мирослава в тебе не осталось практически ничего. Какие-то знания, умения перешли в новое тело. Но вот разум, да характер…

— А вы о чем думали, когда делали слияние душ двух совершенно непохожих друг на друга людей? –разозлился я. — И я не просил о перерождении — это вы решили поиграть со мной в свои игры, какие-то высшие цели и прочее. Мне это было не нужно. Я, как честный воин, умер с оружием в руках, защищая свою семью, и должен был иметь право выбора. Дали вы мне его? Нет. Просто запихнули в чужое тело и выпнули, как нашкодившего щенка. А теперь внезапно подумали, что я буду делать все, как вы хотите? Нет, дорогие мои. Раз уж так получилось, раз уж появился «Я» новый, то мы будем играть по вашим правилам, но за все придется платить. И не мифической славой и посмертным памятником, а реальными, интересными мне ценностями.

— Воин превратился в торгаша — какой позор.

— Ты меня сам таким сделал. Чем, как говорится, удобряли, то и выросло. И не надо мне тут заливать про бескорыстие. То, что на тебе надето, стоит сотни миллионов рублей — это приблизительно. Сними это, ходи в обносках, и тогда я скажу, что ты прям самый героистый герой. Но ты этого не сделаешь, потому что тебе так комфортно. И хорошо выглядеть хочется. Все мы торгаши. Просто одни имеют храбрость заявить об этом, а другие стыдливо прикрываются моральными ценностями, заодно намекая на материальные.

— Ну прямо пристыдил, да? — усмехнулся он. — Согласен, одной отваги и воинского умения воину иногда недостаточно. Верный меч, да бронь крепкая могут помочь в битве. Да вот в этом и есть отличие настоящего воина от торгаша — снаряжает он себя не по принципу дорого-богато, а так, чтобы крепко все было, да в бою помогало. А то, что внешне все красиво смотрится — так то заслуга мастеров, что ее изготовили. Но это бесполезный спор, и ты сам это знаешь, Ямир. Вижу душу твою и мысли тайные — не таков ты, каким хочешь показаться. Умен, хитер, изворотлив — не самые плохие качества для воина.

Стань чахлым листом, что болтает ветер, и враг, поверив в твою слабость, умрет. Стань пожухлой травой, прибитой к земле, и враг, что не глядя, наступит на тебя — умрет. Кажись немощным, глупым, слабым — и это приведет тебя к победе. Ибо не обман это, а военная хитрость. Прямой меч хорош в битве, но иногда внезапный удар ножом может решить ее исход.

— Красиво говоришь, дед, — от былого почтения к богу не осталось и следа. Выглядел и говорил он сейчас как обычный человек, и я не мог перестроиться. Ну не было в нем такого величия, какое обычно приписывалось богам! Простой как клинок, но такой же смертоносный. Понимал я, что это мне лишь кажется, но раз его устраивает такая манера общения, то почему бы и нет?

— Да, красиво, но вот Лихобор вмешался в мою жизнь. Изменил ее. Ты считаешь это правильным?

— По моему повелению проделал он это. Запомни, Ямир, никто из высших сущностей не вправе влиять на тебя без моего ведома. Потому что, сделав это, он кинет мне прямой вызов на бой до смерти за аватара. А я, поверь мне, не самый слабый бог Грозди миров Творца. Да и Хранитель миров — родич мой, и тоже присматривает за тобой.

— И зачем?

— Что творится в голове бога Равновесия, наверное, не знает и он сам. Но то, что нам изначально кажется глупым, потом обретает смысл. Самый молодой он из нас, но самый мудрый, наверное. Но пока рано тебе об этом знать. И планы у него на тебя — но какие, мне то неведомо. Скажу лишь одно: шанс умереть есть и очень большой. Но и награда будет великая. Ибо хоть и грозен Владислав к врагам, но щедр с друзьями. И ценит он верность превыше всего. Ну, и баб любит, да выпечку хорошую, -улыбнулся он. — Заявится, напои его травяным чаем со сдобой и точно получишь плюсик в его глазах.