Сердце Севера (СИ) - Палей Натали - Страница 21

Все это время Ройдан сидел в стороне, не сводя с меня внимательных глаз, и тихо переговаривался о чем-то со своими оборотнями. Когда я подала знак, что мазь готова, Семур тут же поднялся одним текучим совершенным движением, давая мне возможность полюбоваться своим идеальным мускулистым телом. Конечно на нем была всего лишь та же набедренная повязка. Похоже, одеваться мужчина не собирался, уверенный в том, что скоро его ждет брачная ночь. И все же мой оборотень был очень самоуверенным мужчиной.

Я вспыхнула и отвела взгляд, чтобы оборотни не заметили, как, несмотря на смущение, я жадно разглядываю их предводителя, тоже встала и направилась по тропинке к Быстрой реке, сжимая в ладони баночку с мазью. До этого мы договорились с Ройданом, что лечить его буду без посторонних глаз.

Оборотень догнал меня быстро, по-хозяйски приобнял за плечи, поцеловал в висок.

— Скажи, Юна, когда ты заговорную мазь втираешь и заговор читаешь, ты переносишь проклятие на того, кто проклял?

— Почему тебя это интересует? — удивилась я. — Тебе жаль того, кто тебя проклял?

— Уверен, жизнь его и так накажет, — Ройдан пожал широкими плечами, а я поразилась его благородству и доброму сердцу.

— Нет, я не переношу проклятие на того, кто проклял. Хотя справедливости ради именно так и нужно сделать.

Ройдан наклонился и поцеловал меня в макушку:

— Ты самая восхитительная целительница Берингии!

— Садись, — показала на место возле реки.

Мужчина послушно сел, повернулся ко мне спиной так, чтобы лунный свет падал на рану. Я ласково провела свободной ладонью по обнаженному плечу, чувствуя волнение; по выпирающим мускулам спины.

— Юна, не дразни меня, — хрипло пробормотал Ройдан, который замер и напрягся.

— Я не дразню, — шепнула я. — Просто ты такой красивый.

— Заканчивай быстрее свое лечение и будешь трогать меня везде, где пожелаешь.

— Ты всегда смущаешь меня! — с укором пробормотала, а этот наглый оборотень довольно усмехнулся.

Я положила ладонь на рану, которая сейчас вновь кровоточила, ещё и сукровица с гноем вытекала, тщательно почистила ее магическим заклинанием и стала втирать приготовленную из лунника мазь, бормоча под нос заговор, изгоняющий смертельное проклятие. Этот заговор был одним из самых сильных среди всех заговоров, которые я знала.

Голубая луна мягко светила и наблюдала за нами, время от времени я посматривала на нее и мысленно благодарила за возможность приготовления мази, которая вылечит того, кто мне дорог.

Когда закончила, магическим зрением проверила чистоту раны, убедилась, что все получилось и чувствуя себя невероятно уставшей, выдохнула:

— Ну все. С этой стороны теперь тебе ничего не грозит.

— Не грозит? — резко обернулся мужчина и мгновенно заключил меня в объятия, обняв за талию. — Теперь мне грозит другая болезнь, — шепотом добавил он с очень серьезным выражением на задумчивом лице.

— Какая? — Я мгновенно почувствовала тревогу, сверху всмотрелась в яркие тревожные глаза.

— Смертельная! — мрачно выдохнул Семур.

— Ты пугаешь меня! — возмутилась я. — Надо сразу предупреждать обо всем! В ночь Голубой луны возможно... Постой! Но я хорошо осмотрела тебя! С ног до головы! Больше ничего нет!

— Я могу умереть от неразделенной любви, Юна.

Невольно хмыкнула, но выдохнула с облегчением. Шутник на мою голову! Взъерошила густые русые волосы, хотела сказать что-нибудь язвительное и колкое, но меня уже очень шустро увлекли на землю, на непонятно откуда взявшуюся шкуру, аккуратно уложили и жадно поцеловали, не дав возмутиться.

Мои ладошки скользнули вверх по обнаженным плечам, я обняла Ройдана за крепкую шею.

Я вновь теряла голову и сходила с ума.

— Юна МакВелис, обещай, что если когда-нибудь ты услышишь обо мне то, что тебе не понравится или насторожит, ты сначала придешь ко мне, спросишь и позволишь все объяснить, — вдруг прошептал Семур в мои губы, сразу же вновь завладевая ими и вновь отпуская.

— Что? — Мысли уже напоминали тягучий сладкий кисель.

— Скажи, что обещаешь, — с непонятным напряжением на лице прошептал он. — Ты позволишь объяснить.

— Обещаю, — с легким сердцем шепнула я.

И новый поцелуй, от которого сладкое томление захватило в жаркий плен, а сердце от волнения забилось где-то у горла.

— Ты станешь моей женой, Юна МакВелис? — Горячий, страстный шепот в ночи вызвал табун уже знакомых и желанных мурашек. — По древнему брачному обряду?

— Ройдан...

— Я обещаю, что всегда буду любить и беречь тебя, — поцелуй в шею. — Обещаю, что одну тебя любить буду, — горячее дыхание обожгло кожу. — Всю жизнь. — И новый поцелуй. — Ты согласна на древний обряд?

— Согласна!

— Согласна стать моей? Сегодня? А завтра уйти со мной в Рейдалию?

— Да!

— Юна, девочка моя любимая...

Умелые руки медленно расплели мои волосы, вытащили из них ленты, свидетельствующие о том, что я девица. Некоторое время сильные мужские пальцы перебирали мои пряди, а мужские губы шептали, что они напоминают самый дорогой шелк…

Ещё миг и я оказалась перед Ройданом на ногах, без платья, лишь в тонкой нательной рубашке. Мужской взгляд осмотрел каждый сантиметр моего подрагивающего тела, почти физически обжигая меня. Ройдан так смотрел на меня, словно видел впервые, и от его взгляда внутри все плавилось, скручивалось и наполняло предвкушением чего-то невероятного… волшебного...

— Ты просто невероятно прекрасна, невеста моя.

Мой любимый легко подхватил меня на руки, бережно прижал к груди и уверенным шагом направился к Быстрой реке. Мужское сердце билось гулко, рвано и говорило мне о том, что Ройдан тоже волнуется.

***

Под внимательным взглядом Голубой луны лунная дорожка в воде блестела серебром и убегала вдаль. Ройдан зашел в воду по грудь, запрокинул голову и мгновение пристально вглядывался в сегодняшнюю королеву ночи. Показалось, что мужские губы что-то беззвучно прошептали, словно он что-то пообещал Ей. А может быть, и что-то попросил. Затем мужчина обратил на меня хитрый взгляд, прищурился и резко присел со мной на руках. Я взвизгнула и едва успела задержать дыхание.

Мы вынырнули, и Ройдан поплыл по лунной дорожке в сторону, где становилось глубже. Он лег на спину, а меня уложил сверху, нежно обняв. Через короткое время он развернулся, и мы поплыли к берегу, у которого, не выходя из воды, еще долго целовались.

Семур вышел со мной на руках, и я с удивлением увидела, что один из оборотней, Алан МакКонор, на берегу уже успел развести небольшой костер, и теперь стоял рядом с ним в ожидании нас и проведении обряда.

— Смотри на звезды, а не на мою женщину, — строго процедил мой оборотень, аккуратно поставил меня на ноги, скользнул взглядом по фигурке, которую плотно облепили рубаха и длинные волосы, и хрипло поинтересовался: — Девочка, ты что-нибудь прочитала об обряде? Знаешь, как он проводится?

Я кивнула, закусив губу, — вслух не смогла ответить от неожиданно охватившего волнения. Меня хорошенько потряхивало, и я вдруг отчетливо осознала, что ещё немного и... обратной дороги не будет. Т понимания этого я почувствовала нарастающую панику, но твердый и уверенный взгляд Ройдана, его быстрое нежное прикосновение к щеке, успокоили меня и привели в чувство.

— Юна, все хорошо, — шепнул он. — Ты сделала правильный выбор. Мы должны встать на колени.

Оборотень опустился сам, и потянул меня за собой. Я встала на колени, чувствуя, что от безумного волнения сейчас могу упасть в обморок, и отправила сама себе импульс спокойствия.

Ройдан взял кинжал, который неуклюже подал ему МакКонор, все ещё послушно смотрящий на звезды. Вынул его из ножен. Я протянула свою тонкую подрагивающую руку, мужчина развернул ее запястьем вверх, бережно удерживая в своей большой, сильной, покрытой русыми волосками.

Острым лезвием Ройдан сделал крест-накрест небольшие порезы на моем и своем запястье, прислонил одно к другому, смешивая нашу кровь.