Ведьма на корабле - плохая примета! (СИ) - Банши Кристина - Страница 32

— Не дерзи мне, Илай. У нас был уговор.

— Да, был. Но почему твои люди пробираются на обещанный мне корабль? Приватизируют по праву первенства или занимаются вредительством?

Я удивлённо повернулась к судну и действительно стала свидетельницей… либо наглого предательства, либо же досадного недоразумения.

— Марш с нашего корабля! — возмутилась я и запустила слабенькими молниями по причинному месту каждого из мужчин на судне.

— Он еще не ваш, — веско заметил Эрнест.

— Но будет, — пообещал Илай, вскидывая мачете. — Что за приколы, дружище?

— Сперва перестаньте стрелять по моим ребятам! — сплюнул бандит. — Только время тянете. Мы обязаны зачистить корабль — кто знает, может, у них там артефакт какой-нибудь.

«Артефакт!» — это слово, как молния, пронзило мои мысли, услужливо подкинув воспоминания о взрыве на нашем собственном судне.

Нет, этого точно нельзя допустить.

Вскинув руки, я выпустила множество молний над берегом, образующих мерцающий колпак — и тем самым нехило перепугала всех присутствующих. Забыв о разногласиях, и бандиты, и их оппоненты испуганно воззрились в нашу сторону.

Не удивилась только Ирен, с любопытством смотревшая на меня сквозь толпу.

— А я-то думала, когда ты уже свои пугалки выпустишь, — заметила девушка, лениво поигрывая окровавленной саблей.

Где-то позади, хватаясь за голову, застонал Эрнест:

— О, демоны, на кой я вообще с ними связался?..

Не удостоив его внимания, Ирен перевела заинтересованный взгляд на капитана:

— А этот красавчик тоже, небось, магичить умеет?

«Красавчик» самодовольно провел рукой по волосам и сделал шаг вперед — би был ревниво притянутым назад.

— Магичу здесь только я.

— А я неплохо владею саблей и собственным обаянием, — не преминул похвастаться капитан. — И, признаться, происходящее мне порядком надоело.

— Но нам нужен корабль…

А вот теперь легонько под ребра (тем самым локтем) получила я. И почти сразу поняла, почему: глаза Ирен недобро сощурились, а рука удобнее перехватила саблю.

— Занозочка моя, — ласково зашипел (как у него это вообще получается?) пират на ухо. — Разве мы не успели обсудить, что дипломатия — на мне?

— Нет.

— Тогда сообщаю об этом прямо сейчас.

Ирен воткнула саблю в песок и оперлась на нее, лениво изучая нашу парочку.

— Корабль, значит. Так решайте — мой или Эрнеста. Только выбирайте с умом.

— Да я вообще хоть два, — тихо фыркнула, чтобы не нарваться на упрёк со стороны Илая.

Но услышали все, потому что мой навык скрытности потерялся где-то рядом с совестью.

Поэтому через пятнадцать минут я уже сидела напротив Ирен в ее каюте, попивая чай (как же соскучилась по этому напитку!) в абсолютной готовности быть отравленной. Илая не пустили, мол, «девочки должны переговорить с глазу на глаз».

На справедливый вопрос «а что ему тогда делать?» капитана отправили «к мальчикам». Что это за мальчики — оставалось только догадываться, но чутким слухом уловила шелест карт и бренчанье посуды. Надеюсь, он сейчас не на свободу нашу играет, пока я занимаюсь дипломатией!

А бандитов с вежливой просьбы новой знакомой окружила электрическим барьером, которому научилась буквально пятнадцать минут назад. И теперь бандиты сочно проклинали меня с оцепленного пляжа.

Кстати о них.

— Что Эрнест вам предложил в обмен на помощь? — спросила пиратка, слегка распуская шнуровку на своей рубашке. Если бы не туго стянутый корсет, я бы решила, что меня соблазняют. И этому факту я бы тоже совершенно не удивилась, как и всему остальному, что происходило в моей жизни.

— Ваш корабль, — чистосердечно призналась. Когда-то давно Илай назвал честность лучшей дипломатической тактикой, и я не стала оспаривать его методику. — Эрнест сказал, что вы якобы что-то у него украли… точнее, он у вас… Короче, вы украли что-то друг у друга. А значит, конфликт довольно глупый и не стоит нашего вмешательства. И все-таки нам позарез нужно выйти в море и найти либо свою команду, либо подтверждение ее гибели.

Выложив как на духу, я щедро подлила нам кипятка и хлебнула сама. Тоже щедро. Аж щеки покраснели.

— Грубая, поверхностная, но очень верная оценка нашего «конфликта», — бодро кивнула Ирен. — Хвалю за благоразумие. Но ты сама понимаешь, что свой корабль я предоставить не могу и дальше буду следовать четкому курсу. Судном Эрнеста я также не могу распоряжаться, иначе как ему покинуть остров?

— А вы собираетесь его отпустить? — От удивления я даже промахнулась чашкой.

Ирен звонко рассмеялась, вгоняя меня в еще большее недоумение.

— Ну конечно. Неужели ты подумала, что я собралась их всех перебить? Это игра такая. Вот увидишь, Эрнест сам отдаст мне артефакты, стоит его хорошенько попросить. Раза два.

— Так вы любовники?!

Теперь я благоразумно поставила чашку на стол.

— Ну… можно сказать и так. Приятно иметь человека, который всегда рад тебя видеть и не прочь развлечься догонялками по всему континенту…

Я невольно улыбнулась. Напряжение как рукой сняло.

— А кровь на сабле? — тут же опомнилась.

— А какая игра без легкого рукоприкладства? Не волнуйся, Освальд потом долго будет бахвалиться этой царапиной.

Так мы и разговорились. Я спросила, как же у Ирен получается руководить пиратами с их сексизмом и суевериями. Оказалось, давным-давно эта женщина была всего лишь любовницей некоего капитана Руперта, но быстро завоевала уважение команды, в экстренной ситуации взяла управление в свои руки… и свергла начальство, отсыпав каждому «повстанцу» щедрый гонорар.

Короче — мой кумир.

Чуть сложнее пошло обсуждение нашего сотрудничества. Но за помощь с моей (магической) и капитанской (физической) стороны Ирен согласилась подбросить нас до ближайшего порта. Возможно, по пути мы пересечемся с командой, если от нее что-то да осталось.

— А в море не сбросите?

— Не могу обещать. — Ирен обворожительно улыбнулась, и мы чокнулись, закрепляя договор.

* * *

Детали разговора поведала Илаю уже вечером, после пьянки, магических фокусов и сытного ужина. Как я и думала, капитана усадили играть в карты, и он выиграл для нас тот самый ужин, а также отдельный угол. Что пират проиграл: достоинство, несколько золотых монет и мачете, которое, собственно, ему и не принадлежало.

Но достоинство капитана уязвило разве что пренебрежение к его роли в дипломатических отношениях, поэтому, считаю, мы остались в выигрыше.

А так как уединение было доступно только одной сладкой парочке, на следующий день мы выполняли свою часть договора: я разрисовала корабль защитными и усилительными рунами, объяснила принцип действия всех найденных артефактов и некоторые привела в действие. Илай же научил ими пользоваться, расшифровал для Ирен пару записей одного его старого друга (полагаю, они тоже были трофеями, добытыми нечестным путем) и поделился последними пиратскими сплетнями. А потом таскал ящики и охотился на морскую живность… зачем? Да просто партнер нас попался очень вредный. Ирен явно нравилось наблюдать то ли за мужским трудом, то ли влажными мужскими телами.

И я была готова с этим смириться ради своего светлого будущего.

* * *

К счастью, наше совместное плаванье продлилось недолго, и уже на следующий день с вороньего гнезда раздался крик: «корабль на двух часах!».

Ближе к обеду ударили пушки.

И что самое грустное и одновременно прекрасное — в нас стреляли с того самого корабля, что и на прошлой неделе. И это могло означать только две вещи:

А) Капитан Биллингтон сохранил свое судно и потопил наше,

Б) Мы потопили капитана Биллингтона, и теперь команда Илая пыталась потопить нас.

Похоже, свет моих очей пришел к таким же выводам, потому что выхватил подзорную трубу у капитанши и вгляделся в атакующих, которые стремительно приближались, благо течение позволяло.

— Наши.

Мы выдохнули одновременно. Ирен, скривившись, отобрала инструмент и прошипела в лицо нар Брекена: