Тайные близнецы Братвы (ЛП) - Фокс Мари - Страница 16

— Если встреча Лоренцо с Сержем была обо мне… — Мой голос срывается, и я делаю судорожный вдох. — Что мне делать, Данте?

— Тебе нужно быть готовой, — говорит он, смягчая тон. — Если они придут за тобой, ты не можешь позволить им застать тебя врасплох. Я сделаю все возможное, чтобы ты была в безопасности, но ты должна быть готова действовать, если до этого дойдет.

Я смотрю в зеркало заднего вида, как будто ожидая увидеть машину Сержа позади себя. Вокруг меня простирается сельская местность, огромная и пустая, но она внезапно становится удушающей.

— Я не могу позволить им найти меня, — шепчу я, обращаясь скорее к себе, чем к Данте.

— Не позволишь, — уверяет он меня. — Мы так долго опережали их. Мы разберемся.

Я киваю, хотя он меня и не видит. — Спасибо, Данте.

— Береги себя, Кьяра, — говорит он, прежде чем повесить трубку.

Телефон выскальзывает из моих пальцев и с глухим стуком падает на пассажирское сиденье. Предупреждение Данте снова и снова звучит в моей голове, как зловещая мантра. Мое сердце колотится, горло сжимается, когда я смотрю в зеркало заднего вида. Вид черного внедорожника привлекает мое внимание. Он слишком долго гнался за мной. Совпадения не могут тянуться так далеко.

Логическая часть меня хочет отбросить беспокойство. Может, они просто движутся в одном направлении. Люди все время ездят. Это Монтана — длинные дороги, мало остановок, редкие города. Но что-то в том, как движется внедорожник, заставляет мой пульс учащенно биться. Каждый мой поворот — они там. Каждое изменение моей скорости — они соответствуют. Узел беспокойства в моей груди крепнет. Я нажимаю ногой на педаль газа, проверяя свою теорию. Моя маленькая машина мчится вперед. Внедорожник тоже.

Больше нет никаких сомнений. Они нашли меня.

Я крепче сжимаю руль, паника леденеет в моих жилах. Мои близнецы — что будет с моими детьми, если они поймают меня? Эта мысль подпитывает волну отчаяния. Я резко поворачиваю на узкую боковую дорогу, обсаженную густыми деревьями. Гравий разлетается за моими шинами, когда я мчусь по неровной дороге. Внедорожник неумолимо следует за мной, его темное присутствие все ближе и ближе.

Мой разум лихорадочно ищет варианты. Если я смогу потерять их среди деревьев, возможно, у меня будет шанс. Дорога резко поворачивает, и я выворачиваю руль, чтобы последовать за ней, мои шины скользят в опасной близости от края канавы. Я не могу замедлиться — не сейчас. Деревья размываются мимо, мое зрение сосредоточено на дороге впереди, на побеге.

Я снова смотрю в зеркало. Они все еще там, их черная машина прорезает облако пыли, которое оставляет моя машина. Мое дыхание становится прерывистым, когда я выезжаю на шоссе. Я вливаюсь в поток, сворачивая на крайнюю левую полосу. Машины гудят и мигают фарами, когда я их подрезаю, но мне все равно. Все, что имеет значение, это как можно большее расстояние между мной и внедорожником.

Шоссе бесконечно тянется передо мной. Мой спидометр поднимается выше восьмидесяти, затем девяносто, машина трясется от напряжения. Моя грудь сжимается, когда я лавирую между машинами, едва избежав столкновения с огромным грузовиком. Быстрый взгляд в зеркало показывает, что внедорожник снова настигает меня. Как они так быстры?

Ветер воет через приоткрытое окно, и этот звук усиливает хаос в моей голове. Мое сердце колотится, руки дрожат на руле. Впереди еще два черных внедорожника простаивают возле съезда. У меня перехватывает дыхание. Люди Сержа. Теперь уже не ошибешься. Это скоординированная ловушка, и я въехала прямо в нее.

Паника накатывает, холодная и подавляющая. Я бросаюсь к правой полосе, ища проход. Если я смогу просто обойти их, у меня может быть шанс. Один из внедорожников ускоряется, подрезая меня. Мой пульс гремит в ушах, когда я дергаю руль, чтобы избежать столкновения, мои шины протестующе визжат. Машина дико рыскает, и я теряю управление.

Время замедляется. Мир наклоняется, и машина съезжает с дороги. Гравий превращается в траву, когда машина скользит по обочине и врезается в неглубокую канаву. Мои руки отчаянно сжимают руль, но остановить инерцию невозможно. Машина переворачивается.

Звук оглушительный — хруст металла, бьющееся стекло, визг рвущейся резины. Мое тело яростно швыряет в пределах машины, ремень безопасности болезненно впивается в грудь и живот. Подушка безопасности раскрывается с громким хлопком, удар выбивает воздух из моих легких.

Машина наконец останавливается, перевернутая. Все жутко тихо, за исключением слабого скрипа металла, оседающего место. Дым клубится из капота, смешиваясь с едким смрадом горелой резины и бензина. Моя голова пульсирует, мое зрение затуманено, когда я вишу, подвешенная на ремне безопасности. Боль распространяется по моим ребрам и плечам, острая и непрекращающаяся.

Я пытаюсь двигаться, но каждое движение посылает новые волны агонии через мое тело. Моргая от дымки, я оглядываюсь. Мир снаружи — размытое пятно приглушенных зеленых и коричневых тонов. Шаги хрустят по гравию, медленно и неторопливо.

Мое сердце колотится. Они идут. У меня нет выбора, нет времени.

Я пытаюсь расстегнуть ремень безопасности, мои пальцы нащупывают защелку. Боль пронзает мой бок, когда я вырываюсь, достаточно острая, чтобы вырвать сдавленный вздох из моего горла. Кровь струится по моему виску, теплая и липкая, жгучая, как пот, проникающий в ссадину. Мое зрение колеблется, и на мгновение мир опасно наклоняется.

Я стискиваю зубы, наклоняясь, чтобы открыть смятую дверь. Она сопротивляется, стонет под тяжестью погнутого металла. С порывом отчаяния я бью ее плечом. Крик вырывается, когда боль пронзает мою ногу, острую и ослепляющую. Что-то не так. Моя левая нога кажется жесткой, тяжелой — почти не реагирующей. Она сломана?

Голоса раздаются вдалеке, приглушенные звоном в ушах. Я вытягиваю шею, мои движения вялые. Через разбитое стекло окна я замечаю приближающуюся фигуру. Моя грудь сжимается. Роман. Его широкая фигура безошибочна, когда он шагает к обломкам с мрачной решимостью. За ним появляется Серж, его острые, точеные черты лица затенены угасающим светом.

Мой пульс учащается, когда Серж опускается на колени у разбитого окна, его ледяной взгляд встречается с моим. В нем нет ни сочувствия, ни беспокойства — только леденящее чувство триумфа, которое скручивает мой живот. Голос низкий, почти мягкий, но слова бьют как лезвие.

— Ты правда думала, что сможешь убегать от меня вечно?

Яд в его тоне замораживает меня. Я хочу плюнуть в ответ, сказать ему, что я не бежала, но боль в ноге и дымка боли истощают мои силы. Я не могу двигаться. Я не могу бороться. Все, что я могу сделать, это смотреть, как Серж осматривает меня с выражением, граничащим с жестокостью.

Сирены воют вдалеке, их навязчивый звук прорезает густое напряжение. На мимолетный момент надежда оживает. Может быть, это скорая помощь. Может быть, они отвезут меня в безопасное место, куда Серж не сможет до меня добраться.

Словно прочитав мои мысли, губы Сержа кривятся в мрачной улыбке. — Не возлагай больших надежд. Ты не попадешь ни в какую больницу.

Паника пузырится в моей груди, грозя выплеснуться наружу. Мое дыхание учащается, каждый поверхностный вздох вызывает жгучую боль в ребрах. Роман появляется рядом с Сержем, его выражение лица невозможно прочесть, когда он заглядывает внутрь обломков.

— Она ранена, — бормочет Роман, глядя на Сержа.

— Вытащи ее, — приказывает Серж, и в его голосе нет ни капли тепла.

Роман переходит на другую сторону машины, с отработанной эффективностью открывая дверь. Он тянется ко мне, и я вздрагиваю, движение сотрясает мою травмированную ногу. Мир вращается, когда сильные руки поднимают меня из обломков, и я сдерживаю крик, когда боль вспыхивает в каждой конечности.

Последнее, что я слышу, прежде чем тьма поглотит меня, это голос Сержа, низкий и непреклонный. — Теперь ты моя, Кьяра. Не забывай об этом.

***

Когда я просыпаюсь, первое, что я замечаю, — мягкость кровати подо мной. Второе — ослепляющая боль в ноге. Стон вырывается, когда я пытаюсь пошевелиться, но мое тело протестует при каждом движении. Моя голова кажется тяжелой, мое зрение затуманено, когда я вглядываюсь в незнакомую обстановку.