Взятая горным человеком (ЛП) - Броуди Мия - Страница 8

Я извиваюсь у него на коленях, прижимаясь своим тазом к его. Это было бы неловко, если бы не то, что он такой твердый. Он хочет этого так же сильно, как и я. Мне нравится, когда он стонет и хватает меня за задницу, грубо сжимая мою щеку своей большой ладонью.

“Черт”, - говорит он, когда прерывает поцелуй достаточно надолго, чтобы дать мне вдохнуть кислорода. Но я не хочу кислорода. Я хочу больше от него. Больше от Романа, моего сексуального горца.

Я стону его имя и покрываю поцелуями чувствительную кожу его шеи, как он делал со мной прошлой ночью. Я двигаю бедрами медленными кругами, еще одна струйка влаги попадает на мои трусики.

Все во мне сжимается, и перед глазами взрываются звезды. Я сжимаю бедра вместе и бесстыдно обхватываю его колени, стремясь к этому освобождению. Когда я заканчиваю, я прислоняюсь к нему, и он издает тихий смешок.

Мои щеки пылают, и я пытаюсь слезть с него. Но он отказывается отпускать меня, держа в плену прямо здесь.

Он хватает мой подбородок рукой и рычит на меня. “Не убегай. Не веди себя так, будто это что-то грязное или чего нужно стыдиться. Мое тело существует, чтобы обеспечивать тебя. Если оргазм — это то, что тебе нужно, я, черт возьми, уверен, что буду тем мужчиной, который позаботится о тебе ”.

Я не знаю, что на это сказать. Но прежде чем я успеваю ответить, мой желудок урчит и дает нам обоим понять, как я голодна.

Он улыбается мне. “Забота о тебе включает завтрак”.

Роман помогает мне подняться на ноги, и я убираю с глаз растрепанные волосы.

Он ведет меня на кухню и сажает на стол, пока сам готовит завтрак. От меня не ускользнуло, что уже дважды он доставлял мне удовольствие, ни о чем не прося. Это заставляет меня хотеть его еще больше, зная, что он так заботится о моем удовольствии и моем теле.

На мгновение я позволила себе представить, что это могло бы стать нашей утренней рутиной. Каждый день я просыпалась и обнаруживала, что он готовит завтрак, и опускалась на колени, чтобы выразить ему особую благодарность.

“Ты всегда хотел строить дома?” Я спрашиваю его, потому что, если я не перестану думать в том направлении, в котором я сейчас, мы вернемся в его постель через несколько минут.

“Нет. В детстве единственное, чего я хотел, — это зарабатывать деньги. Я думал, что если бы у меня был миллион долларов, моя жизнь была бы идеальной ”. Он смеется, и смех его звучит хрипло. “У меня миллионы, но моя жизнь далека от совершенства”.

Я хочу спросить его об этом. Я хочу знать все об этом человеке. Но он меняет тему, и я позволяю ему. “А как насчет тебя? Планировала ли ты работать в автосервисе всю оставшуюся жизнь?”

Я киваю. “Автомобили — моя страсть. Мне нравится чувство, когда что-то разбирают на части и снова собирают. Плюс, мне нравится помогать жителям округа Кураж. Знаешь ли ты, что у нас есть женщины, которые тратят больше часа на поездку, чтобы повидаться со мной? Они доверяют женщине-механику. Они знают, что я не буду говорить с ними свысока или пытаться продать им что-то совершенно бесполезное. Это заставляет меня чувствовать, что я вношу свой вклад и делаю мир лучше. Я бы хотела расширить автомастерскую, чтобы у нас был полностью женский персонал. Ты знаешь, женщины, которые могут помогать другим женщинам. Конечно, мы бы тоже помогли парням. Я бы никогда не отказала клиенту. Просто иногда бывает по-другому ”.

На мгновение он выглядит задумчивым. “Я смог разглядеть привлекательность женщины-механика. Однажды пришлось уволить продавца, который свысока разговаривал с моими клиентками. Он был хорош в том, что делал, но этот парень не имел права так обращаться с женщинами ”.

Я улыбаюсь, потому что каким-то образом почувствовала это в Романе. Я не думаю, что ему очень нравится, когда женщин не уважают. Он был бы в ярости на моего брата, если бы знал хотя бы половину того, что тот наговорил за эти годы.

Роман выбирает сковородку и поворачивается ко мне. “Чего ты хочешь, кроме гаража?”

“Семья. У меня всегда была идея, что у меня будет огромная семья. Одна с четырьмя или пятью детьми и мужчиной, которого я люблю. Идея вынашивать детей делает меня счастливой ”, - признаюсь я, чувствуя себя застенчивой. Я знаю, что некоторые люди, вероятно, думают, что это глупо или что мне следует быть более амбициозной, но в том, чтобы иметь семью, есть что-то особенное. Это то, чего я хочу больше всего на свете.

В его взгляде вспыхивают искры жара от моих слов, и он грубо говорит: “Мы можем поработать над этим”.

Я сжимаю бедра вместе, уже возбужденная от моего предыдущего оргазма.

Роман выключает плиту и направляется ко мне. Напряжение исходит от каждой его черты. Он — сирена, зовущая меня к скалам.

Он раздвигает мои колени и встает между ними, пристально глядя на меня. “Я сделаю тебе детей, котенок. Я сделаю тебе так много детей. Я буду радовать тебя и насыщать своей спермой каждый день. До конца твоей жизни это всегда будет стекать между твоих прелестных бедер ”.

Я хнычу от его слов, когда он прижимается губами к моим губам. Он гладит мои груди через рубашку. “Я сделаю так, что твои сиськи вырастут большими. Сделаю их огромными, чтобы в них могло содержаться молоко для моих детей”.

Я стону от его слов. Эти грязные обещания разжигают огонь.

Его губы опускаются ниже, и следующее, что я помню, — я сижу топлесс на его кухонном столе, пока он сосет мои соски. Его рот дразнит и насмехается надо мной, давая мне то, что мне нужно, но не совсем достаточно. Я пытаюсь снова сжать бедра вместе, но он стоит у меня между ног.

Он рычит, когда видит, что я пытаюсь облегчить боль. “Я собираюсь глубоко погрузить в тебя свою сперму. Ты родишь мне всех детей, которых я захочу”. Он срывает с меня трусики и входит на мой канал.

Он осторожен, движется медленно, пока не натыкается на мой барьер. Он колеблется, но я быстро целую его в губы и напоминаю ему: “Я хочу твоих детей”.

Это волшебные слова. Они открывают в нем что-то дикое, и он резко выдвигает бедра вперед, прорываясь сквозь мой девственный барьер.

На мгновение я пытаюсь отдышаться. Роман прижимается своим лбом к моему. “Дыши для меня”.

Я делаю один прерывистый вдох, затем другой. Медленно мои мышцы расслабляются после гигантского вторжения.

Он медленно выходит из моего тела. “Посмотри на это. Посмотри, как тебе так хорошо со мной”.

Я смотрю вниз, чтобы увидеть, где соединяется наша плоть, и зрелище такое эротичное. Ничто не сравнится с тем, как его большой член глубоко погружается в мое тело. Он сильно сжимает мои щеки, и я уверена, что завтра на моей коже появятся крошечные синяки.

Он играет с моим клитором. “Это верно. Ты будешь вынашивать моих детей. Собираешься сделать меня отцом. Я собираюсь наполнить тебя и наблюдать, как округляется твой живот”.

Я кончаю, звезды снова взрываются у меня перед глазами. Я ничего не вижу, но чувствую момент, когда начинается его освобождение. Его теплая, липкая сперма изливается в меня. Он заполняет меня длинными толчками, все время дрожа.

Я провожу руками по его обнаженной спине. Это прямо здесь — все, чего я когда-либо хотела. Этот мужчина идеально подходит мне. Я хочу провести так еще тысячу дней. Все, что я могу сделать, это надеяться, что эти грозы будут длиться вечно.

Роман

Она светится. Это не мое воображение или туман после оргазма. Габби светится прямо здесь, на стойке, с моим членом, все еще погруженным глубоко в нее.

“Выходи за меня замуж”, - выпаливаю я. Я мог бы сказать, что это опрометчивое решение, но это не совсем так. Я хотел жениться на Габби с того самого момента, как впервые увидел ее. Я сразу понял, что она предназначена стать моей женой. Но теперь, когда она сидит здесь, и ее лоно полно моей спермы, я знаю, что больше не могу ждать.

Она должна быть моей. Она должна носить мое кольцо, чтобы мир знал, что она принадлежит мне. Это единственное, что не даст мне сойти с ума, пока ее живот не станет достаточно большим, чтобы рассказать миру, кто отец ее детей.