Кодекс Охотника. Книга XXXII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 47

Но кому-то из нас повезло больше. Ну, или не повезло, это с какой стороны посмотреть. К примеру, Дэн фонтанировал предсказаниями, в особенности, когда выпьет. Как он говорил, ему все сны вспоминаются исключительно тогда, когда он выпьет.

Поначалу над ним смеялись, потом начали прислушиваться, ведь часто его невнятные, полушутливые предсказания сбывались. А вот потом случилось ожидаемое. Это же Дэн! Он быстро смекнул, что его все пытаются набухать, дабы получить какие-то важные сведения о будущем. Ну и начал, не стесняясь, принимать угощения, а в ответ затирать такую дичь, что каждый случай становился очередной байкой.

В общем, его достаточно быстро раскусили. Тем более, что старый Охотник не жестил, и именно, чтобы не подвергать опасности жизни своих братьев — такой хренью не занимался. Ну, пару раз всего, ладно… Когда один из братьев очутился в центре древней канализации, куда спускали помои, кажется, ещё первобытные люди. Или как второй, спасаясь от ужасной угрозы, которую предсказал ему Дэн, с абсолютно серьёзной миной, отправился к чёрту на кулички и прожил отшельником два года в горах, каждый день ожидая, что к нему придёт армия тёмных богов, дабы спросить его за… Не помню, какой проступок вменял ему Дэн, но этого было достаточно, чтобы бедолага просидел в ледяной пустыне целых два года.

В общем, Дара предвидения у меня точно не было, но иногда интересные сны всё-таки посещали. И сегодня, вымотавшись после инициации Сан Саныча, сводя воедино, казалось бы, абсолютно неподходящие друг другу стихии в теле младенца, случился именно такой сон.

Мне снится, что я лежу на белом песке возле лазурного океана. Небольшие волны с шуршанием набегают на берег. К слову, я в своём прошлом теле… Рядом лежат мои доспехи и мой старый меч. Вот только надеты на мне белые трусы в красное сердечко. С этим поистине чудесным предметом гардероба я познакомился только в этом мире. Поэтому некий сюрреализм и недостоверность в этом сне точно присутствовали.

В общем, лежал я, наслаждался жизнью, щурился на солнышке. И раздумывал, чтобы пойти ещё раз окунуть свою тушку в тёпленькую водичку, как из ниоткуда раздался тихий голос:

— Ну и что мне с тобой делать, Сандр?

Нет, я совершенно точно не испугался, это же мой сон, чего мне бояться? Я с интересом огляделся, понимая, что этот конкретный голос мне незнаком. Был он каким-то механическим, что ли. И в нём точно нельзя было определить гендер, как бы мне ни хотелось. И это было странно.

Ведь каждая сущность, существо и образование в Многомерной Вселенной имело свой пол. Кодекс говорил суровым мужским басом. Вселенная напевала в уши тёплым материнским контральто. Да даже Высшие сущности, называющие себя богами, относились или к мужскому, или к женскому полу. Средний род, который размножается почкованием или прочими непотребностями, я, конечно, встречал, но все они были на уровне полуразумных идиотов. То есть, я могу с некоторой долей уверенности сказать, что создание Высшего разума имеет только два пола. И это не обсуждается, как бы ни пытались надурить систему некоторые идиоты.

Но, впрочем, куда-то меня снова не туда понесло. Тут мне какое-то существо явилось. Поэтому его надо выслушать. Вот только у меня аллергия на борзых невидимых собеседников

— А кто ты такой, если считаешь, что имеешь право со мной что-то делать? Но главный вопрос даже не в этом. А силёнок-то хватит?

— Всё тот же Сандр… — так же безэмоционально и немного уныло проговорил голос, никак не отреагировав на мою подначку. — Если запретный многоуровневый мир кем-то создан, значит, он кому-то и для чего-то нужен. Ты никогда не думал об этом, Сандр? — продолжил также монотонно вещать голос из ниоткуда.

— Да я постоянно о нём думаю, — рассмеялся я. — Потому что касаемо данного конкретного запретного многомерного мира, то тут даже думать не нужно, мне постоянно об этом напоминают. Каждой, сука, собаке паршивой хочется засунуть туда свой нос для чего-то. Причём, никто же не говорит, зачем им это нужно. Приходится додумывать. Я своим недоразвитым умишкой недоохотника могу предположить, что это лифт в другие Вселенные. Не так ли?

— Я не говорю про жалких сущностей вашей Вселенной. Я имею в виду другое: существо более высокого порядка, которое создало этот мир для более важных целей, нежели ваши детские драчки в маленькой песочнице.

— Вот как? — удивился я и даже присел на песке, заинтересовавшись. Чувствую, что прямо сейчас меня учит жизни какой-то охрененно важный перец, который считает себя, я не знаю… сверхмозгом, надсущностью? — Кем ты себя возомнил, уважаемый? И, вообще, может быть, проявишься? А то не нравится мне разговаривать с воздухом.

И снова никакой реакции на мою провокацию не возникло. Ни одной единой эмоции не добавилось в голосе, который мне ответил.

— К сожалению, ты не сможешь увидеть меня, твои чувства низшего существа этого просто тебе не позволят.

— Вот даже как, — я начал стремительно терять интерес к разговору. Знал я такую породу существ, которые пытаются всячески надувать щёки, запугивая собеседника своей важностью и значительностью. — Знаешь, что? — улыбнулся я. — А не пошёл бы ты нахер? У меня не так много времени для отдыха появляется. Я бы, к примеру, во время этого сна хотел бы ещё пару раз искупаться, — я встал, подтянул труселя и, напевая, пошёл к воде.

— Экий наглец, — прошелестело сзади.

— Да-да, я такой, — засмеялся я. — Захочешь поговорить нормально — приходи. Ну а пока… Вот тебе наш ответ, — не оборачиваясь, я выставил назад оттопыренный средний палец.

И, разбежавшись, совсем, как маленький ребёнок, с гиканьем ринулся в тёплые воды океана.

Собственно, идея разогнать всех уважаемых людей обратно по их их странам, принадлежала именно мне. Ну, точнее, моей интуиции.

Чувствовалось напряжение в воздухе. Чувствовалось вполне неиллюзорно. Поэтому хотелось бы сначала порешать вопрос с пришельцами. Ну, а если рассказывать ещё более подробно, то меня смущал сам процесс инициации. В прошлый раз, когда Бухич прикидывался шлангом где-то вдалеке от императорского дворца, а я возвёл Лизу на трон посредством Истинного Пламени, я не знал одной интересной вещи. А именно, в момент инициации на небольшое время Истинное Пламя делает своего избранника беззащитным, сканируя и перетряхивая его нервную энергосистему, проверяя на, так сказать, профпригодность. И защититься от этого чрезвычайно сложно.

Я не знаю историю происхождения, как его еще называют — Первородного Пламени. Но самое главное, я не знаю, как его адептам удалось притащить в этот мир и поставить на службу императорскому Роду Российской Империи. Как, впрочем, я не до конца понимал самое близкое, что есть в этой Вселенной для меня — мой Кодекс. Но некоторые вещи Вселенная старалась держать, если не в тайне, то вдалеке от понимания людей. Делалось ли это для страховки или с какой-то другой целью — я не знал, но факт оставался фактом.

Так вот, как заверил меня Бухич, даже моё нахождение рядом с цесаревной не сможет защитить её от возможной атаки. От атаки кого-то сильного, разумеется. Но тот же Мудрейший, при всём своём мерзком характере, был точно сильной сущностью. А посредством базы Атлантов, он имел маленькую, но калитку в этот мир.

Что касается быстроты перемещения, так я уже хожу по этому миру, как по своему заднему двору. Уж тёмный бог-то это точно повторить сможет. А зачем мне мертвая цесаревна?

В общем, на мой осторожный вопрос, можно ли перенести торжество, Лиза, выяснив причину переноса, безапелляционно заявила, что это не проблема. Раз уж все сильные мира сего собрались в столице Империи, это всё было быстро переквалифицировано в какой-то мировой форум, посвящённый важности зелёной энергетики в мире. Ха-ха! Шучу, конечно.

Им было что обсудить. Тем более, что по результатам этих обсуждений Императрица выдвинулась на Восток, дабы посетить Персию и Индиру. А Марк Аврелий и Генри Годарт решили ещё немножко перетрясти старушку Европу. В принципе, всё правильно. Я много раз объяснял своему ближайшему окружению, что человечество должно выступать единым фронтом. Вот именно сейчас тренировка этого самого фронта и предстояла. А именно: уничтожение «неуничтожимых» Атлантов.