Дело для попаданки. Отель "Драконий берег" (СИ) - Ачалова Тала - Страница 12

— Дорогая моя, — красавчик распахнул мне свои объятия. — Как я рад тебя видеть. Ну, что же ты смущаешься, сама же звала меня, даже голубя отправила.

Я поняла, что это тот самый муж Эделии, а теперь и мой.

Замешкалась, не зная, бросится ли ему в объятия? Да как-то неудобно. Незнакомый ведь по сути мужик. Да и со снятием денег со счета непонятная история вышла, нехорошая.

Пока я стояла, рассматривая муженька во все глаза, из кареты раздался плаксивый женский голос:

— Эмильен, долго ещё мне здесь томиться?

Отлично, теперь я знала, как мужа зовут. Но вот кто там в карете?

— О, Патрисия, дорогая, выходи. Эделия уже вернулась.

С этими словами он протянул руку и из кареты показать сначала изящная ручка, а затем и ее обладательница: симпатичная хрупкая блондинка с пепельно-белыми волосами и яркими голубыми глазами. На ней было строгое синее платье и модная шляпка-таблетка, которая ей ужасно шла.

И такая она была складная, ладная, что я рядом с ней почувствовала себя взмыленной замухрышкой.

Впрочем, порассуждать на эту тему как следует мне не дали.

— Эделия, это моя сестра — Патрисия. Патрисия, это моя дорогая жена Эделия. Сожалею, что не познакомил вас раньше. Но Триш жила далеко. А сейчас была вынуждена срочно вернуться.

Я пожала тонкую ручку Патрисии.

Мне показалась, или девушка слегка скривилась?

— Триш проделала долгий путь, — будто оправдал недовольный вид своей спутницы муж. — А в отель мы попасть не можем.

— Да, нужно личное приглашение хозяйки, — пробормотала я.

— Тогда пойдем? — улыбнулся Эмильен, галантно подставив один свой локоть мне, а другой — Патрисии. — Внутри и поговорим.

Отчего-то во мне вдруг взметнулось яростное желание Патрисию не впускать. Сестричка напоминала затаившуюся змею, молчаливую и опасную. Но быть может, у меня просто разыгралась фантазия, глядя на символичный герб?

— Идем, — кивнула я и пригласила гостей в отель.

— О! — воскликнул Эмильен, переступив порог. — Ты навела здесь порядок!

— А ты здесь уже бывал? — брякнула я, не подумав. Прикусила язычок, но было поздно. Выдала себя! Может Эмильен и впрямь бывал здесь, с настоящей Эделией, до моего появления. А я и не знаю этого.

— Нет, нет, что ты, — стушевался муж, словно это я подловила его на чем-то. Интересная реакция, однако. — Но я наслышан об ужасном его состоянии, разрухе, грязи… А здесь вполне сносно!

— Сносно? — теперь уже по-настоящему скривила нос Патрисия, вступая в разговор. — Да тут просто клоповник!

— Ты еще не видела второй этаж и спальни, — ухмыльнулась я в ответ этой ”принцессе”.

Триш хотела что-то ответить, но не успела.

Навстречу нам выбежала вся честная компания: Кларисса, Мейв с розовым живохвостом в руках. А следом за ними чинно плыл наш призрак Вильям.

— У нас гости? — спросила Мейв после всех положенных приветствий.

Как вдруг на руках у нее стал извиваться сидевший до этого смирно живохвост.

Девушка не смогла удержать его, и в одну секунду животное мягко спрыгнуло на пол, а затем бросилось прямиком к Патрисии. Вскочила по юбке ее синего платья и вцепилась в рукав.

Девушка завизжала, Эмильен бросился спасать сестру, и мы — ему на помощь.

Мейв удалось стащить живохвоста с Патрисии, мне — удержать саму девушку, потому что она рвалась вцепиться в животное не хуже его самого.

Эмильен же стоял строго посередине между нами, разводя руками.

— Что за дикая тварь? — завизжала Триш, пыхтя и смахивая выбившуюся из прически прядь.

— Это не тварь, а очень умное животное, — обиженно ответила ей Мейв.

— Ну, полно, — слегка встряхнула я Патрисию, приводя ее в чувство, и заговорила уверенным тоном: — Это небольшое недоразумение, верно, живохвост не привык к незнакомым людям. Мейв, отнеси его, будь добра, на улицу на прогулку. Мы же с гостями пройдем наверх, выберем комнаты.

И стрельнула глазами в Эмильена, мол, не стой как истукан, помогай.

Он хлопнул глазами, а затем вновь натянул на себя вид галантного кавалера, протянув локоть Патрисии:

— Пойдем, дорогая сестра. Не будем начинать знакомство с обиды.

Я указала гостям на лестницу, ведущую наверх, а потом обернулась к Клариссе:

— Кларисса, будь добра, поставь погреться кипяточек.

Девушка кивнула в ответ, а я поспешила наверх, вслед за муженьком и его сестрой.

— И ты предлагаешь мне жить здесь, Эмильен? — услышала я возглас уже знакомого голоса.

Не удержалась, и подняла глаза к потолку. Нарисовались же родственники. Жили тихо-мирно, так не же.

Впрочем, главного я так и не выяснила.

— Где деньги, Эмильен? — спросила я у своего нерадивого мужа, позвав его в свою комнату, пока Патрисия, причитая на свою несчастную судьбу и убогую обстановку, раскладывала вещи в соседней.

Благо, отпираться муж не стал.

— Ты про грант от императора?

— Конечно, про него, — с пылу ответила я, а затем добавила осторожно. — Про что же ещё?

Откуда мне знать, вдруг Эмильен не только грант присвоил.

— Эделия, дорогая! Но у нас же был уговор!

Супруг вскочил с места и принялся мерить шагами комнату, я же затаилась, ожидая продолжения. Ну же, дорогой, продолжай. Я-то все равно не знаю предыстории.

— Мы хотели помочь Патрисии, ведь она оказалась в такой затруднительной ситуации… — сбивчиво говорил Эмильен. — А ты? Неужели правда в положении? Но кто тогда отец?

Вот это финт. То есть Эмильен не допускает своего отцовства. А это значит что? Отношения у них с Эделией были так себе. Но девушка решила помочь его сестре, пообещав дать денег, которые предназначались совсем на другое?

Что-то тут не вязалось.

— Я не в положении, — смысла врать я не видела. — Это первое, что пришло мне на ум, чтобы быстрее увидеть тебя, — пробормотала я сухо, но затем все же добавила: — Прости.

— Эда, я не виню тебя, — Эмильен вдруг бухнулся на колени и театральным жестом обхватил мою ладонь своими руками, прижимая ее в сердцу. — Ты практически спасла Триш, благодаря этим сьенам мы буквально вырвали ее из лап монстров.

Я ничего не понимала, кроме того, что все поведение Эмильена было слишком показным. Он изо всех сил пытался казаться пылким и благодарным, но глаза… Этот яркий цвет янтаря в его взгляде отливал таким холодом, что становилось зябко, если вовремя не отвести глаз.

Впрочем, складывалось ощущение, что и сам Эмильен догадывался об этой своей особенности, а потому не задерживал взгляд надолго на чем бы то ни было.

— Расскажи поподробнее, — аккуратно попросила я.

— О, история Триш печальна. Мой дядя рано выдал ее замуж. Выгодно продал, если быть точнее. Ей было всего шестнадцать.

«М-да, а ранние браки часто здесь практикуются», — подумалось мне.

— Для Триш это была практически ссылка, — продолжал тем временем Эмильен. Он, к счастью, уже отпустил мою руку и теперь просто сел рядом на кровать. — Дядя выдал ее за мрачного, нелюдимого лорда Северных земель — мистера Айдахо. С тех пор мы толком не видели Триш. А спустя немного времени до нас стали долетать тревожные слухи. Лорд оказался яростным игроком и мотовщиком. Поначалу он покрывал свои долги, но вскоре был обанкрочен. В ход пошло имущество, земли, фамильные драгоценности. И, наконец, последней каплей стало то, что он буквально продал свою жену в рабство. Он проиграл Патрисию, Эда, понимаешь?

У меня вмиг пересохло в горле. И нет, не оттого, что мне стало жаль бедняжку Триш. Нет, ее замужество, безусловно, ужасно. Но тогда что получается?

— Ты покрыл долги ее мужа за счет гранта от императора на восстановление отеля?

— Эделия, ты не понимаешь, — строго и укоризненно глянул на меня Эмильен. — Лорд Айдахо скончался несколькими днями позже того фатального проигрыша. Не вынес позора. Но долг по закону перешёл к его супруге. Точнее, долги. А ее, бедняжку Триш, ее могли отдать в публичный дом!

Он говорил горячо и убедительно, на первый взгляд. Допустим, все так и было. Возможно также, что Эделия согласилась помочь. Но тогда я не понимаю одного…