Сердце Севера (СИ) - Палей Натали - Страница 58

Богиня смотрит на меня без эмоций, даже без раздражения, просто равнодушно, как и всегда. И я не выдерживаю, мой голос звенит от возмущения:

— Почему вы допускаете подобное?

Сорок шесть, сорок семь…

— Я Мать магического мира Вериус, его разумных и неразумных детей. Каждое мгновение в мире что-то происходит, я не могу быть везде одновременно. Я приняла твою клятву когда-то и знала, что в колесе событий с Черной Гостьей тебе отведена роль. Я приняла клятву князя Рейдалии и у него своя роль в объединении Севера, а затем Берингии. Этой стране нужен сильный лаэрд.

— Берингии не нужен такой лаэрд! Он убийца невинных! — шиплю я.

— А какой нужен?

На миг я задумываюсь.

— Наверное... как Ройдан Семур.

— Не смеши меня. — Губы Богини сжимаются в тонкую линию. Она долго молчит. — Твой оборотень слабый маг. И слабый человек. Он не смог пережить твой уход за Грань. Какой из него лаэрд Берингии? Нужен сильный духом воин. Если захочешь, то ты сможешь заменить князя, хотя ты и не воин. Ты сильная, решительная и довольно наглая. Плюс один из сильнейших темных магов в Берингии.

Моя челюсть падает.

— Я?

— Я не повторяюсь. — Богиня ведет плечом и отворачивается.

Шестьдесят восемь, шестьдесят девять…

— Шесть лет назад ты могла намного раньше понять, кто такой князь Дэв и предотвратить смерти темных. Могла уничтожить Черную Гостью в зачатке. Но…  ты разорвала связь истинных своей смертью, ты не поехала в Северный Замок и направила колесо судьбы в другую сторону. Поэтому я решила не разрывать твою связь с оборотнем, ваш древний обряд помог мне в этом. И я стала ждать, когда нити судьбы вновь сойдутся в нужной точке.

— Они уже сошлись.

Богиня кивает.

— Ты осознаешь свою миссию?

Я киваю в ответ и отрывисто произношу:

— Я Сердце Севера. Спасенные мной энергетически привязаны ко мне. С их помощью я могу спасти Север. Только...  не совсем понимаю, что делать. Поэтому пришла к Вам.

— Моя видящая поможетпонять.

— Я не могу сейчас ехать в Марилию!

— Все видящие когда-то были детьми.

Я вздрагиваю. И понимаю… Юна Семур не просто провидица. Она... видящая Пресветлой!

— Уходи. Ты утомила меня. Твой оборотень уже сходит с ума от страха. Знаешь, сколько уже он насчитал ударов сердца?

— Сколько?

Мое сердце замирает в ожидании, я понимаю, что сама сбилась со счета. Пресветлая медленно оборачивается.

— Больше двухсот… Ты задержалась. Одной ногой ты уже твердо стоишь за Гранью. Скоро ступишь и второй, если...

В следующее мгновение меня закручивает в водоворот.

Я возвращаюсь.

Пресветлая отпустила меня.

«Все же тогда в лесу, когда ты умоляла спасти брата, я не ошиблась в тебе, Зеленый луч, — слышу в своей голове холодный голос. — Ты смогла повернуть колесо судьбы в другую сторону. И только сейчас я осознала, что так было нужно более сильным богам. Берингия станет сильной. Благодаря тебе. И твоей паре. А твой знак будет известен во всем мире. Его будут уважать».

«Какой знак?»

«Ты поймешь. Когда придет время».

***

Я распахиваю веки и вижу над собой смертельно бледное лицо Ройдана.

— Демоны Бездны, женщина! — с трудом выдавливает он из себя, с силой встряхивает меня. Моя голова болтается из стороны в сторону, как у безвольной куклы. — Чтобы я ещё раз тебя послушал?! Да лучше я сразу убью тебя.

— Рой, мне очень холодно, — еле шевелю я губами. — Обними меня.

Мой Северный волк замирает. А затем обнимает.

Очень нежно.

Невероятно бережно.

Крупная фигура подрагивает, сердце бьется так оглушительно и натужно, что я зажмуриваюсь, и, мне кажется, что мой оборотень беззвучно рыдает. Свое сердце я пока не чувствую. И не слышу...

Глава 41

Юна Семур бегает по коридорам замка за Ветерком, её звонкий голос слышен издалека. И я иду на него.

Щенок с веселым лаем убегает от девочки, а увидев меня, мчится в мою сторону. Юна тоже замечает меня, широко улыбается и подбегает быстрее, — в ней сразу просыпается шустрый волчонок. Малышка обнимает меня худенькими ручками.

— Юна, мне нужна твоя помощь.

Девочка запрокидывает голову и заглядывает в мое лицо, всматривается в него и неожиданно с серьезным видом кивает.

— Сердце Севера, я знаю, что тебе нужно.

Я вздрагиваю.

— У меня было видение... — Ярко-голубые глаза, как у отца, бледнеют, становятся блеклыми. Нежные детские черты лица заостряются.

— Ты — маленькое солнце севера, твои лучи — это сосуды, прозрачные и очень хрупкие. По ним струится магия. Она похожа на черную кровь.

Дочь Ройдана хмурится, а я боюсь дышать, всматриваюсь в резко повзрослевшее лицо малышки.

— Они такие хрупкие, потому что твое сердце в шрамах, — шепотом добавляет Юна. — Но у солнца всегда есть то, ради чего оно всходит и заходит, а шрамы со временем рассосутся и совсем исчезнут. Тогда сосуды укрепятся, сердце забьется сильно, гулко и так, как нужно... Чтобы его везде услышали, чтобы твои лучи разошлись в разные стороны... Черная паутина накроет Север. Но принадлежать будет не Черной Гостье. Тебе. Тогда... Сердце Севера принесет свою жертву. Нужно знать слова... Темный приходил ко мне и сказал, какие.

— Какой темный? — Волосы на затылке шевелятся, холодный пот тонкой струйкой стекает по спине, страх наполняет душу.

Блеклые глаза девочки стекленеют, голос становится еле слышным.

— Тот, кто отправил Черную Гостью в мир, — бормочет она. — Он сожалеет. Хочет помочь.

Юна закрывает глаза. Стоит неподвижно. Легкая судорога проходит по худенькому телу, и она отмирает, распахивает веки и снова смотрит на меня ярко-голубыми глазами.

Девочка слабо улыбается, я тоже пытаюсь улыбнуться, но безуспешно. Тогда Юна наклоняется и поднимает подбежавшего Ветерка, осторожно прижимает шерстяной вертлявый комочек к худенькой груди. Бледное личико оживляется, но вдруг голубые глаза снова становятся совсем светлыми-светлыми.

Я настораживаюсь, в горле пересыхает и застывает вязкий ком.

— Нужные слова написаны в книге князя. Найди её. В черной кожаной обложке, с обожженными страницами.

— Юна...

— В день Голубой луны сваришь зелье. Кроме лунника добавишь трилистник. Семь штук.

— В день Голубой луны?! — Мысленно начинаю считать дни, которых почти не осталось.

— В твою восьмую ночь тринадцатого полнолуния, — кивает Юна Семур, — когда мир наполнится магией. Ты тоже наполнишься магией. От макушки до кончиков пальцев. Станешь, как никогда, сильной. Как он. Пропустишь ночь — придется ждать следующей Голубой луны. Без зелья не сможешь одолеть его. Уже никто не сможет.

***

Корт Тут не удивляется нашим подозрениям, друг Ройдана давно подозревает князя. По выражению лица Роя понимаю, что, в отличие от Тура, все это время он слепо доверял приемному отцу.

Когда князь Дэв Суровый отправляется в рейд по Северу, мужчины обыскивают замок, но не находят ни одной улики. И решаются на допрос госпожи Рональды Семур.

Женщина упрямо и долго молчит. Знает, что к ней не применят силу, и изображает из себя гордую и оскорбленную святую. Тогда я прошу мужчин оставить нас ненадолго вместе.

— Вы знаете про ошейник Юны? — Мой голос сух и холоден, а ещё враждебен, вся кровь мгновенно отливает от пожилого женского лица.

Госпожа Семур уже не держит спину так прямо и смотрит на меня затравленно. По её взгляду вижу — она не знала, что кроме нее и князя, еще кто-либо знает об ошейнике. Ройдану я пока не говорила о нем, чтобы у него гнев не взял верх над разумом.

— Юне всего лишь нужно обо всем молчать, — бормочет оборотница.

— Недавно она хотела предупредить меня о чем-то и... чуть не умерла.

Госпожа Семур устремляет на меня взгляд, полный ужаса, худые крючковатые пальцы нервно теребят ткань темного платья.