Жестокие намерения (ЛП) - Винсент Лилит - Страница 41

Я обращаю внимание на кусок дерьма передо мной. — Либо убей меня, либо перестань тратить мое время. Мне нужно поговорить с Мией.

— Эта девушка не твое дело, и она не хочет с тобой разговаривать.

Я поднимаюсь на ноги и изо всех сил трясу прутьями клетки. — Это ложь!

Марцио вытаскивает из-за спины бейсбольную биту и хлопает ею по моим пальцам. Я задыхаюсь от боли и дергаю их обратно через решетку, теряю равновесие и болезненно падаю на одно колено.

— Слушай, кусок дерьма. Ты больше никогда не увидишь эту девушку. Ты больше никогда не увидишь дневного света. Ты сгниешь здесь.

Посмотрим на это. Интересно, почему они не убили меня, но я полагаю, что они не могут убить Розетти, не навлекая на себя гнев Фабера. Они застряли со мной, пока не решат, что со мной делать.

Что дает мне время придумать способ побега.

Марцио злобно улыбается и направляется к двери.

— Подожди. Мне нужно помочиться, — кричу я ему вслед.

— Как ты думаешь, для чего ведро?

У меня в камере одно пустое ведро и одно с какой-то мутной водой. Просто замечательно.

Я брызгаю водой на лицо, чтобы смыть кровь, делаю глоток и ложусь на холодный пол. Мир вращается вокруг меня, и я закрываю глаза, поклявшись, что все Бьянки, кроме Мии, заплатят за то, что они делают со мной.

Миа.

Я оставил ее в центре хуйни, и она совсем одна.

Я должен снова потерять сознание, потому что следующее, что я слышу, приближающиеся шаги на высоких каблуках. В звуке есть зловещее звучание.

Я приоткрываю глаз и вижу темноволосую женщину, одетую в красный брючный костюм, с тяжелыми золотыми украшениями на шее и в ушах. Интересно, как она сердится на меня.

Моя жена кладет стопку бумаг на стол возле двери и, скрестив руки на груди, смотрит на меня сверху вниз, как на червяка. — Ты просто продолжаешь копать себе могилу, не так ли, Лаззаро? Посмотри на себя там внизу. Уже почти шесть футов под водой. Скоро настанет время засыпать грязью твой гниющий труп.

Я бы сказал, что ее гнев около десяти.

Жаль, что мне наплевать. Я выпрямляюсь, голова кружится. — Мне нужно поговорить с Мией.

Джулия рассматривает свой маникюр. Я заметил, что у нее свежий красный лак. Моя жена вступила в эру суперзлодеев.

Она пытается казаться непринужденной, но сгорает изнутри. — Миа это. Миа то. Так было с тех пор, как ты вошел в мой дом. Почему ты так одержим моей дочерью? Почему каждый раз, когда она в комнате, ты можешь смотреть только на нее ?

— Потому что я люблю ее.

Джулия ухмыляется и закатывает глаза. — Пожалуйста. Хватит придумывать глупые истории. Ты ничтожный кусок дерьма, который трахался в моем доме, и ты выясняешь, что происходит с неверными мужчинами.

Как будто она такая идеальная. — Я люблю ее. Ты ведь помнишь, что такое любовь, не так ли, Джулия?

Она щиплет лоб. — Мне все равно, что…

— Отец Мии. Ты был влюблен в эту посудомойку.

— Владелец ресторана, — говорит она сквозь зубы.

Думаю, я задел нерв. — Если бы у меня была возможность встретиться с Мией и узнать ее до того, как я женился на тебе, я бы…

Джулия хлопает ладонью по моей клетке. — Ты бы что? Пропустил меня из-за этой маленькой шлюшки?

Эта ядовитая сука. Невозможно сказать, как она называет Мию в лицо, пока я здесь застрял. Я встаю, моя грудь вздымается от ярости. — Не говори так о Мии.

Она закатывает глаза. — Пожалуйста. Как будто тебя волнует, как я говорю о Мии. Все, о чем ты заботишься, это запятнать мою семью своим позором.

— Я не знаю, как мне протолкнуть это через твой толстый череп. Позвольте мне разбить его на крошечные чертовы предложения. Я люблю Мию. Мия та, кого я хочу. Не тебя. Не месть. Ничего другого. Только Мия и мой ребенок.

Джулия смотрит на меня так, будто я сошла с ума. — Ты действительно ожидаешь, что я поверю в это? Фабрицио рассказал мне все. Ты живешь, чтобы причинять неприятности, и так было всегда.

Она не отрицала, что есть ребенок.

Мия беременна.

Я хочу кричать от радости и прыгать по своей клетке, но сейчас не время.

Я разочарованно рычу и запускаю пальцы в волосы. — Черт возьми, Джулия. Кто-то, любящий Мию, так невозможен для тебя? Если бы ты хоть немного обратила внимание на свою младшую дочь, ты бы увидела, что она не только красива, но и чувствительна, мила и забавна. Как я мог не влюбиться в нее?

Джулия качает головой, но бледнеет.

— Миа в десять раз больше женщины, чем ты. Может, она паршивая овца в твоей семье, но я собираюсь сделать ее королевой в своей. Когда я выйду отсюда, я разведусь с тобой, женюсь на ней и уберусь отсюда к черту с моей женой и ребенком.

— Твой ребенок? Посмотрим на это, — кипит она.

— Что?

Джулия оправляется от потрясения, и ее глаза светятся злобой. — Миа не собирается совершать ту же ошибку, что и ее мать. Она примет разумное решение, а потом забудет о тебе. На самом деле, мы уже обсудили это днем, когда я показала ей документы о разводе. Мы оба умываем руки.

Моя кровь стынет в жилах. — Что ты имеешь в виду?

— Миру больше не нужен Лаззаро Розетти.

Я начинаю дышать быстрее. — Миа никогда бы так не поступила с нашим ребенком. Она знает, что все это часть плана, чтобы мы были вместе. Она доверила мне сделать это для нас.

Джулия улыбается шире, радость читается в каждой черточке ее лица. — Миа плакала у меня на плече ночью и утром из-за того, как ты обманом заставил ее забеременеть. Какой ты жестокий и глупый человек, Лаззаро. Как ты думаешь, какая-нибудь женщина на планете смогла бы простить тебе такой ужасный поступок?

Я ожидал, что Мия рассердится на меня. Я знал, что она будет кричать и обзывать меня, но я думал, что как только мы это переживем, она увидит, что это решило все наши проблемы.

Я заперт в клетке и не могу напомнить ей, что она любима. Наш ребенок любим. Она не одинока, потому что у нее есть я.

— Миа, дорогая, — говорит Джулия обиженным голосом. — Мне так жаль, что твой извращенный, отвратительный отчим спал с нами обоими, пытаясь сделать нас обоих беременными. Ты попался на его дурацкий план унизить Бьянки. А сейчас где он? Он убежал.

Моя грудь вздымается.

— Ты лживая сука. Я не трогал тебя пальцем уже несколько месяцев.

Джулия красноречиво пожимает плечами, улыбаясь от уха до уха.

— Она сейчас так не думает, да и кто ей скажет обратное? Кто скажет Мии, что ее любят и что она должна оставить ребенка? — Она оглядывает мое черно-синее тело с презрением в глазах. — Ты?

Я бью кулаками по прутьям, пытаясь пробиться сквозь них и добраться до нее. — Зачем ты это делаешь, Джулия? Почему ты не позволяешь нам быть счастливыми? Ты не заботишься обо мне и никогда не заботился.

— Ты оскорбил меня перед моими друзьями и семьей. Я посмешище этого города, и ты заплатишь за мое унижение. Сначала я заставлю тебя страдать, а потом все твои следы будут стерты с этой планеты. Будет так, как будто тебя никогда не существовало. Не то чтобы ты чего-то добился в своей бесполезной жизни. Никто не собирается тебя оплакивать. Не я. Не твои братья. Не твоя драгоценная Миа.

Эта сука действительно знает, как убивать. — Мои братья будут вести войну с твоей семьей, если ты хладнокровно убьешь меня. Они ненавидят меня большую часть времени, но кровь есть кровь.

— Может быть. Возможно, нет. Думаю, мы это узнаем.

Джулия поворачивается на каблуках и выходит с уверенностью женщины, которая получает все, что хочет.

Ярость закипает в моей груди, и я кричу ей вдогонку: —Ты плохо знаешь свою дочь, если думаешь, что она поверила всему, что ты сказала ей обо мне.

Жена поворачивается ко мне. — Я знаю свою дочь восемнадцать лет. Я знаю каждую ее слабость. Ее страхи. Ты действительно думаешь, что узнала все, что нужно знать о моей дочери, пока она устраивала вам приватный танец в сиреневом парике?

Я этого не ожидал, и Джулия ухмыляется, видя мой шок. Не может быть, чтобы Мия рассказала маме о работе стриптизершей. Нет способа .