Ведьма на корабле - плохая примета! (СИ) - Банши Кристина - Страница 14

— Что будете?

— Пряный виски. Клэр, ты?

— Я бы предпочла ягодную наливку и какую-нибудь закуску.

— Что насчет свежего яблочного пирога, юная мисс? Только из духовки.

— Да, пожалуйста.

Когда бармен отошел, я приподнялась на стуле и шепнула Илаю:

— Пирог? Мы что, в булочной?

— Не делай выводы по обложке, — тихо хохотнул мужчина. — Тебя никто не стал бы травить жареными тараканами. Кое-кто слишком подвержен стереотипам.

Я лишь фыркнула и вернулась на место. Нам как раз принесли заказы, и я смогла еще раз оглядеть пространство, делая глоток бодрящего напитка. Кабак был заполнен только наполовину, но мало кто сидел в одиночестве. Пиратов в зале обслуживала немолодая подавальщица, и, готова поспорить, она тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Помимо нас за барной стойкой разместились еще несколько мужчин — и один из них уже разговаривал с Илаем.

— Разные слухи ходят про тебя, нар Брекен, — хрипловато протянул немолодой мужчина, слепой на один глаз. И хоть на лицо я дала бы ему всего лишь сорок, он был уже сед. — Что ты собрался на край земли сокровища искать, к примеру.

— Так это доля наша, пиратская, — расплывчато ответил Илай, попивая виски. Его пряный запах напоминал мне о капитанской каюте. — Искать сокровища, коллекционировать их, сбывать.

— А это что за сокровище с тобой? — Незнакомец указал пальцем в мою сторону — так и захотелось оттяпать, но приказ есть приказ. Держа лицо, я спокойно выдержала пристальный взгляд и вернулась к трапезе.

— Чтобы я больше не видел, как ты тычешь в нее пальцем, — с опасной улыбкой предупредил капитан, кладя руку на мою ногу. А я была так сосредоточена на игре в молчаливую наблюдательницу, что заметила это уже тогда, когда сбрасывать было уже поздно. — Эту девушку зовут Клэр, и она сопровождает меня в плавании в качестве корабельной ведьмы.

— Корабельной ведьмы? — медленно протянул Сириус, щуря смеющиеся глаза. — Впервые слышу о такой чуши. Так бы и сказал, что бабу наконец-то нашел. Не подеритесь там за нее главное…

Илай чуть сжал мою ногу, то ли от раздражения, то ли для моего спокойствия.

А Сириус опрокинул рюмку высокоградусного напитка, потряс головой и вновь повернулся к нам:

— Так спрашивать будешь, нет?

— Мне нужно знать «погоду» на Ривийских Парусах и южнее в этом направлении, вплоть до Грозового Рубежа. Окольные пути вокруг концентрации грозовой стихии меня не интересуют. С прогнозом на две недели вперед. Видишь?

— Да что-то окуляр сегодня мутный…

— Так протри, черт возьми.

Я перестала вообще что-либо понимать в разговоре, а потому повернулась — и не поверила своим глазам. Никогда не читала о подобном прежде: взгляд Сириуса буквально потемнел, и что-то страшное разверзлось в этой тьме. И я всем своим ведьминским нутром почувствовала, как пульсирует в ней магия. Чужая, но все равно знакомая: такая же отпечаталась в моей груди.

И Сириус, кажется, тоже ощутил что-то родное, потому что мы почти одновременно коснулись друг друга — и я увидела океан. Нет, даже не океан, а его суть. Я почувствовала магические потоки, простирающиеся от грозовых туч, концентрирующих в себе мощную и безусловную стихию. Услышала отголоски той естественной силы, что создает волны в океане. Она была весьма благосклонна к путникам и приглашала в свои воды. В ней не было опасности, но я беспрестанно ощущала угрозу со стороны Грозового Рубежа, такую, от которой встают волосы дыбом. А вот все остальное спало, но дрема эта держалась на тонкой, едва ощутимой ниточке. Но кто же дремлет? Этого я не могла уловить.

А потом все кончилось. Я уже смотрела не в бездну, а в серый глаз немолодого мужчины. Мы крепко держались за руки, склонившись друг к другу через Илая. А он… сидел, чуть отклонившись, и с большим интересом наблюдал.

— Вау, — только и смогла вымолвить я. Разжимая руку, медленно вернулась в исконное положение. Меня качало, как после реального нахождения в море, а на языке сохранился привкус соли и металла.

— Понравилось? — с лукавой улыбкой спросил Сириус. Ответила медленным кивком. — Ну, вот я и пригодился, так сказать, отработал свой должок. С тебя — честное обещание вернуться живым с увлекательнейшей историей, нар Брекен. А с тебя… — Мужчина заглянул мне в глаза. — Помни это чувство, ведьма. Жду в гости на темной стороне.

Сириус ушел, как будто бы ничего и не было. А я тут же набросилась на своего компаньона, столь спокойно попивающего вискарь:

— И что это было?! Мог бы и предупредить, что мы встретимся с магом, который, который… что-то сделает со мной! — Я так и не смогла подобрать подходящего слова произошедшему, как бы ни пыталась. В общем-то, даже не была уверена, что встретила колдуна: он не использовал ни рун, ни слов, а заглянул туда, куда невозможно посмотреть невооруженным глазом.

— Я не был до конца уверен, что это сработает, — признался Илай. — Поэтому и сам удивился. Выглядело это, между прочим, довольно жутко.

— Что это у него за глаз такой?

— Никто не знает. Такая сила пришла к Сириусу вместе с частичной слепотой. Я слышал много всякого, а друг мой совсем не разговорчив… думаю, он встретил в море нечто, что изменило его. Либо же украл у кого-то частичку силы.

— Надеюсь, нам с тобой не попадется это «нечто», — пробормотала я, вставая из-за барной стойки. — Потому что мне оба мои глаза нравятся.

— Мне тоже нравятся твои глаза, — улыбнулся капитан и повел меня к выходу, не забыв оставить монеты на баре. — Ты запомнила что-нибудь? Нам безопасно плыть?

— Да… полагаю, что да. Океан ждет нас, Илай.

Мы отплыли в тот же вечер. Подняли якорь, а за ним и флаг. Последний, к слову, больше не внушал мне такого страха, как в самый первый день. Я уже давно привыкла к команде и, возможно, наивно питала надежды не стать свидетельницей ее аморальной деятельности. Хотя мне ли осуждать пиратов за грабеж? После смерти мамы и сама ведь долгое время была уличной воришкой, пока не нашла работу. Да и там приходилось подворовывать… мы определенно во многом похожи.

* * *

Прошел очередной день ничегонеделанья. Переодевшись за ширмой в рубашку для сна, я залезла под одеяло к Илаю. После моей неудачной попытки бегства мы с капитаном всегда ложились спать вместе, и каждый раз я очень боялась, что нас застанут в одной постели. Но пока к нам никто не врывался, и мы делили ложе, как семейная пара после десяти лет брака: ворчание и никакой близости.

И хотя мне сложно это признавать, это обоюдное дистанцирование казалось мне все более неуместным. Илай вообще с самого начала нашего знакомства смущал меня неоднозначными предложениями, но всегда — шутя. И черт разберет, сколько правды в его шутках, и где кончается мужское терпение. А вот я чувствовала, что с каждым днем этот бесячий пират вызывает все больше радостного волнения в моей груди, отрицала его и все равно не позволяла себе повестись на провокации.

Хуже этого только неловкие ситуации, которые с нами происходили за все время. И даже не знаю, кто пострадал от них больше. Скорее всего, я. Не уверена, что Илая вообще может что-то смутить.

Первая из таких ситуаций застала меня за несколько дней до прибытия в Холсо. И имя ей — мужской утренний… подъем. Совершенно спонтанный, от нас никаких не зависящий и абсолютно неожиданный для моей скромной персоны. Вот тогда я впервые испугалась, что избегать близости у меня больше не получится. Добегалась, допрыгалась, дошутилась. Апогей ситуации настал, когда оказалось, что на стояк смотрю не только я. Поднимая взгляд, встретилась с синими глазами Илая. Смущенными? Да ни разу! Еще сонными, но с зарождающимся в них смехом. Казалось, что утренняя зарядка в мужских портках смущала только меня.

— И что будем с этим делать? — спросил капитан.

— Снимать штаны и бегать, что еще, — раздраженно бросила в ответ и тут же соскочила с кровати, чтобы больше не видеть и уж точно ничего не оценивать (а там было что). — Сам справишься, не в первый раз.