Тайные близнецы Братвы (ЛП) - Фокс Мари - Страница 13

Я останавливаюсь в спальне, уставившись на кровать, которую мы делили. Простыни были свежезаменены. Роман, должно быть, организовал это — но это кажется неправильным. Ее тепло, ее запах, то, как она сворачивалась на боку, — все это исчезло.

Я сижу на краю кровати, положив руки на колени. Внутри меня кипит гнев, опасное обещание. Кьяра может думать, что она победила, что она ускользнула от меня. Она ошибается.

Скоро она поймет, что никто не может перечить Сержу Шарову и уйти невредимым.

Глава 8 — Кьяра

4 года спустя…

Солнце Монтаны опускается низко над горизонтом, отбрасывая золотистое сияние на поля, которые бесконечно простираются за пределами фермы. Это место, тихое и укромное от хаоса внешнего мира, было моим убежищем последние четыре года. Я никогда не думала, что моя жизнь сложится так — растить близнецов в сельском городке, притворяться, что прошлого никогда не было, надеяться, что оно никогда меня не найдет.

Я выхожу на крыльцо, держа в руках корзину свежего белья. Близнецы играют во дворе, их смех наполняет воздух. Лео, с его яркими голубыми глазами и непослушными светлыми волосами, гоняется за Алисой, которая унаследовала мои темные черты, но каким-то образом все еще несет в себе неоспоримое сходство с Сержем. Они — смесь нас обоих, каждый из них — живое напоминание о человеке, которого я оставила позади.

Я не могу позволить своему разуму долго задерживаться там. Серж не может нас найти. Он никогда не узнает о них. Эта мысль заставляет мою грудь сжиматься, когда я наблюдаю, как Лео спотыкается о камень, приземляясь на траву с удивленным визгом. Алиса тут же оказывается рядом с ним, помогая ему подняться, словно маленькая сиделка, которой она и является.

— Ты в порядке, детка? — кричу я, ставя корзину на крыльцо.

— Я в порядке, мама! — кричит в ответ Лео, отряхивая комбинезон.

Меня поражает, насколько они выносливы, насколько полны жизни. Они понятия не имеют, в каком мире родились или какая опасность все еще их подстерегает. Вот как мне нужно это сохранить.

Я возвращаюсь в дом, уютный и теплый, с его изношенными деревянными полами и разномастной мебелью. Это не та роскошная жизнь, которую я когда-то знала, но она наша. Это безопасно. Я бросаю взгляд на часы — приближается время ужина, и дети будут голодны после всей своей беготни.

Пока я готовлю простую еду, мои мысли дрейфуют к выборам, которые привели меня сюда. Я не убила Сержа, или так говорит Данте. Остаться означало бы подвергнуть моих детей его миру — миру опасности, насилия и борьбы за власть. Я не могу так с ними поступить, как бы больно ни было уйти.

Близнецы вбегают на кухню, руки у них грязные, а одежда в пятнах от травы. — Умойтесь! — мягко ругаю я, указывая им на раковину.

Они спешат подчиниться, их смех разносится по всему дому. Наблюдая за ними, я не могу не почувствовать укол страха. Что сделает Серж, если найдет нас? Попытается ли он отобрать их у меня? Использует ли он их против меня? Эта мысль невыносима.

***

Позже вечером, после того как близнецы уложены спать, я сижу у окна с чашкой чая, глядя на залитые лунным светом поля. Ночь тихая, но мой разум — нет. Каждая тень кажется угрозой, каждый далекий звук — предупреждением.

Я сделала все, чтобы замести следы, чтобы Серж никогда не смог меня найти. Я оставила позади все следы своей прежней жизни, сбежала в этот город, где меня никто не знает. Это совсем не похоже на шумные города, которые я когда-то знала, но это именно то, что мне нужно — место, где я смогу растить своих детей без страха.

Но паранойя все равно осталась. Серж не из тех, кто легко отпускает. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Хотя прошло уже четыре года, я не могу избавиться от ощущения, что он где-то там, ищет меня.

Эта мысль ужасает меня, не за себя, а за Лео и Алису. Они невиновны во всем этом. Они не заслуживают того, чтобы оказаться под перекрестным огнем войны, в которой они никогда не просили участвовать.

Я смотрю на фото на каминной полке — откровенный снимок близнецов, смеющихся вместе, их лица светятся чистой радостью. Теперь они — мой мир, моя причина жить. Что бы ни случилось, я буду защищать их. Я буду беречь их от Сержа и любого, кто угрожает разрушить этот хрупкий мир, который мы построили.

Пока чай остывает в моих руках, я судорожно выдыхаю. Жизнь здесь проста, почти однообразна, но мне так больше нравится. Однообразие означает безопасность. Это означает отсутствие сюрпризов, угроз, прошлого, которое подкрадывается и преследует меня.

Лоренцо на мгновение приходит мне на ум. Мой сводный брат всегда недооценивал меня, считая меня не более чем обузой. Может быть, поэтому я не побежала к нему после того, как ушла от Сержа. Лоренцо увидел бы в моей ситуации рычаг, способ укрепить свое положение. И я не могла доверить ему защиту моих детей.

Здесь, в этом тихом уголке Монтаны, мне удалось создать для нас жизнь. Она не идеальна, и она далеко не легка, но она наша.

***

Пронзительный рингтон прорезает утреннюю тишину, и я сонно тянусь за телефоном, стараясь не разбудить близнецов. Имя Данте мелькает на экране. Когда я отвечаю, я слышу легкое шарканье в коридоре, за которым следует безошибочно узнаваемый топот маленьких ножек.

— Данте, — шепчу я, прислонившись к изголовью кровати.

— Доброе утро, Кьяра. Как там дела? — Его голос спокоен, ровен — как всегда, когда мне это нужно.

Прежде чем я успеваю ответить, дверь спальни распахивается, и в комнату врываются два маленьких вихря. — Дядя Данте! — визжит Алиса, забираясь на кровать, а Лео вскарабкивается рядом с ней.

Я усмехаюсь, протягивая телефон, чтобы перевести звонок на громкую связь. — Ты сегодня популярен.

— Ну, buongiorno2 моим любимым малышам! — Теплое приветствие Данте заставляет их обоих хихикать. — Какие неприятности вы двое причиняете своей маме?

— Я не причиняю вреда, — заявляет Лео, выпятив грудь. — Я хороший мальчик.

— Он жульничает в прятках, — парирует Алиса, обвиняюще указывая пальцем на брата.

— Неправда! — кричит Лео, и я потираю висок, уже чувствуя, как назревает хаос этого дня.

— Похоже, у тебя заняты руки, — поддразнивает Данте.

— Всегда, — отвечаю я, приглаживая дикие кудри Алиссы. — Но это делает вещи интересными.

Он тихо смеется, но его тон меняется, когда он снова говорит. — Как ты держишься, Кьяра, правда?

Искренность в его голосе пронзает меня. Данте — единственный человек, который действительно знает, с чем я имею дело. Он был моим спасательным кругом, моим якорем в мире, который постоянно кажется ускользающим.

— Я в порядке, — говорю я, немного слишком быстро. — Здесь все тихо.

Он не давит, но я знаю, что он не убежден. — Я скоро зайду. Будь осторожна, Кьяра. Поцелуй этих нарушителей спокойствия от меня.

— Сделаю, — отвечаю я, завершая разговор и кладя телефон на тумбочку.

Я вешаю трубку и отправляю детей наверх, чтобы они собрались. Утро выдалось медленным, Лео громко жалуется, а Алиса отказывается мыться.

Пока я наряжала близнецов в игровые костюмы на день, раздался звонок в дверь. Это Ханна, их няня, пришла как раз вовремя.

— Эй, мисс Кьяра! — щебечет она, входя внутрь и снимая кроссовки. Ее яркая улыбка и естественная теплота мгновенно заполняют комнату.

— Привет, Ханна, — приветствую я ее, передавая любимые закуски близнецов. — Спасибо, что пришла. Мне нужно выполнить несколько поручений, так что я отлучусь на пару часов.

— Никаких проблем, — говорит она, приседая на уровне близнецов. — Какие планы на сегодня, у вас двоих?

— Прятки! — кричит Лео.

— Опять? — Ханна притворяется шокированной. — Ладно, но предупреждаю — я лучшая прятушка в этом доме.

Близнецы разражаются смехом, когда она ведет их в гостиную. Я хватаю ключи и поворачиваюсь к ним. — Будьте добры к Ханне, ладно? Я скоро вернусь.

Они с энтузиазмом кивают, уже отвлеченные перспективой своей игры. Когда я выхожу наружу, меня встречает прохладный бриз, и на короткое время я позволяю себе расслабиться.