Правило Шестьдесят на Сорок (ЛП) - Уайлд Элли К. - Страница 15

— Мелирование, — я замолкаю, закусываю губу, едва сдерживая смех, замечая, как он с любопытством наблюдает за моими попытками собраться с мыслями. — Тебе стоит попробовать. Мелирование освежит, развеет эту ауру мрачности.

Его глаза расширяются с наигранной искренностью.

— Обещаешь, что это сделает меня неотразимым?

Я фыркаю.

— Для этого потребуется кое-что посерьезнее.

— Ты сегодня безжалостна к моему эго, Холланд, — равнодушно говорит он, снова изучая стенд с каменными покрытиями справа от себя.

— Мои соболезнования твоему эго. Но, по правде говоря, я даже не дизайнер. Так что не переживай, привычка изводить дизайнеров останется при тебе.

Он хмурится.

— Что значит — не дизайнер?

Черт. Зачем я дала ему этот козырь?

Я отхожу к стенду с бетоном, избегая пронзительного взгляда.

— Это значит, что я ассистент. И прежде чем начнешь паниковать из-за того, что проект ведет ассистент…

— Паниковать?

— …хочу, чтобы ты знал: до этого я работала над несколькими крупными проектами. У меня есть большой опыт и квалификация, и я уже знакома с твоим… своеобразным стилем работы…

Он недоверчиво поднимает бровь.

— И ты все еще ассистент? Что за бред?

Я запинаюсь, понимая, что это уже удар ниже пояса. Тыкать меня в неразвивающуюся карьеру, будто он не знает, что сам приложил к этому руку.

Это подло, даже для него.

— Издеваешься?

Я стараюсь говорить спокойно, но гнев прорывается в моем взгляде.

— В чем смысл этой игры?

— О чем ты вообще говоришь?

— Об игре, которую ты ведешь, — говорю я, четко артикулируя, чтобы он понял. — Ты всегда любил поспорить, но сейчас это уже нечто другое. Ты просто издеваешься. Это новое хобби, или пытаешься извлечь какую-то выгоду?

— Понятия не имею, о чем ты…

Я ухмыляюсь.

— Слушай, я знаю, как это бывает. Ты получаешь удовольствие, заставляя людей нервничать, любишь ставить их в неловкое положение, и если честно, даже не могу за это осуждать. Ты платишь за то, чтобы я была здесь, ходила по шоуруму и делала все возможное, чтобы ты блистал, когда ресторан откроется. Ты имеешь полное право оспаривать решения и не любить меня…

Тео поднимает брови так высоко, что они почти касаются линии волос.

— Это был серьезный вопрос, Холланд.

Я гордо вскидываю подбородок.

— Тогда вот тебе серьезный ответ: я не намерена обсуждать с тобой вопросы карьеры.

Он приоткрывает рот, но тут же плотно сжимает губы. Его взгляд опускается, он отворачивается.

Трус.

Я занимаюсь выставкой, раскладывая на столе подходящие образцы столешниц: известняк, серый бетон с эффектом патины. Время от времени я бросаю на него быстрый взгляд. Он уткнулся в телефон, листая длинное электронное письмо. Плечи напряжены.

Кажется, сейчас самое подходящее время.

Я делаю вид, что изучаю бетон.

— Кстати, я выбрала питомник для вертикального озеленения. Завтра у нас там встреча. Если сможешь.

Он проводит рукой по лицу, сбивая бейсболку.

— Я постараюсь освободить время.

— Это за городом, примерно четыре часа езды. Слишком далеко? — голос звучит так невинно, что я сама удивляюсь.

Он поднимает взгляд от телефона.

— Ты права. Далеко.

— Забудь. Я сниму много видео, как будто ты сам там был, — улыбаюсь я. — Выбирай, какой из вариантов тебе нравится.

В глазах снова мелькает искорка веселья, и я слишком хорошо знаю это выражение. Пальцы непроизвольно сжимают образец бетона. В животе неприятно холодеет от предчувствия.

Ты не согласишься, мысленно убеждаю я.

Он слегка наклоняет голову, пытаясь прочитать мои мысли, а затем раздраженно пожимает плечами.

— Четыре часа — это пустяки.

Внешне я сохраняю спокойствие, но внутри бушует ураган из ужаса и отчаянной надежды.

— На самом деле восемь, туда и обратно. Это долгая дорога.

— Короткая поездка.

— В машине только одно место.

Он саркастически выгибает бровь.

— Ты на чем ездишь, на одноколесном велосипеде?

Я стискиваю зубы.

— Это экологично.

Он отворачивается, глядя на меня с легким раздражением.

— Как бы ни хотелось сказать то, что ты так жаждешь услышать…

— Давай же. Соберись с духом.

Он закатывает глаза.

— Джон захочет увидеть все лично. И, честно говоря, я тоже. Мы вкладываем в это немалые деньги.

Облегчение накатывает так стремительно, что я едва сдерживаю смех.

— Джон! — восклицаю я слишком радостно.

Как я могла забыть про Джона? Его компаньон Джон. Милый, славный Джон — настоящий громоотвод.

— Постарайся выглядеть чуть менее счастливее. Умоляю.

Он действительно раздражен. Мысленно я праздную маленькую победу.

— Хорошо. Я, ты и Джон. Прекрасно. Я сообщу, что нас будет трое. Ты за рулем?

Глава 9

Тео

Десять минут.

Ровно столько понадобилось, чтобы завести машину сегодня утром. И хотя вчера я подшучивал над Джуди, мысль о том, что придется провести с ней целый день, вызывает странное беспокойство. Я нервничаю, как будто она первая девушка, которую я встретил в жизни.

Не помогает и то, что Джуди — единственный человек за последнее время, способный поставить меня на место и немедленно дать отпор при малейшем несогласии. Так что да, можно сказать, я немного увлекся.

По крайней мере, в ее присутствии я научился хоть как-то формулировать мысли, пусть даже это и сводится к обмену колкостями. Я вижу, как ее уши пылают от гнева каждый раз, когда я задеваю за живое, но не верю ни на секунду, что ей это не нравится так же, как и мне. Огонек в глазах, когда она ловко парирует выпады — это начало чего-то… интересного.

А чтобы еще больше усложнить ситуацию, мир решил подбросить мне сюрприз: сегодня наконец-то спала жара. Небо затянуто серыми тучами, что совершенно нетипично для июля. Холодный ветер обдувает машину на каждом светофоре, что ощутимо, учитывая размеры этого монстра.

Припарковавшись перед зданием «Дайм», я сразу замечаю Джуди. Она стоит, прислонившись к стеклянной стене в холле, и смотрит в телефон. Неужели она в платье в такую погоду? Должно быть, замерзла. Я включаю печку и, на всякий случай, подогрев пассажирского сиденья.

Платье, надо признать, потрясающее. Красное, с завязкой на талии, облегает ее фигуру в нужных местах и заканчивается где-то посередине бедра. Я отбрасываю волосы со лба, пытаясь заставить себя не пялиться.

Это всего лишь девушка в платье. Возьми себя в руки, черт побери.

Она не поднимает глаз, когда я выхожу из машины и подхожу к стеклу. Я осторожно стучу, и лицо мгновенно искажает гримаса чистого раздражения, когда она видит меня. Не знаю, чего я ожидал. Джуди не ошиблась, назвав меня козлом. Я слышал это слово так часто, что почти поверил, особенно от тех, кто думал, что я их не слышу. По крайней мере, у нее хватило смелости сказать это в лицо.

— Что? — тихо, но с явным недовольством шепчет она сквозь стекло, приподнимая брови с наигранным удивлением, которое действует на меня сильнее, чем следовало бы.

— Давай уже покончим с этим, — говорю я, голос слегка искажается сквозь стекло.

Она не торопится, медленно поднимает сумку с пола и начинает перебирать вещи. Наконец, оттуда появляется прозрачный блеск для губ. Она наносит его, затем сжимает губы, бросая на меня беспечную улыбку.

Я бы отдал многое, чтобы стереть эту ухмылку с ее лица, вместе с блестящим слоем, который только что нанесла. Вместо этого я качаю головой, пряча руки в карманы. Ветер усиливается в тот момент, когда она выходит из дверей вестибюля, и, пытаясь удержать платье, прижимает руки к телу. Я направляюсь к машине, прежде чем увижу что-то, что не должен видеть, что-то, что может заставить меня потерять самообладание на весь оставшийся день. Джуди слегка покачивается от порыва ветра, спешит догнать меня, сокращая расстояние, созданное длинными шагами. Кулаки сжимаются в карманах — я изо всех сил подавляю желание протянуть руку и поддержать ее.