Паладин развивает территорию Том V (СИ) - "Greever" - Страница 87

Сделанный по особому заказу, он представлял собой ветвь дерева, переплетённую с двумя другими, и креплениями для ушей на концах.

«Эльфы, только этого мне не хватало». Явно с досадой он взял улику и, вновь окинув взглядом переулок, не нашел ничего интересного.

Всё те же грязные булыжники, поросшие черной плесенью стены домов, два бака с мусором, за которыми и прятался преступник, прежде чем нанести жертве удар по голове, и отсутствующие окна в этой части домов, что не мудрено, ведь расстояние между ними было не более полутора метров.

Барнэлл сунул ободок в карман. То, что нашлась хоть какая-то улика — победа. Но то, что она эльфийская, приносило новые проблемы, мысли о которых он старался гнать из своей головы с увеличенной скоростью, отчего концентрировался на других мелочах.

Переведя взгляд перед собой, он заметил бродягу. Тот смотрел на него через окно своей коморки и едва завидев, что его заметили, принялся дышать на стекло и протирать его тряпкой, что лежала на подоконнике, изображая, что он именно этим и занимался всё время и нисколечки не подглядывал за работой местной полиции.

Детектив привык к подобному вниманию за те два с половиной года, что уже провёл на службе в местном отделении шерифа, а потому, слегка коснувшись указательным пальцем поля шляпы, словно отдаёт честь, направился прочь отсюда, в сторону основного тракта, что назван «Баронский тракт».

Проходя мимо однотипных домов, запах сырости сменялся едва различимым ароматом выпечки из местных пекарен и всё отчетливее проявлявшимся в воздухе, даже при такой мерзкой погоде, как сейчас.

— Пооооберегись! — кучер окрикнул зазевавшегося прохожего, который не уследил за движением на улице, оттого едва не угодившим под карету.

— Картошка домашняя, свежая, вкусная! — раздался другой звук с прилегающей к тракту улицы.

— Только сегодня попробуйте наши «каенры» и получите скидку на десяток в двадцать процентов! — Приближаясь к дорогой части города, звуки превращались в какофонию, а после сливались воедино, отчего даже бывалые торговцы часто обращались за помощью в аптеку, в поисках средства от головной боли.

Разрушавшиеся дома уступали место ухоженным, а те, в свою очередь, начали пропадать, уступая лавкам торговцев.

Сами лавки имели причудливый для этого мира дизайн, но привычный для Земли, а именно: полностью стеклянные витрины, на которых располагались лучшие товары, всевозможные надписи говорили о предстоящих акциях, пройденных проверках и графике работы.

Этажом выше обычно располагались помещения персонала, в котором жили работники подобных заведений и вели бумажную работу. И самый верхний этаж занимал либо владелец лавки, либо назначенный им управляющий.

Здания, отделанные по единому стандарту, представляли собой нечто похожее на средневековую застройку Австрии, с её черепичной крышей красного цвета и побеленными стенами домов на деревянном каркасе, но это лишь дизайн, потому как в герцогстве уже давно не строили домов из дерева, используя кирпич. Только низшие слои общества и бедняки продолжали строить свои дома из чего придётся, но местная мэрия боролась с подобным.

Барнэлл едва не упал, так сильно в него врезались двое детей.

— Извините, дядя. — Сказал один из них и, не остановившись ни на секунду, побежал дальше по своим делам.

Детектив обшарил свои карманы и, не найдя в них кошелька, плюнул на мостовую. Он давно привык к подобным действиям мелких, во всех смыслах, преступников, а потому держал пустой бумажник именно на этот случай.

— Будь ты постарше — посадил бы за решетку, а там уж куда направят. — Выругавшись себе под нос, он вышел на сам Баронский тракт и, повернув налево в сторону белоснежного здания мэрии, построенного по образцу Капитолия в Вашингтоне, направился в его сторону.

Необходимо было пройти ровно два квартала и повернуть направо, на улицу правосудия, и вы попадали на площадь закона.

Местные, правда, прозвали её «Площадь позора», потому как за пять лет независимости территории от Балтэс на ней, так и не было завершено строительство, и здание суда стояло недостроенным, а те строительные леса, которые воздвигли строители, уже прогнили, и только местная детвора играла на «заброшке», что и породило подобное название.

— Ты чувствовал этот аромат, мусик, это прямо прошлый год! — громко, почти на всю улицу прозвучал голос дамы достаточно высокого роста в дорогом платье из коллекции «Лабурэн».

Над собой она держала зонтик, а под руку вела низкорослого, щуплого мужчину в смокинге, на одном из лацканов которого виднелась заколка с гербом, которая говорила окружающим, что он дворянин с собственной вотчиной, а потому простолюдины держались от них на расстоянии.

Сам же дворянин смотрел только на свою даму и, казалось, ловил каждое слово, вылетающее из её излишне накрашенного ротика. Барнэлл прекрасно знал эту парочку.

В прошлом месяце он принимал заявление от этого мужчины на проникновение неизвестного в их дом, позже выяснилось, что это его дама пригласила мужчину к себе для утех, но обставила всё так, что муж думает, что она ему абсолютно верна.

— И не говори, дорогая, с каждым месяцем платья в этом театре становятся всё старше и старше. — Мужичонка встретился взглядом с детективом и тут же задал так терзавший его вопрос. — Господин полицейский, доколе это будет продолжаться? Объясните мне: как продвигается расследование? Я требую сатисфакции! — Выдав все сложные слова, которые он знал, виконт Кук снял белоснежную перчатку и протянул её жандарму.

Тот взял её чисто машинально, а потому ответил:

— Что именно вы от меня хотите? Новых обстоятельств в вашем деле не открылось, а под предоставленное вами описание подходит не одна тысяча жителей территории. — Едва сдержавшись от смеха, но сохранив каменное выражение лица, отрапортовал детектив.

— Мне всё равно! Если найдёте, а точнее КОГДА, — он сделал особое ударение на этом слове, — найдёте, передайте этому злоумышленнику перчатку и мои слова: барон Кук вызвал его на дуэль чести!

— Олд, дорогой, прогуляйся немного вперёд, мне нужно кое-что обсудить с офицером. — прервала тираду баронесса.

— Конечно, дорогая. — Поцеловав её руку и поклонившись представителю порядка, он отошел на почтительные двадцать шагов и, прикрыв свою лысину котелком, что держал до этого под мышкой, стал ожидать свою жену, словно преданный пёс.

Баронесса, в свою очередь, подошла к детективу таким образом, что ему приходилось смотреть, задрав голову вверх, чтобы не упираться взглядом во внушительное декольте, которое находилось аккурат на уровне его глаз.

— Вы же помните наш уговор? Никаких телодвижений. — подмигнула она своим размалёванным в фиолетовый цвет веком и тайком положила кошель с монетами в руки офицера, который тут же убрал его в карман.

— Конечно, ваше превосходительство Кук. Я не должен искать голого человека под два метра ростом с огромной дубиной промеж ног. — Словно по бумажке процитировал Барнэлл их уговор.

— Вот и славно — ответила женщина.

На этой ноте она сделала кривоватый реверанс, отчего едва не упала на своих каблуках. Заметив это, муж метнулся в её сторону и, подхватив её под локоть, направился с ней вдоль тракта, ведя свой ханжеский диалог обо всём.

Продолжая смотреть им вслед, детектив не мог не отметить про себя, как нелепо эти двое выглядят вместе. А именно, это стремление жены подчеркнуть, что она на голову выше окружающих, а потому носящую высокую обувь на платформе и каблуке размером сантиметров под тридцать.

Шух, шух, шух, шух. Он поднял голову к небу, отчего капли дождя попали ему прямо в глаза, но он успел разглядеть силуэт дирижабля торговой фирмы «Платилох», принесшего очередную доставку товаров на склад, расположенный в западной части города, аккурат за отделением шерифа.

И словно по мановению волшебной палочки сотни носильщиков побежали в сторону приземляющегося дирижабля, стараясь поскорее выполнить доставку товаров до покупателей.