Мой вид любви (ЛП) - Эш Никки - Страница 53

Он собирается покинуть нас.

Вернуться в Афганистан…

Или ещё хуже.

И пока он будет этим заниматься, что буду делать я? Останусь дома и буду молиться о его благополучном возвращении? Мои мысли возвращаются к письму в моей сумочке, к тому, которое я сложила и засунула на дно, пытаясь остаться в нашем уютном пузыре. Только этот пузырь всё равно лопнул. Потому что от реальности не спрячешься. И реальность такова, что жизнь Райана, его мечты, его мир — это быть военным. Что заставляет меня задать себе вопрос: почему я не преследую свои собственные мечты?

— Я не могу этого сделать, — я встаю, натыкаясь на кофейный столик.

Он тоже встаёт, его глаза расширяются от страха.

— Что ты не можешь сделать?

Я обхожу стол, и он встречает меня с другой стороны.

— Микаэла, пожалуйста. Послушай меня. Моя работа в армии — она не такая как ты думаешь. Я не рискую своей жизнью. Я работаю с девяти до пяти. Около семи я иду на физкультуру, что в значительной степени помогает. После душа я отправляюсь на работу. Потом, в конце дня, возвращаюсь домой. У меня даже выходные бывают свободными.

— Но ты в строю, поэтому в любой момент они могут заставить тебя уехать куда-нибудь за границу. Ты можешь оказаться в ситуации, подобной ситуации в Афганистане, где ты рисковал своей жизнью… где есть шанс, что ты можешь погибнуть.

Райан закрывает глаза и делает глубокий вдох, и я знаю его ответ.

Моё сердце, которое, казалось, наконец-то исцелилось, теперь снова разбивается вдребезги, и я не уверена, удастся ли мне его когда-нибудь собрать снова.

Я опускаю взгляд на своё кольцо, и Райан делает шаг ко мне, хватая меня за руку.

— Нет, не делай этого, — командует он. Он берёт мой подбородок пальцами и наклоняет моё лицо так чтобы я посмотрела на него. — Пожалуйста, не делай этого, чёрт возьми.

— Я должна, — выдыхаю я, убирая свою руку из его. Я снимаю кольцо со своего пальца и кладу его в ладонь Райана, обхватывая его пальцами. — Когда мы были в пляжном домике, ты сказал мне следовать своим мечтам.

Я подхожу к сумочке и достаю письмо из университета.

— Мои мечты — в Сан-Диего. Я отодвинула их в сторону, пока мы жили в нашем пузыре, но больше не могу этого делать. Я не могу отказаться от своей мечты, при этом смотря на то, как ты рискуешь своей жизнью, следуя за своей.

Я протягиваю ему письмо, но не жду, пока он его прочтёт. Вместо этого я иду в свою комнату, чтобы собрать сумку, затем в комнату Эр Джея, чтобы собрать его сумку. Я знаю, что веду себя как трусиха и убегаю, но я не могу оставаться здесь, зная, что мы не можем быть вместе.

— Не делай этого, — умоляет Райан, присоединяясь ко мне в комнате Эр Джея. — Мы можем разобраться с этим вместе, — его голос хриплый, наполненный эмоциями, и я боюсь взглянуть на него. Ведь если увижу его слёзы, я не знаю, что буду делать.

— В чём разобраться? — я запихиваю одежду Эр Джея в сумку. — Я всегда хотела жить на пляже, изучать океан, морскую флору и фауну. Твоя работа здесь, работать на армию. Ездить за границу и рисковать своей жизнью.

— Куда ты уходишь? — спрашивает Райан, хватая меня за бицепс, чтобы остановить.

— К моим родителям.

Райан запускает пальцы в мои волосы и приподнимает моё лицо, чтобы я вновь посмотрела на него.

— Это ещё не конец. Я отпускаю тебя сейчас, потому что не хочу ссориться с тобой, особенно перед нашим сыном. Но мы с эти ещё разберёмся. Я не позволю ни одному из вас покинуть меня.

Он прижимается своими губами к моим. Он не использует язык, но его губы задерживаются на моих, как будто ему необходимо впитать меня, насытиться, потому что есть шанс, что это может быть наш последний поцелуй. Эта мысль опустошает меня.

— Это ещё не конец, — шепчет он мне в губы. — Между нами ещё не всё кончено.

Глава 37

Микаэла

— Мы можем поехать с тобой, — предлагает мама, пока я собираю небольшую сумку для нас с Эр Джеем.

Я пожила у них несколько дней и большую часть этого времени проплакала. Но теперь хватит. Я помню, что сказала Райану. У меня есть собственные мечты, будущее, и мне необходимо следовать им. Он — причина, по которой они у меня сейчас есть. Он помог мне выздороветь в прошлом году, и когда я вернулась домой, то подала заявление в Сан-Диего и стажировку, полная решимости продолжать двигаться к своим целям шаг за шагом. И я не могу отбросить своё будущее и мечты в сторону, поэтому я не могу больше оставаться здесь, в Вегасе, пока он продолжает следовать своим мечтам. Мне необходимо находиться рядом с пляжем, чтобы делать то, что я хочу. А в Вегасе нет ни пляжа, ни океана.

Но есть Райан…

Нет, не поеду туда. Я уже потеряла одного мужа. И не потеряю ещё одного.

— И я ценю это, — говорю я ей, застёгивая сумку. — Но это то, что я должна сделать сама. Я буду той, кто переедет в Сан-Диего.

Она вздыхает в знак согласия.

— Хорошо, прекрасно, но мы всего лишь на расстоянии телефонного звонка и одного полёта на самолёте.

Я планирую переехать туда, как только всё выясню, ведь мне понадобится моя машина, но поскольку это короткая поездка лишь для того, чтобы встретиться с приёмной комиссией и взглянуть на квартиры рядом с кампусом, мы летим туда.

— Я знаю и люблю тебя за это, — я целую маму в щёку и широко улыбаюсь, изо всех сил стараясь оставаться сильной и не расплакаться снова.

Она хмурится, слишком хорошо меня зная.

— Знаешь, Райан…

— Нет, я не могу пойти на это, — заявляю я, вытаскивая Эр Джея из кроватки.

Обустроенная моими родителями детская к рождению Эр Джея, сработала мне на руку, когда я приехала сюда прошлой ночью. Здесь уже всё было, так что мне оставалось только забрать свои вещи. Я предполагаю, что Райан вернётся к службе на этой неделе, как он и упоминал. Я совершила несколько прогулок по окрестностям, и его грузовика не оказалось. Он несколько раз писал сообщения, спрашивал, как у меня дела, и просил показать фотографии Эр Джея, но о нас не упоминал. Я думаю, он смирился с тем, что мы не сможем быть вместе, что, вероятно, к лучшему — даже если есть маленькая — ладно, большая — часть меня, которая всё ещё надеялась на то, что он хотя бы попытается, что-то изменить. Да, я знаю, это несправедливо с моей стороны — хотеть этого, когда я знаю, что для того, чтобы мы оба следовали своим мечтам, мы не можем быть вместе. В конце концов, нам придётся сесть и решить, как нам совместно воспитывать сына, поскольку мы будем жить примерно в пяти часах езды друг от друга, но прямо сейчас я не могу этого сделать. Мне просто нужно делать шаг за шагом, и в данный момент этот шаг направлен в Сан-Диего, чтобы разобраться с учёбой и жизненной ситуацией.

Несколько часов спустя мы с Эр Джеем уже находимся в кампусе Университета Сан-Диего. Поскольку моя встреча с приёмной комиссией и моим консультантом назначена на более позднее время, я решаю встретиться с агентом по аренде жилья за пределами кампуса, чтобы обсудить вопросы по проживанию. Она покажет мне квартиру с двумя спальнями, которая у них есть в наличии. Поскольку моя стипендия покрывает расходы на проживание, я смогу жить прямо за пределами кампуса в разрешённых квартирах. У них также есть детский сад на территории кампуса. Я не в восторге от того, что Эр Джей начнёт ходить в детский сад всего в восемь месяцев, но, судя по тому, что мне сказали, он маленький и чистый, а воспитатели — студенты колледжа, специализирующиеся на дошкольном образовании.

Я нахожу свободный офис и вкатываю коляску Эр Джея внутрь.

— Вы, должно быть, Микаэла, — говорит пожилая седовласая женщина, вставая из-за своего стола. — Я — Соня. Мы говорили по телефону.

Я обхожу коляску и пожимаю ей руку.

— Приятно познакомиться.

— Квартира, которая у нас есть, находится на втором этаже, так что вам не придётся подниматься по лестнице с малышом, — информирует она. — Она недалеко отсюда, так что мы можем дойти туда пешком, если вы не против.