Я держу тебя (ЛП) - Уильямс Стейси - Страница 23

— Пятнадцать минут, ребята. Затем выключите свет, — командует Мэгги, когда мы проходим мимо их комнаты. Они кричат ‘спокойной ночи’, и мы спускаемся обратно вниз. В гостиной я откидываюсь на спинку дивана.

— Хочешь пива? — спрашивает Мэгги, прежде чем сесть.

— Только если ты тоже будешь, — она поднимает бровь, как будто это нелепое заявление.

Она приносит две бутылки и устраивается на диване рядом со мной.

— Ты уже готов бежать прочь? — она садится лицом ко мне, согнув ногу и положив руку на спинку дивана.

— Ты выглядишь усталой. Понятия не имею, как ты справляешься со всем этим одна. Я устал, а я ничего не делал, только ел и смотрел телевизор.

— Наверное, я к этому привыкла, но да, я устала, — она теребит диванную подушку, и я знаю, что она хочет что — то сказать.

— Что такое?

— Я просто хочу быть уверена, что ты знаешь, на что соглашаешься. Сегодня всё прошло гладко, но так бывает не всегда, и когда заканчивается день, от меня ничего не остается. Я долго принимаю душ и забираюсь в постель, а после все это повторяется на следующий день.

Она использует свободную руку, чтобы одернуть подол своей футболки.

— Шейн, у тебя есть выбор. Ты сказал мне, что тебе нравится твоя простая жизнь, и я могу сказать тебе, что мы не такие. Ты одинок, хорошо известен и невероятно талантлив. Ты можешь делать что угодно, быть с кем угодно. Я думаю… — начинает она, затем делает паузу. — Я боюсь, что через месяц после этого ты поймешь, что хочешь вернуться к своей жизни или, что ещё хуже, обидишься на меня, как будто я не был честна с тобой по поводу того, на что ты соглашался.

Мэгги выглядит подавленной, как будто ей ничего не остается, кроме как надеяться, что я скажу ей что — то, что убедит её, что я здесь надолго. Честно говоря, я не знаю, как кто — то может не захотеть ей помочь.

Я не идиот и не наивный. Я понятия не имею, что делать с женой и детьми и как это будет, но я думаю о том, что сказала Лив о своей маме и о том, что она хочет, чтобы я был здесь. Неудержимый смех Тедди, когда вода стекала по моему лицу, беспокойство Гаррета и его легкая улыбка, когда он стукнулся с моим кулаком. Теперь Мэгги говорит мне, что в конце дня от неё ничего не остаётся, и как сильно они заботятся друг о друге, и эта любовь и связь так очевидны.

Что бы я был за человеком, если бы не помог этим детям остаться с Мэгги? Человеком, готовым жениться на незнакомке, чтобы обеспечить этим детям любовь и стабильность.

Моя мама не могла оставить меня. Она не могла заботиться обо мне и думала, что дает мне лучший шанс в жизни, чем у меня был бы с ней. Учитывая то, что я знаю, это, вероятно, правда.

Из того, что рассказала мне Мэгги, мама детей ушла навсегда, и я не могу допустить, чтобы у кого — то был шанс забрать их у неё. Отказ от свободы и одиночества кажутся небольшой жертвой ради того, чтобы у четверых детей были лучшие шансы в этом мире. Шанс почувствовать себя любимыми и стать семьей. Я могу помочь обеспечить им то, чего у меня никогда не было.

— Мэгги, я понятия не имею, на что это будет похоже. Для меня все это будет в новинку, но я не отступлю. Вам всем нужно держаться вместе. Мне это ясно.

Она кладет голову на диван.

— Это будет так странно. Ты же понимаешь, что мы будем мужем и женой. Юридически связаны друг с другом.

Я делаю глоток пива.

— Да, насчет этого. Я никому ничего не говорил об этом. Я должен буду сообщить своему агенту, и он захочет предать это огласке, прежде чем это просочится в прессу. Так сказать, хорошая пресса.

— Отлично. Я думаю, мы сообщим о кончине моего отца. Мне позвонил его агент. Ходят слухи, но пока ничего не подтверждено, — она делает паузу и выдыхает. — Значит, на публике нам придется вести себя как молодожены?

— Да, особенно если мы хотим, чтобы все, включая твоих тетю и дядю, думали, что это реально. На самом деле, пресса могла бы помочь в этом деле. Когда ты хочешь это сделать? — если мы делаем это, я бы предпочел не ждать. — Сезон начнется через пару недель. Мы должны сделать это раньше, чтобы я мог перевезти свои вещи. Кроме того, я не сомневаюсь, что на первой игре будут репортеры, и они будут задавать вопросы.

— Хорошо. Наверное, чем раньше, тем лучше. Когда появятся новости о моём отце, будет казаться, что мы уже давно это планировали. Надеюсь, Клифф и Джоан подумают так же. Может быть, мы сможем пойти в здание суда на этой неделе. Я хочу, чтобы дети были там, поэтому я посмотрю, смогу ли ненадолго забрать их из школы, — она трет лицо. — Это полное безумие?

Я делаю глоток пива.

— Ага.

Она бьет меня по руке.

— Ты должен был помочь мне почувствовать себя лучше. Скажи мне, что всё будет хорошо.

— Это будет одной из моих обязанностей? Лгать, чтобы тебе стало лучше, — я поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом.

Она поднимает с пола Нерф — пистолет, и я пытаюсь блокировать её выстрел.

— Вообще — то, да, муж. Это будет частью твоей роли. Когда у меня будет паршивый день, всё пойдет прахом, и я буду до смерти напугана, ты постараешься поднять мне настроение.

— Вот как.

Как будто я знаю, как заставить кого — то почувствовать себя лучше. Чёрт. Мне понадобится руководство.

— Ну, я думаю, посмотрим. Скорее всего, у тебя это плохо получится. Трудно заставить кого — то почувствовать себя лучше, когда ты такой хмурый и ворчливый, большой медведь гризли, — она смеётся, и я откидываю голову на спинку дивана.

До тех пор, пока я сам не составлю свой список обязанностей, жена, — я никогда не думал, что использую это слово в контексте по отношению к себе. Чёёёрт. И всё же, глядя на Мэгги и видя лишь намек на румянец, возможно, всё будет не так уж плохо. Хорошо, что я пустой и бессердечный человек, потому что в противном случае вполне возможно, что у меня возникнут проблемы с этой женщиной.

∞∞∞

— Подожди. Подожди. Подожди, всего одну чертову секунду. Ты только что сказал, что женишься? На…дочери…Ракеты? — последнюю фразу Марк произносит с отчетливой ясностью, как будто это код для детонации.

— Чувак. У него есть дочь? — Шон удивляется вслух.

Я с ужасом ждал этого звонка моим братьям от брошенных матерей. Не потому, что эти придурки не были бы первыми, кому я бы рассказал, просто я знаю, что никогда не услышу конца этому.

Они знают, что у меня не было намерения жениться. Никогда. Так что звонок, чтобы сообщить новости после месяца жизни в Колорадо, наверняка поразил их.

— Хотел бы я услышать, как прошел разговор, когда ты сказал Ракете, что собираешься жить с его дочерью, — самоуверенная задница Марка считает себя забавным.

Я подъезжаю к дому, в который только что въехал и из которого съеду через несколько дней. Перед тем как уйти от Мэгги сегодня вечером, я сказал ей, что мне нужно рассказать этим двум идиотам о нашей свадьбе, а она сказала мне, что я могу рассказать им о её отце, если доверю им. Какими бы нелепыми они ни были, я доверяю им свою жизнь.

Когда я сказал ей, что одним из них был Марк Сэндберг, стереотипный плейбой из НФЛ, она непонимающе смотрела на меня секунд пять, а затем шлепнула меня по руке за то, что я ничего не сказал, когда они с Коулом говорили о нём. Затем она взяла с меня обещание молчать о её неквалифицированном наблюдении.

— Я не обсуждал это с Тимом, — я делаю паузу. — Он умер пару недель назад, — на линии повисает тишина. — И в этом замешаны маленькие дети, так что вам двоим нужно держать рты на замке, даже когда это попадет в новости.

— Чёрт, — говорит Шон, как будто у него снесло крышу. — Ракета. Он был легендой. Он причина, по которой мы все этого добились.

Мы втроем проводили воскресенья, наблюдая за игрой Тима и его пасами, повторить которые были мечтой. Каким — то чудом и несмотря на наши обстоятельства, мы втроем смогли посетить его лагерь.

Мы провели пару недель, учась у человека, на которого смотрели повтор за повтором и которому пытались подражать. Он работал с нами и подбадривал нас. Он заставил нас поверить, что мы действительно сможем добиться успеха, если выложимся по полной, и мы это сделал. Его уверенность дала трем молодым парням без всякой надежды или реальных возможностей шанс в мире, который говорил нам, что мы никогда ничего не добьемся.