Рози и Зверь по-соседству (ЛП) - Болдуин Кейли - Страница 55

Мисс Линкольн с прищуром посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на экран.

— Я связалась с местным шерифом — вашим отцом, как выяснилось. И он подтвердил именно это. Рози Форрестер всегда вовремя выполняла общественные работы и оплачивала штрафы. Он сказал, что она — опора общества и любима всеми, кто её знает.

Спасибо, папа.

На следующем слайде была команда в ярко-оранжевых футболках, улыбающаяся на фоне бейсбольного поля.

— Это команда «Ледяные пики", названная в честь местного ресторана. Возраст участников от восемнадцати до семидесяти четырёх. Они выиграли городской чемпионат четыре раза за последние восемь лет. Их главный конкурент — «Книжные Бомбардиры», возглавляемые владельцем местного книжного магазина.

Появилась фотография Макса, с широкой улыбкой и рукой на плече пожилой учительницы английского миссис Мэйбл.

— Это те самые профессиональные бейсбольные команды? — сухо уточнил Майк.

— Именно, — кивнула мисс Линкольн и включила видео.

На экране я. В оранжевой футболке, которая была мне немного тесновата. Подача — медленная, и когда я выбил мяч за ограждение, я сделал этот нелепый танец победы, чтобы рассмешить Рози. И только потом побежал по базам под громкие аплодисменты жителей города.

Экран погас, и все уставились на меня, как будто ждали, что я скажу что-то важное.

— Я знал, что участие в той игре может нарушить мой контракт, но всё равно сделал это. И я не жалею об этом. — Я опёрся локтями о стол и встретил взгляд каждого из них. — У меня есть много сожалений. Мне не следовало так злиться на того репортёра. Или срывать свою боль из-за Шайло на команде. Мне жаль упущенных моментов, которые мы могли бы провести вместе, если бы я поехал с ним в Винтерхейвен на межсезонье. Мне жаль, что я считал хоккей важнее всего — и всех — в своей жизни. Но это? — Я кивнул на экран. — Я давно не чувствовал, что просто наслаждаюсь игрой. Мне это было необходимо. Вы отправили меня в Винтерхейвен, чтобы я снова стал хорошим человеком — хорошим товарищем по команде. И, думаю, я справился. Теперь я готов вернуться в команду — мою команду — и стать лучше. Не только ради Шайло, но и ради всех остальных. И ради себя тоже.

Майк встал, скрестив руки на груди, с суровым выражением лица.

— Ты доставил нам немало головной боли в этом году, Дилан. Много. — Его хмурый взгляд стал ещё мрачнее. — Но я не хочу терять тебя. Мне нужно, чтобы ты пообещал, что пока ты в «Пикс», ты больше никогда не наденешь такую же тесную и уродливую футболку, как эта оранжевая. Это позор для всего клуба.

— Подождите… Что?

Я заморгал, когда его хмурое лицо сменилось сдержанной улыбкой.

— Мы возвращаем тебя в команду. А если серьёзно — никаких больше видов спорта. Всё. Даже если это бабушки, кидающие друг другу мешочек с фасолью. Держись от этого подальше.

— Да, да, конечно, обещаю! — я выпалил, едва сдерживая радость.

— Что касается Рози Форрестер…

Я затаил дыхание. Это был вопрос принципа. Если они заставят меня отказаться от неё, я уйду из команды сам.

— Думаю, она будет держать тебя в тонусе. Мне это нравится. Очень. Но нам нужно будет опубликовать заявление, чтобы опровергнуть все те лживые обвинения из той статьи. Мисс Линкольн, сможете остаться после собрания и помочь Дилану подготовить заявление?

— Конечно, — кивнула она, как всегда собранно.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как напряжение уходит с каждым словом. Тренер Перкинс хлопнул меня по спине с поздравлением, за ним последовали остальные, уходя один за другим.

В этот момент в дверях появились Гейдж и Брет.

— Все выходили с улыбками, так что… — начал Гейдж с надеждой в голосе.

— Я остаюсь в команде, — сказал я.

Они закричали от радости и стиснули меня в медвежьих объятиях, оторвав от земли. Я засмеялся и с трудом оттолкнул их от себя.

— Я ещё не выкарабкался, — добавил я, глядя на телефон. Ни одного сообщения от Рози. Моё сердце снова сжалось. — Мне нужна ваша помощь, чтобы вернуть её.

— И ещё нужно составить заявление, — напомнила мисс Линкольн, пристально посмотрев на Бретта, когда тот потянулся за её планшетом. Она нехотя передала его, и он тут же открыл новое заметку.

— Мы поможем, — усмехнулся он, в глазах загорелся азарт. — Ты говорил, что она обожает романтические комедии девяностых, верно?

Я медленно кивнул, не понимая, к чему он клонит.

— Отлично, — он потёр руки, будто злодей в фильме. — Это потребует смелости, капли удачи, способности игнорировать проблемные моменты старых фильмов и полной готовности унизиться перед тысячами людей.

— Всего-то? — я усмехнулся, пнув стул, чтобы он мог сесть. — Ладно. Рассказывай свой план.

Глава 42

Рози

После того как мы с братьями посмотрели на DVD экранизацию «Гордости и предубеждения» 2005 года в домике на острове, я поняла две вещи.

Во-первых, меня лишат права выбирать фильмы, если я хоть раз предложу посмотреть ещё одну версию «Гордости и предубеждения». Кажется, я немного злоупотребила своим положением.

А во-вторых? Дилан Сэвидж — это определённо мистер Дарси.

Он никогда не был Уикхэмом или, если уж на то пошло, Гастоном (ну, разве что внешне).

Он был полностью, на все сто процентов, романтическим героем моей личной истории. И я только что успешно разрушила его жизнь. Браво мне!

Последние три дня были наполнены играми, пешими прогулками, фильмами и литрами горячего шоколада. Но больше всего они были наполнены мыслями.

Я думала о своём отце. О том, как я надеялась, что он сможет залатать ту трещину в моём сердце, которую оставил. Но он просто не был на это способен — и это не моя вина.

Я также думала о том, что Дилан заслуживает жить своей мечтой — играть в хоккей за «Пикс», особенно после того, как он потерял Шайло. А это означало, что мне нужно совершить, наверное, самый бескорыстный поступок в жизни — уйти из его жизни.

Логистически это, возможно, будет не так уж сложно, особенно если он останется в Монтане.

Но эмоционально? Это разрывало меня на части.

— Если ты включишь свой плейлист «Заставь меня рыдать» ещё раз, я выброшу твой телефон в океан, — проворчал Джулс.

Я схватила телефон со стойки и спрятала его за пазуху, где голос Лии, поющей о разбитом сердце, заглушался тканью футболки.

— Наушники я оставила у Сэвиджей, — напомнила я, после чего громко запела вместе с Лией. Беннетт присоединился ко мне, слишком уж эмоционально для моего вкуса. Я бросила на него многозначительный взгляд. Если он сейчас думал о Лили, я сама выброшу телефон в океан.

Не желая рисковать, я начала листать другие скачанные плейлисты. «Влюбляюсь в тебя». «Мужчина моей мечты». «Отчаянные любовные баллады».

Наконец я нашла список под названием: «Список Чарли». В нём были только радостные, позитивные песни, под которые хотелось щёлкать пальцами, хлопать в ладоши и танцевать.

— Это ещё хуже, — простонал Джулс и вышел из кухни на улицу.

Он был единственным, кто был настолько предан миру за пределами домика, чтобы искать место, где ловит связь. Хотя, если честно, Хейден каждую ночь использовал спутниковый телефон, чтобы звонить своей жене Лии.

Глаза Беннетта загорелись, и он тоже начал подпевать под бодрую музыку. Он протянул мне руку и потянул с дивана.

— Потанцуй со мной.

Мы танцевали по кухне в носках, громко напевая, и я чувствовала, как всё больше грусти покидает меня. Беннетт закружил меня за руку, вертел и вертел, пока комната не поплыла перед глазами, а я не упала на диван, задыхаясь от смеха.

Я уставилась в потолок, который всё ещё слегка кружился, и глубоко вдохнула.

Возможно, у меня не было всего, чего я хотела.

Но я справлюсь. Рано или поздно.

Я не была готова покидать домик, но пора было возвращаться в реальную жизнь.