Дело для попаданки. Отель "Драконий берег" (СИ) - Ачалова Тала - Страница 16

— Ерунда, — с уверенностью заявила я. Ну правда же, если не верить во все это, то и не будет ничего.

— А как же то, что магия в нем не действует?

— Так это только к лучшему: никто не буйствует. Не переживайте, на качестве мебели это нисколько не сказалась. Она качественная и добротная. Да, требует реставрации. Но и я отдаю ее за смешную цену.

— Пожалуй, возьму у вас кровать и шкаф, — сказала наконец та дама, что и метелку покупала у меня. — В прошлый раз вы не обманули.

Ну а дальше процесс пошел. К отелю устремились повозки, забирая товар, что нашел новых владельцев. А я с радостью расставалась с мебелью, ощущая, как тяжелеет карман от вырученных сьен.

К вечеру лужайка опустела: осталась лишь одна кровать и стол. И тогда я заметила, как ко мне не спеша приближается Эштон. Его белая рубашка была расстегнула, а темные волосы путал ветер.

— Смотрю, бойко у вас идут дела, — сказал он вместо приветствия.

— М, ну смотрите, мне не жалко, — не удержалась от подкола я. — А может и мебель себе прикупите, — махнула рукой на оставшиеся предметы.

— Заманчивое предложение, учитывая, что я и так почти ее владелец, — вернул он мне подкол, ухмыляясь.

— Вы верно заметили: почти, — не смутилась я. — И немного ошиблись: могли бы быть. Но отель по закону мой. Так что, будете брать? Последний экземпляр, сделаю хорошую скидку.

Не переставая улыбаться, Эштон подошел к кровати и принялся нарочито придирчиво ее осматривать.

— Даже не знаю, жроты усердно над ней потрудились. Может лучше пустить ее на растопку камина?

— Но-но, — возразила я. — Не нравится, проходите мимо.

— По правде говоря, кровать мне нужна, — Эштон заваливается на нее, вытягивая длинные ноги. И даже под его немаленькие габариты кровать подходит идеально. — Во флигеле отвратительно маленькая лежанка. Так и быть, беру.

— Так и быть, столик берите в подарок.

— По рукам, — Эштон протянул мне руку, в которую я вложила в свою. Легкое рукопожатие, а затем он склонился над моей ладошкой и легко коснулся ее горячими губами: — Люблю выгодные предложения.

Смутило ли меня его поведение? Еще бы. А поскольку я не привыкла ходить вокруг да около, спросила его прямо:

— Эштон, а с чего вы такой душка?

8

— Душка? Это новое обзывательство? — приподнял свою темную бровь мужчина.

Черт, не думала, что такое простое слово может быть здесь неизвестно.

— Нет, скорее наоборот. Я поражена переменами в вашем настроении. На вас действуют фазы луны? — ну вот зачем я так сказала, могла бы вежливо попрощаться и уйти.

— Я дракон, а не оборотень. Луна на меня никак не действует, — и серьезно так сказал: дракон.

Я не нашлась, что ответить. Только внутри легонько заскребло чувство страха: он так настойчиво уверяет, что является ящером… Это вообще может быть правдой? Вдруг в этом мире они существуют? Надо бы узнать. И держаться от него подальше. Драконов мне только не хватало.

Распрощавшись с Эштоном, я предалась одному из самых, пожалуй, приятных занятий: закрывшись в комнате, пересчитывала заработанные сьены. И чем дальше считала, тем больше меня отпускало. Если ужаться и не тратить деньги попусту, на все должно хватить. Как камень с души. Больше всего я не любила подводить людей, в особенности тех, кто работал на меня. Но теперь, хотя бы, была уверенность, что я смогу расплатиться и за шторы, и за работу в отеле, и за новую мебель.

Припрятав сьены подальше, я спустилась вниз. Попрощалась с рабочими, которые сегодня уже собирались домой. Переговорила со старшим из них, Дейвом, который еще в прошлую нашу встречу обещал подумать над глиняными трубочкам. Ведь идея водопровода в отеле меня не отпускала. В противном случае я не представляла как организовать в отеле доступные отхожие места. Дейв меня обрадовал тем, что завтра покажет первые наработки.

И так, мое настроение резко устремилось вверх. Пока все складывалось как нельзя лучше.

Хотелось завершить столь продуктивный день на не менее радостной ноте, и я решила, что самое время спустится к морю.

Как человек, который всю свою сознательную, прошлую, жизнь прожил в средней полосе, море я любила беззаветно.

А потому солёный воздух, шум волн и брызги имели на меня постинге магическое действие. На море моя душа успокаивалась, расслаблялась и исцелялась.

Я подняла чуть вверх подол длинного платья, скинула туфли и шагнула в прохладную воду. Божественно!

Водичка была чуть холодной: бодрила и освежала — то, что надо после долгого дня.

Недолго думая, я скинула платье, под которым была тонкая рубашка, чуть выше колен и решила окунуться полностью.

Море не было спокойным, у берега меня настигали немаленькие волны, но я прекрасно знала, что прочь не следует заходить далеко. Я и не собиралась.

Очередная порция волн сбила меня с ног и немного дезориентировала. Я ушла с головой под воду, нелепо взмахнув руками и хлебнув носом ночи. Все было под контролем, если бы чья-то сильная рука не схватила больно за загривок и потащила на сушу.

— Ваши дела настолько плохи, что вы решили утопиться? — конечно, это был Эштон. Снова этот настойчивый… дракон.

— Не дождетесь, — откашливалась я, разбрызгивая капли воды. — И отпустите уже меня. Больно.

Продолжая возмущаться, я встала на ноги.

— Вы в своём уме? Зачем тащили меня, будто котёнка?

— Подумал, что вам нужна помощь. Но, верно, ошибся. Не учел, что такие как вы… не тонут!

— Хам! — не дала продолжить ему я. — И гад! Надеюсь, в вашей кровати, которую вы сегодня приобрели, остался жрот! И он будет грызть вас всю ночь.

Во мне взыграла совсем не свойственная, какая-то детская обида. Из-за ситуации, в которую попала, из-за своего внешнего вида. Мокрая рубашка липла к телу, волосы сбились в комок, напоминающий мочалку. И Эштон, вдобавок, неприкрыто это рассматривал. Насмехаясь, должно быть, не иначе. Стоп. Так это из-за его реакции меня так штормит? Что ж происходит-то…

— Ценю ваш тонкий юмор, — ну точно, улыбнулся Эштон. — Спокойного вам вечера.

Он слегка поклонился мне и ушёл. И я тоже не видела смысла задерживаться: быстро натянула платье, которое тут же намокло. Но за бушующей внутри злости, почти и не заметила, как неприятно холодила ткань. Волосы так и оставила — толку-то, солёную воду нужно было сначала смыть, а потом уже заняться причёской.

Около входа в отель меня встречал муженёк. Вот уж с кем мне было все понятно: никаких чувств, кроме подозрений, он во мне не вызывал. Интересно, в этом мире существует практика разводов? Или как в давние времена: брак до гроба, пока смерть не разлучит нас?

— Эделия, дорогая, — привлек мое внимание Эмильен, — где ты пропадала?

Тоже самое я могла бы спросит и его: целый день видно не было. Впрочем, Эмильен сам решил рассказать:

— Мой план готов. Я знаю, как нам обогатиться сьенами! Вариант беспроигрышный!

Ветер лизнул влажную кожу, прошелся по мокрой одежде, вызывая дрожь. Ткань была холодной и противно липла к телу.

— Пойдем в дом, Эмильен, там и поговорим.

Муженек покорно двинулись следом за мной, в отель, который встретил нас тишиной и полумраком.

— Давай на кухню, — кивнула я ему на тёмное помещение. Зашла туда и зажгла свечи. — Ты пока завари, пожалуйста, чаю. А я пока быстренько переоденусь.

Эмильен молчал. Лишь смотрел как-то… Подозрительно, что ли. Гадать над его взглядом я не стала: побежала и впрямь переодеться. Ходить в мокром и холодном — прямой шанс заболеть, чего мне допустить категорически не хотелось. Сухая одежда и горячий чай мне сейчас были жизненно необходимы.

В своей комнате я скинула наконец платье и рубашку, промокнула влажные волосы. Уже натянула чистую и сухую, как вдруг почувствовала, как сильные руки обхватили меня за талию:

— Давай согрею, жёнушка, — Эмильен, чтоб ему пусто было. Напугал так, что сердце зашлось в тахикардии. — Ты холодная, как лягушка.

Я замерла, впервые пожалуй, не зная, как быть.