Я держу тебя (ЛП) - Уильямс Стейси - Страница 5

— Я не совсем уверен в том, что она здесь делала. Сначала я подумал, что она чья — то девушка. Я уверен, ты понимаешь, почему у нас не может быть толпы фанаток на тренировке.

Коул опускает голову и трет лицо, как будто то, что я только что сказал, плохо.

— Она не чья — то девушка. Она моя сестра.

Чёрт, это совсем другое. Я понятия не имел, что у Ракеты была дочь.

— Твоя сестра?

— Да, она преподает здесь танцы.

Дочь Тима “Ракеты” Мэтьюза. Я этого не ожидал, но, возможно, всё начинает обретать смысл. Возможно.

— И ты попросил её проверить команду?

Плечи Коула опускаются, и он бросает на меня взгляд, похожий на тот, которым ранее наградила меня его сестра, — как будто я тупой.

— Могу ли я говорить свободно?

Его осторожность возбуждает мой интерес, поэтому я откидываюсь на спинку стула, скрещивая руки.

— Мы не военные.

— Тем не менее, сэр, вы занимаете руководящую должность, и я чрезвычайно серьезно отношусь к своей роли в этой команде.

— Хорошо.

— Я попросила свою сестру прийти сегодня, потому что у неё намётан глаз на выявление недостатков. Она приходила в прошлом году, привлекла в свой класс пару парней, и не успели мы и глазом моргнуть, как они стали играть лучше, быстрее и с меньшим количеством травм.

— И под классом ты подразумеваешь балет? — Коул снова выпрямляется, словно обиделся на мой вопрос.

— Она преподает танцы, но её опыт — в балете. Парни, как правило, приходят на её занятия в тренажерном зале. Это может показаться вам глупым, но это работает. Они сильнее и лучше двигаются, — он делает паузу, и я вижу, как его охватывает разочарование. — Она хороша. Она знает, что делает, и она разбирается в футболе.

— Ты посещаешь её занятия? — я поднимаю бровь, желая знать, настолько ли он хорош, чтобы последовать собственному совету.

— Блин, я ношу балетные пачки и чешки с тех пор, как она научилась меня наряжать. Она заставляла меня годами отрабатывать третью позицию и пируэты. Я не хожу на её занятия, но поверьте мне, если бы она подумала, что мне нужно что — то ещё, помимо йоги и пилатеса, которыми я уже занимаюсь, она была бы первой, кто сказал мне об этом, и я был бы первым в её классе.

Несмотря на его попытку пошутить, я могу сказать, что он относится к этому серьезно и верит в способности своей сестры.

— Хорошо. Посмотрим, на что она способна.

Он кивает и поворачивается, чтобы уйти, но останавливается.

— Мне всё ещё разрешено говорить свободно?

Мне хочется застонать. Этот парень. Я даю ему добро, мои руки всё ещё скрещены.

— Я не совсем уверен, о чём вы говорили, но я видел лицо своей сестры. Я знаю этот взгляд. Ты сказал что — то оскорбительное. Я предположу, что, поскольку ты думал, что она фанатка, это было что — то унизительное, даже если предполагалось, что это безобидно, — он выдыхает и смотрит мне в глаза. — Она моя сестра, и мне не нравится, когда какой — то парень, любой парень, говорит ей что — то оскорбительное или заставляет её чувствовать себя неполноценной. Я уверен, что ты чувствовал бы то же самое по отношению к своей сестре.

У него есть яйца. Мне это нравится.

— У меня нет сестры, но ты прав.

Надо отдать ему должное.

— Моя сестра самая лучшая. Ей не обязательно было приходить сегодня, если бы я её об этом не попросил. Она не была обязана, но она пришла, когда у неё и так дел по горло, и она с легкостью могла отмахнуться от нас обоих, — он не опускает взгляда. — Было бы действительно здорово, если бы ты мог извиниться перед ней, потому что…она этого заслуживает. Кроме того, как только ты увидишь, что она делает с этими парнями, ты захочешь, чтобы она была на твоей стороне.

Он быстро кивает и выходит за дверь. Я не уверен, что думать о его маленькой тираде, но, несмотря на то, что большинство людей думают обо мне, я бы не потерпел, чтобы кто — то оскорблял мою сестру, если бы она у меня была.

И хотя я немногословен, у меня, вероятно, есть пара слов, которые я мог бы сказать Мэгги Мэтьюз. Возможно.

Глава 3

МЭГГИ

— Ш — ш–ш — ш, — говорю я Лив, когда мы присаживаемся на корточки перед дверью ванной. Душ только что выключился, и наш ничего не подозревающий брат собирается открыть дверь.

Позади нас я слышу шепот.

— Что вы делаете? — Гарретт присаживается на корточки напротив нас по другую сторону двери.

Я указываю на тарелку с пеной для бритья. Это простая шутка, но Тедди она понравится, даже если ему снова придется принимать душ. Он возненавидит эту часть, и от этого всё становится намнооооооого лучше.

Мы провели тихий вечер после того, как я вернулась домой. Мальчики сделали большую часть домашнего задания, за исключением практики правописания. Тедди пришлось читать мне вслух, пока я мыла посуду и прикидывала, что приготовить из остатков. А пока дети играли на улице, я упаковывала ланчи.

Но сейчас время игры, и я собираюсь отомстить маленькому сопляку за то, что он ударил меня дротиком по заднице сегодня утром. Я слышу, как Тедди напевает, и радость прокатывается по моему телу от предвкушения. Я улыбаюсь Гарретту, зная, что он вот — вот откроет дверь.

БУМ! Он стоит совершенно неподвижно, когда тарелка с пирогом с пеной падает на пол. Горка пены стекает с его лица, растекаясь на груди. Лив начинает хихикать, а Тедди протягивает руку, чтобы вытереть глаза и рот. Я вижу, как вокруг крема медленно расплывается широкая улыбка.

Прежде чем я успеваю отреагировать, он берет лишний крем и размазывает его по моей голове. Мы все бежим по коридору, смеясь, когда он пытается догнать нас.

— Ты похож на маршмеллоу, — говорит Гаррет сквозь смех.

Тедди рычит и неуклюже подходит к нему.

— Кто хочет маршмеллоу?

Мы с Лив отскакиваем назад, всё ещё смеясь, когда он подходит ближе.

— Лови ответочку, маленький сопляк. А теперь тащи свою задницу обратно в душ и на этот раз помойся по — настоящему.

Большая зефирная голова поворачивается в мою сторону.

— Если теперь разрешен крем для бритья, возможности безграничны, — он смотрит на меня своими намазанными кремом бровями.

Я смеюсь.

— Это было разовое исключение и только для меня.

— Нечестно, — он морщится, и мы все снова начинаем смеяться, когда он направляется обратно в ванную.

Такие моменты. Эти глупости с этими детьми помогает всем нам. Они не часто это показывают, но отсутствие родителей тяжело сказывается на них. Несмотря на то, что они достаточно малы, чтобы не совсем понимать, они достаточно взрослые, чтобы знать, что наш папа болен и ему не станет лучше. Это всех нас огорчает, и мы не принимаем во внимание, что они были слишком привязаны к своей маме, которая сбежала, не оглядываясь.

Поэтому я подарю этим детям как можно больше глупых моментов. Они приносят всем нам пользу, а смех делает всё лучше, по крайней мере, на данный момент.

— Ладно, давайте уложим вас двоих в постель, — Лив и Гаррет хнычут, когда я подталкиваю их к их комнатам.

— Но Хэнка ещё даже нет дома, — возражает Гаррет.

— Я знаю, но он работает над проектом вместе с Сэди.

Сэди — наша соседка, которая, я почти уверена, по уши влюблена в Хэнка, о чём он совершенно не подозревает. Прямо сейчас она помогает ему не завалить тест по английскому языку, чтобы его не исключили из футбольной команды до начала сезона.

— Ты можешь пока почитать одну из своих медицинских книг, а я проведаю тебя, как только уложу Лив в постель, — я прохожу мимо комнаты, которую он делит с Тедди, неся Лив на руках.

Лив забирается в свою полностью заправленную постель.

— Хорошо, красавица. Что у нас сегодня вечером?

Её комната — самая маленькая, но самая любимая, с мерцающими лампочками и всеми девчачьими штучками, какие только можно придумать. Куклы. Единороги. Бантики для волос. Платья принцесс. Радуги. Повсюду валяются вещи, как будто взорвался девчачий домик развлечений, но на уборку этого беспорядка у меня нет времени. Так что комната Лив осталась в прежнем виде, и что — то в окружающих её вещах, кажется, придает ей уют.