Жестокие намерения (ЛП) - Винсент Лилит - Страница 37

— Это кажется опасным, — честно говорю я.

— Что, если мама развелась с ним? Вы бы были вместе?

Я издала взрыв возмущенного смеха. — На чьей ты стороне?

— Я на стороне любви.

— Это не сказка. Это реальная жизнь.

— Я серьезно. Он делает тебя счастливой. Что бы ни говорила мама, счастье на самом деле важно для… — Она замолкает, в ее голосе слышится рыдание, а в глазах наворачиваются слезы.

— О, Риета, — бормочу я, забирая у нее бокал с вином и ставя их обоих. Я обнимаю ее. — Неужели между тобой и Неро все так плохо?

Рета позволяет себе плакать ровно полторы секунды, а потом садится и качает головой. — Пытаться завести ребенка — это морочить мне голову. Извини, я не хотела говорить это о себе.

Я не думаю, что это просто разочарование от попытки завести ребенка, но я вижу, как Риета заметно подавляет свои эмоции и меняет тему.

— Он мне нравится, — говорит Риета, вытирая лицо.

— Что?

— Лаз, глупышка. Он странный и интенсивный, и это десять видов пиздеца. . но он заботится о тебе.

Я представила себе, что если кто-нибудь узнает обо мне и Лазе, мне придется выдержать длинную лекцию о том, какой глупой маленькой девочкой я была, еще больше опозорив нашу фамилию.

— Ты действительно так думаешь?

— Мия, он не дотронулся до твоего лица и не назвал тебя Бэмби при мне, потому что был неосторожен. Он хотел, чтобы я знала, чтобы у тебя было кому довериться. Даже если это может привести к его смерти. Немногие мужчины сделали бы это.

Мое сердце сжимается в груди. Они бы не стали, не так ли? Но неважно, насколько это было самоотверженно и благородно, если мы все еще ползаем за спиной мамы.

— Что я собираюсь делать? — шепчу я.

— Что Лаз хочет сделать?

— Он говорит, что у него есть план. Он хочет, чтобы мы были вместе.

Лицо Риеты сморщивается, будто она снова собирается расплакаться. Если она хандрит из-за Лаза, наименее романтичного мужчины на свете, значит, между ней и Неро действительно все плохо. — Он сказал, каков план?

Я качаю головой. — Я не спрашивал. Наверное, это что-то безумное.

Если бы мне пришлось угадать, Лаз отказывается родить маме ребенка или делать что-либо, что должен делать муж, и он выжидает, когда она выгонит его и разведется с ним. Так он сможет сказать своим братьям, что это не его вина, и он старался изо всех сил. Что касается планов, то они не самые лучшие, но, наверное, это все, что у нас есть.

— Если дерьмо попадает в вентилятор, тебе всегда здесь рады, — предлагает Риета.

— А как же Нерон?

— Я буду беспокоиться о Неро. Думай о себе и о Лазе, и не позволяй никому встать у тебя на пути, если ты в глубине души веришь, что Лаз — твой мужчина.

Я обнимаю Риету, мое сердце наполняется любовью к сестре. — Я тебя не заслуживаю.

— Если ты нашла любовь, то держись крепче, несмотря ни на что, — яростно шепчет она.

Через двадцать минут я отправляю Лазу текстовое сообщение о том, что готов идти, и он отвечает, что сейчас будет. Прежде чем закрыть телефон, я редактирую контактное имя Лаз и добавляю сердечко рядом со смайликом с ножом. Сверкающее розовое сердце.

Через несколько минут мой телефон звонит.

Я целую Риету на ночь и обещаю позвонить ей, если мне что-нибудь понадобится, днем или ночью, без ее осуждения. Я крепко обнимаю ее, переполненная благодарностью за то, что мне больше не нужно нести эту тайну в одиночку.

Сюрреалистическое чувство охватывает меня, когда я закрываю входную дверь и вижу Лаза, стоящего на улице, прислонившись к фонарному столбу и засунув руки в карманы джинсов. Поза расслабленная, но я чувствую напряжение в его теле. Его глаза не отрываются от моего лица, пока я иду к нему и останавливаюсь в двух футах от него.

Это настолько близко, насколько я осмеливаюсь приблизиться к нему, когда кто-то может наблюдать.

Мы долго смотрим друг на друга. Наш секрет больше не только наш. Мы отказались от контроля, и теперь кто-то другой знает, и мы не можем предсказать, что будет дальше.

— Теперь мы чувствуем себя настоящими, — шепчу я. — Ты и я.

Улыбка цепляет уголок его рта. — Ты всегда была для меня настоящей, Бэмби. Его мерцающий взгляд падает на мой рот, и хриплым голосом он говорит: — Блин, я действительно хочу поцеловать тебя прямо сейчас.

— Я тоже.

Он зажмуривает глаза и стонет. — Это пытка.

— Риета никому не расскажет. Она на нашей стороне. Но, Лаз, пожалуйста, не надо. .

Он хмурится. — Что не так?

Я протягиваю руку и дергаю молнию его куртки, умоляя его. — Не страдай из-за меня.

Лаз смотрит на меня из-под ресниц.

— Я хочу быть с тобой. Всегда. Что ты об этом думаешь?

Мой желудок взрывается буйством бабочек и радуг, но я заставляю себя сохранять спокойствие. — Почему?

— Тебе нужно, чтобы я расшифровал это для тебя?

Я жажду каждой его капли. Каждое слово, которое он хочет мне сказать. — Девушка любит знать.

Он прикалывает меня своим зеленым взглядом. — Потому что я влюбляюсь в тебя, и с каждым днем я влюбляюсь все сильнее.

Я почти бросаюсь в его объятия. — Действительно? Ты имеешь в виду, что?

— Я буду говорить это каждый день, пока ты мне не поверишь. Я буду повторять это каждый час, если придется.

— Я тоже влюбляюсь в тебя, — шепчу я.

Два фута пространства между нами кажутся бесконечной пропастью.

— Как мы будем вместе? Я спрашиваю.

Мой любовник просто медленно моргает. — Ты не сделаешь что-нибудь для нас, Бэмби? Я хочу знать, как далеко ты зайдешь, чтобы мы были вместе.

Боль от того, что я не прикасаюсь к нему, пульсирует в моей груди.

— Все, что нужно. Что бы мы ни делали. Но я не хочу, чтобы кто-то умирал, — быстро добавляю я.

Он качает головой. — Никто не собирается умирать.

— Особенно ты. Я знаю, он думает, что умрет молодым, но если люди Розетти прокляты, мы вместе разрушим это проклятие.

— Если мой план сработает, я получу свое наследство, а ты будешь защищен от своей семьи. Когда придет время, это будет испытанием, но мы сможем пройти через это вместе.

— А если не получится?

— Мы крутые, ты и я. Мы найдем способ заставить его работать.

Мы жесткие. Мы крепкие, как чертовы гвозди.

— Тогда я верю, что ты сделаешь все, что потребуется.

В его глазах появляется темный торжествующий блеск, а улыбка становится холодной и немного пугающей.

Вот только что он собирается делать? Теперь я волнуюсь. — Может быть, тебе все-таки стоит рассказать мне, каков твой план?

Он склоняет голову набок, молча глядя на меня. — Нет. Я не думаю, что буду. Лучше оставить все на меня. А теперь давай, пошли.

Он кивает в сторону дома, и мы начинаем идти бок о бок.

— Ты уверен, что тебе ни в чем не нужна моя помощь?

Лаз смотрит на меня сверху вниз, пока мы идем, улыбаясь своей таинственной улыбкой. — Нет, Бэмби. Ничего. Просто продолжай быть очаровательной, красивой собой, и все получится.

Шли недели, и мы с Лазом оттачивали наши уловки. Мы игнорируем друг друга дома, когда кто-то еще рядом, но в ту секунду, когда мы остаемся одни, мы набрасываемся друг на друга. Он так много раз трахал меня в моей постели, что я сбилась со счета, сколько у меня было оргазмов. Это любяще и красиво, но двух путей вокруг этого нет.

Мы не занимаемся любовью.

Мы трахаемся.

Отчаянно.

Яростно.

Ночи, которые мне суждено работать, мы проводим вместе. Иногда в отеле. Иногда просто катались вместе, слушали радио и держались за руки. Впервые в жизни я счастлива. Искренне — сложно — счастлив. Я ужасный человек по любым меркам, но я не могу заставить себя заботиться.

То, что я была хорошей девочкой, никогда не приносило мне ничего, кроме страданий.

Быть плохой девочкой Лаза освободило меня.

Однако не все ангелы и кексы. Поздно ночью я слышу, как мама и Лаз дерутся. Я не могу разобрать слов, но я знаю, о чем это. Он не будет с ней спать.