Семь Нагибов на версту часть 4 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 51

Способов отправить любого на встречу с богами было великое множество, и мы изучали их все. Наука боя, наука отравления, наука преображения. Стань сломанной веткой, и когда враг наступит на тебя, считая мусором под ногами — убей. Стань вековым дубом — и когда враг ляжет отдохнуть в твой тени — убей. Стань скалой, и пусть враги разбиваются о тебя, как волны бушующего моря. И бесятся, не в силах с тобой что-то сделать. Убей, убей, убей — все было завязано на отнимании человеческой жизни. При этом наша жизнь так же ничего не стоила — мы были оружием в руках старца, что видел всех и повелевал всем. А разве у оружия спрашивают о его желаниях?

Спустя долгие двадцать лет и один год, я и еще шестеро тех, кто прошли испытания, стояли на возвышении. Школа приветствовала своих выпускников. За долгие годы мы научились всему, имели богатый опыт и готовились отправиться в большой мир. У каждого из нас было свое основное задание и шесть второстепенных, только выполнив которые нам дозволялось вернуться. Срок значения не имел — были случаи, когда на это уходила жизнь, а иногда и один день. Имен друг друга мы не знали и никогда не видели лиц друг друга. Впрочем, лиц других обитателей школы мы не видели тоже.

Мог ли я считаться лучшим или худшим учеником — я не знал. Тут было всего две оценки — выполнил задание или нет. Мне, чтобы выполнить свои, понадобилось три года. Все это время я жил жизнью этого парня, оставаясь сторонним наблюдателем. Но — я развивался, как и он. Я учился, как и он. Я получал свою порцию боли на заданиях и блаженства в раю. Я умел все, что умел он. Единственное, что мне не было доступно — это вмешательство. Все, что он делал, это делал он сам.

Мы повзрослели вместе и вместе поняли одну истину: юность — это ложь. Сплошное зло. Те из вас, кто радуется юности, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что молоды.

Приведу пример. Вляпавшись в преступление вроде воровства из магазина или общественные беспорядки, такие люди именуют это «юношеская неосторожность». Провалившись на экзамене, заявляют, что школа — это не просто место для учёбы. Прикрываясь «юностью», они плюют на мораль и нормы поведения.

Неосмотрительность, проступки, тайны, враньё и даже собственные провалы для них всего лишь проявление юности. На своём порочном пути они считают свои провалы естественным доказательством юности, а провалы окружающих для них лишь провалы — и ничего больше.

Если провалы — это проявление юности, не следует ли считать, что неумение заводить друзей — это тоже признак юности? Но конечно же, они так не считают. Ерунда. Всё это всего лишь результат их оппортунизма. А значит, позор. Тех, кто полон вранья, тайн и обмана, следует презирать.

Они — зло.

Иначе говоря, как бы иронично это ни звучало, истинно добродетельны те, кто не радуется своей юности.

Мы не радовались. Мы вообще не умели улыбаться, если этого не требовало от нас задание. Свободное время, которого было безумно мало, мы проводили в медитациях, отправляя свой дух туда, к звездам, пытаясь постичь через их созерцание их величие. Их холодность и отстраненность манила.

Так, вернувшись, я стал преподавателем, а со временем и приближенным старца. Многие тайны открылись мне, многие знания о мироустройстве. О чем-то я знал, о чем-то догадывался, а что-то было для меня откровением.

Так я узнал, как в наш мир пришли демоны, о том, кто их призвал и с какой целью. Нет, наша школа с ними не боролась. Более того, наши с ними силы были схожи. И нет, никакой магии — но все остальное будто было копией. Неудачной, извращенной, но копией.

Пришлось мне пару раз столкнуться с ними, когда я выполнял особо пикантные задания старца — один раз разошлись без жертв, а вот во второй сцепились в драке, из которой я вышел победителем. Тогда же, как я узнал, стали зарождаться школы, подобные нашей, по всему миру. Они боролись с пришлыми. Мы следили за ними, но не вмешивались в их развитие. У нас были иные цели.

На дворе стоял двенадцатый век, границы перекраивались, старые страны исчезали и им на смену приходили новые. Менялось все, кроме нашей школы и старца, чьего имени я так и не узнал. Да и вообще, видел всего один раз и то издалека. Нет, имен у него было много, но какое было верным, я не знал.

И вот спустя почти тридцать лет, как я находился в этой крепости, чаша терпения турецкого султана Мехмета была переполнена, и огромное войско подошло к Аламуту — месту, где мы жили. Сильнейший штурм, во время которого гибли сотни воинов, продолжался четыре дня беспрерывно. Под конец уже пришлось вмешаться старцу, явив нашему миру черную магию.

Огромное облако праха накрыло турецкое войско и оно в страхе бежало, бросив своих убитых и раненых. А старец осел на землю, лишившись сил. Я смотрел на него и в моей голове падали барьеры. Я вспомнил себя настоящего, я вспомнил, кто я такой и зачем оказался тут.

— Тебе привет от князя Святослава, -тихо шепнул я ему в ухо. И отравленная игла точно вошла в его нос, где, пробив перегородку, пронзила мозг. Тот пару раз дернулся и затих.

То, ради чего я тут оказался, было сделано. Месть — это блюдо я пронес через годы. Давно, еще желая шантажировать мать будущего правителя Руси, старец убил его брата и угрожал смертью ему…

Это длинная и печальная история, но сейчас… Бросив тело старика, я взбежал на парапет крепости. Его убийство мне не простят и рано или поздно за мной придут. А жить в страхе я не хотел и не мог. Поэтому раскинув руки, я полетел вниз на острые камни с большой высоты…

Завершающая глава этой книги и новая следующей выйдут завтра между 9 и 10 часами по мск. А вы мои читатели, не забудьте поставить лайк Ямиру. Думаю, он его заслужил.

Глава 27

Глава 27

Ну да. Я таки рухнул на землю, катаясь от боли — развившийся дух поднимал до своих кондиций мое тело. Меня ломало, собирало вновь и опять ломало. Все кости, мышцы, внутренние органы подвергались изменениям. Сколько времени прошло — минута, час или целый год — я понятия не имел. А пока мое тело страдало, моя память тоже устроила дикие скачки, пытаясь запихнуть то, что я узнал там, в то, что от меня осталось тут, при этом не стерев старую личность.

Видимо, закладки богов вошли в резонанс с тем, что я получил возле божественного артефакта, коим на самом деле являлся столб. И внутри меня началась борьба, которая могла запросто превратить меня в овощ. Так что я изменялся, проходя через муки и становясь непонятно кем. Я не мог вспомнить девятнадцать молитв — то, как они звучали изначально. Нет, они остались в моей памяти, но были изменены, и теперь в них вкладывалось иное значение.

Я видел, как грубеет на моих руках кожа, как моё тело, и прежде достаточно сильное, становится еще сильней. Мышцы делались более пластичными, тело гибким, кости крепче. Даже нервная система претерпела изменения.

Наконец поднявшись с земли, я отряхнулся и посмотрел на этот мир совсем новым взглядом. Глаза мгновенно подмечали все ранее мной незамеченное, время могло замедляться по моему желанию — нет, в этом не было ни крупицы магии. Просто я легко разгонял свое сознание до немыслимых скоростей.

Нравилось мне это или нет — вопрос иной. Но суть была в том, что Нагибин, пришедший сюда, и Нагибин, вышедший из леса — это две совершенно разные личности. Ну, а еще я помнил историю того мира… Нет, не так. Этот мир был моим прежним, но много веков назад. И теперь, когда я вернусь в него, точно буду знать, что и где искать.

Так что, помимо обучения, этот столб дал мне дополнительные нужные знания, а это очень дорогого стоит. Вернувшись, я не буду подобно слепому котенку тыкаться по разным углам, а сразу нанесу удар. Ведь теперь я знаю, на ком завязан контракт, о котором говорил архидемон Леонард.

Что ж, настала пора возвращаться. Но таким, каким я стал, мне показываться нельзя. Мои губы сами зашептали новую для меня и этого мира молитву, а голова закрепляла изменения, что происходили со мной в данный момент, надевая нужную маску.