100 великих шпионских уловок - Бернацкий Анатолий - Страница 39

Машина Томаса Ньюкомена стала объектом промышленного шпионажа XVIII в.

Используя свои изобретения, Фишер приступил к сооружению первой в Европе атмосферной паровой машины, которая в 1722 году заработала на руднике Альгандель в Венгрии. В последующие годы он построил еще 5 машин для венгерских королевских золотых и серебряных приисков в Шемнице. За заслуги перед отечеством Фишер — инженер, промышленник и… шпион — получил баронство…

В 1759 году цирюльник из Престона Ричард Аркрайт, воспользовавшись изобретением своего соотечественника Т. Хайса, получил патент на прядильную машину с приводом от водяного колеса. Прошло 12 лет. И вот в 1771 году в графстве Дербшир заработала первая в мире прядильная фабрика со станками запатентованной конструкции. Легко догадаться, что построил ее Аркрайт.

Однако промышленник недолго был единственным хранителем тайны уникального изобретения. Вскоре немецкий купец Йоган Брюгельман смог вывезти секретные чертежи машины Аркрайта. По одной из версий, купец нанял некоего Делиуса, имевшего инженерное образование, который, в свою очередь, договорился с одним мастеров предприятия, что тот за определенное вознаграждение добудет чертежи станка. Что тот вскоре и сделал.

И уже в 1784 году Брюгельман запустил в строй свою фабрику по переработке хлопка. Построена она была в Германии, на окраине небольшого городка Экамп. А чтобы покупатели думали, что его изделия произведены в Англии, местечко, где находилась фабрика, по предложению Брюгельмана было переименовано в Кромфорд.

В Америку прядильный станок Аркрайта также попал неофициально. Дело в том, что первые европейские переселенцы в значительной степени зависели от Англии, которая обеспечивала их большинством промышленных товаров. В обмен же переселенцы поставляли различные виды сырья, в том числе древесину и продукты питания, а также хлопок и табак.

Но при таком товарном обмене поселенцы из Европы несли значительные финансовые потери, так как товарный и сырьевой рынки находились под контролем Англии. Поэтому и цены на ввозимые товары, особенно на изделия из текстиля, были очень высокими.

Однако Британия, чтобы не терять доход от импорта, запретила миграцию на американский континент специалистов по производству текстиля. И конечно же запрет коснулся станков и их чертежей.

Ситуация казалась безвыходной. Но только до тех пор, пока за решение проблемы не взялся Самуэль Слейтер, работавший подмастерьем на одной из прядильных мануфактур. Он сначала изучил и запомнил устройство ткацких станков, а затем отправился в США. Обладая уникальной памятью, в Америке он по памяти составил чертежи станка Аркрайта. И уже в 1793 году Слейтер построил собственную прядильную фабрику в городе Потакете. По сути, именно она положила начало текстильной промышленности в Соединенных Штатах…

В конце XIX века все свои суда Япония заказывала в Германии и Англии. Но подобная практика их перестала устраивать, и они предпочли избрать другой, более дешевый путь строительства кораблей. Заказав в Англии судно, японцы тщательно «изучали» всю документацию, а затем с присущей японцам вежливостью отказывались от его покупки.

Но однажды произошел неожиданный казус. Как-то главный инженер английской судостроительной верфи в Клайде совершал кругосветное путешествие. И каково же было его удивление, когда случайно оказавшись в одном из австралийских портов, он увидел японское судно, которое… сам же и проектировал.

Возвратившись на родину, инженер немедленно о случае в Австралии доложил руководству фирмы. Но, проанализировав ситуацию, англичане решили скандала не поднимать. Инженер посоветовал начальству по-другому наказать японцев. И когда в Клайд прибыл судовладелец из Японии, чтобы сделать заказ торгового судна более совершенной конструкции, его опять приняли со всеми подобающими для такого случая любезностями, а спустя какое-то время отправили в Японию всю техническую документацию. Далее события развивались по уже известному сценарию: судовладелец отказался от заказа и с благодарностью вернул документацию.

А спустя год представитель английского посольства был приглашен на торжественную церемонию по случаю спуска на воду нового японского корабля, который был построен на судоверфи в Иокогаме. Причем судно оказалось почти полной копией того, которое спроектировали английские специалисты в Клайде.

Вначале прозвучали традиционные речи, усыпанные поздравлениями. Наконец судовладелец разбил о нос корабля бутылку шампанского, и судно медленно заскользило в гавань. А далее случилось что-то невероятное. Сначала судно уверенно вошло в воду, а затем на глазах у сотен зрителей стало медленно переворачиваться, пока не подставило солнцу лоснящийся киль.

Представитель английского посольства о случившемся проинформировал Лондон. Шотландский инженер, которому сообщили о происшествии на судоверфи, был доволен. Его же японский коллега, построивший корабль, сделал себе харакири.

«АРОМАТНЫЕ» И «МОДНЫЕ» ШПИОНЫ

В 1960-е годы компания известного английского бизнесмена Хайзена Бишопа выдвинулась на второе место в США по производству косметических средств. А ее оборот оценивался в 30 миллионов долларов. К тому же у Бишопа было множество идей, которые он немедля пытался воплотить в жизнь. Но сделать это ему мешал один нюанс; лишь только бизнесмен собирался реализовывать на косметическом рынке новый аромат, как его конкурент уже продавал аналогичный продукт. Причем он имел тот же запах, состав и даже такое же название, как и у товара Бишопа.

И косметолог скрепя сердце отказывался от своей эмульсии и начинал создавать другую. Однако спустя не долгое время, как только Бишоп готовился поставить товар в торговую сеть, его конкурент снова его опережал. И эта история продолжалась более года.

В конце концов, почти загнанный в угол, Бишоп обратился к Бернарду Шпинделю, который в определенных кругах был известен как специалист по контршпионажу. Шпиндель, не теряя времени, приступил к работе. И вскоре обнаружил в служебных кабинетах, складских помещениях и даже в кабинете самого бизнесмена немало электронных «жучков».

В это же время Бишоп нанял специалиста по безопасности, некоего Гриса. И тот очень быстро нашел множество микропередатчиков, встроенных в различные предметы: стулья, стол и т. д. Но даже после такой тщательной чистки секретные сведения продолжали уходить за пределы компании.

Грис же, в свою очередь, продолжал бороться с различными шпионскими закладками. И кто знает, как долго тянулась бы эта борьба с «жучиным» нашествием, если бы однажды не выяснилось, что устанавливает «жучки» тот же самый человек, который их же и уничтожает.

Шпионские жучки дают возможность обходить конкурентов

Финал этой шпионской истории печальный: компания Бишопа обанкротилась, а Грис, при довольно странных обстоятельствах, покончил с собой. К тому же по сей день неизвестно, на кого он работал…

Однако асы промышленного шпионажа ведут свою незаметную деятельность не только в царстве ароматов, но и в королевстве моды. Ведь в этом мире красоты находятся истинные сокровища, которые необходимо лишь незаметно выкрасть и выгодно продать.

Именно поэтому в залы, где стройные девушки-модели демонстрируют новинки высокой моды, запрещается проходить с видео- и аудиоаппаратурой, а также делать эскизы во время показа новых фасонов одежды. А чтобы кто-нибудь не ухитрился сделать снимок мини-камерой или набросок оригинальной блузки, по рядам открыто прохаживаются специально обученные служащие и внимательно следят за посетителями.

И тем не менее, несмотря на высочайшую бдительность персонала, секреты новых моделей воруют… благодаря совершенной зрительной памяти. А для более эффективной работы промышленные шпионы текстильных фирм специализируются на деталях. Например, одни из них запоминают фасон рукава, другие — бюста, третьи — форму блузки и т. д.