Правило Шестьдесят на Сорок (ЛП) - Уайлд Элли К. - Страница 21

Двадцать минут спустя я выхожу из душа, кожа покрасневшая от горячей воды. В этот момент телефон загорается.

Дженна: Ты застряла с ним??

Дженна: Прости. Не удержалась и заржала. Очень громко.

Дженна: Очень не вовремя. Парень, с которым я сейчас, снимал штаны, пока это читала.

Я: Помимо смеха, как он тебя не выгнал за: а) проверку сообщений, пока раздевается, и: б) ответы на сообщения, пока раздевается?

Дженна: Я НАСТОЛЬКО хороша, детка.

Дженна: А ты? Должно быть, очень-очень плоха, раз заслужила такую карму.

Дженна: Не делай ничего такого, что я бы не сделала.

Я: Это не так уж и много, Дженна.

Я бесшумно пересекаю вестибюль отеля.

Бесшумно, потому что уже почти выхожу, когда вдруг осознаю, что носки и кроссовки насквозь промокли. Я приседаю на край стула, раздумывая, стоит ли их вообще надевать, а потом ставлю сушиться у обогревателя и выхожу босиком, решив, что грязные ноги — это меньшее из зол, учитывая перспективу ужина с Тео Джорданом.

Я на секунду замираю, одергивая крошечные красные шорты. Это единственные шорты моего размера в магазине сувениров, который был забит такими древними журналами, что на мгновение показалось, будто я галлюцинирую известие о смерти Майкла Джексона в 2009 году. Шорты сидят так высоко, что я выгляжу так, словно просто вышла на улицу в слишком большой неоново-желтой футболке.

Когда я вхожу в ресторан, то с удивлением обнаруживаю, что несколько столиков уже заняты. Это небольшое, тускло освещенное помещение с шаткими столами и потертыми ротанговыми стульями. Я ловко обхожу подозрительное пятно на ковре и вижу Тео, уткнувшегося в телефон в дальнем углу, облаченного в «наряд» из магазина сувениров — ярко-зеленую футболку и нелепые карго-шорты. Я отмечаю, что он тоже босиком, и это немного успокаивает.

— Извини, что задержалась, — говорю я, садясь напротив. Он поднимает голову, и футболка с надписью «Живи, смейся, люби» сияет, как прожектор. — Черт возьми. Твоя футболка светится в темноте. На нас смотрят.

Пожилая пара слева отворачивается, и я улыбаюсь. Тео кривит губы.

— Говори за себя.

— О, это прекрасно. Напомни надевать это каждый раз, когда тебя увижу, — парирую я, раскрывая потрепанное меню. — Ты уже что-то заказал? Что-нибудь стоящее?

Он кладет телефон на стол и тоже берет меню.

— Скажем так, печень с луком — фирменное блюдо, и это многое говорит о том, чего нам ожидать.

Я морщусь, как раз в тот момент, когда к столику подходит официантка, и я замираю, увидев, что она очень молода. Девушка достает из кармана фартука маленький блокнот на спирали.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — она наклоняется к Тео и улыбается так сладко, что я начинаю подозревать, что она уже какое-то время наблюдает за ним издалека.

Стоит отметить, что он, похоже, этого не замечает. Тео кивает в мою сторону.

— Что ты будешь?

Официантка неохотно поворачивается ко мне, глаза сужаются, оценивая меня с головы до ног. Понимаю, что она видит. Я выгляжу настоящей простушкой в дурацких шортах по сравнению с ее идеальными джинсами.

— Эм… Виски сауэр34. И самую большую порцию картофеля фри, которую можете предложить.

Тео захлопывает меню.

— Хорошая идея. А я возьму любое пиво, какое есть.

Он слегка склоняет голову в сторону бара, который выглядит как уменьшенная копия стойки регистрации — те же фанерные панели, но теперь подсвеченные зловещим багровым светом, отбрасывающим причудливые блики на зеркало позади.

— Картофель фри на двоих? — спрашивает официантка, обращаясь к Тео.

— Да, — отвечает он.

Она бросает на меня неодобрительный взгляд, прежде чем удалиться с меню. Телефон Тео оживает, на экране высвечивается сообщение от «Мамы».

— Извини, минутку. Она не могла дозвониться, — бормочет он, хватаясь за телефон.

Я наблюдаю, как он быстро печатает, замечая, как уголок губ едва заметно приподнимается, а затем снова опускается, придавая лицу меланхоличное выражение.

— Слушай, я не буду ходить вокруг да около: тот факт, что у тебя есть мама, приводит в шок. Разве ты не ребенок, который вырос в джунглях, воспитанный обезьянами на диете из сверчков и червей, пока не вернулся в цивилизованный мир? — скрестив руки на столе, говорю я.

— Нет, это мой кузен Элби, — отвечает он без промедления. — Я вырос среди львов в Сахаре, питаясь кактусовой водой и жуками.

Он подмигивает, и я едва сдерживаю улыбку. Надо отдать должное: несмотря на суровую репутацию, этот парень обладает чувством юмора и умеет принимать шутки.

В этот момент к столику снова подходит официантка, небрежно ставя напиток на стол, а затем расцветает лучезарной улыбкой, когда ставит перед Тео светло-золотистое пиво, одновременно откидывая с лица струящуюся прядь волос.

— Ваш картофель фри будет готов через минуту, — уверяет она Тео. — Есть ли что-то еще, что я могу для вас сделать?

Я замечаю, что она расстегнула еще пару пуговиц на рубашке с тех пор, как приняла заказ. Она слегка наклоняется вперед, и я вижу, как край кружевного бюстгальтера выглядывает из-под блузки.

Я кривлюсь, но она этого не видит.

Как-то странно и неприятно чувствовать себя невидимкой. Где-то в процессе общения с Тео она решила, что между нами ничего не может быть. Что, в общем-то, правда. Но он действительно настолько недосягаем? Конечно, Тео невероятно привлекателен. И да, умудряется выглядеть потрясающе даже в дурацкой туристической футболке, о которой я теперь, пожалуй, буду мечтать. Но у меня тоже есть достоинства, не так ли?

Не то чтобы это было важно. Совсем нет.

Это просто дело принципа.

Я вздыхаю и резко отбрасываю волосы через плечо, подчеркивая свою независимость. Аромат лаванды окутывает нас нежным облаком, и надеюсь, окружающие поймут, что я здесь не просто так.

— Спасибо, — рассеянно произносит Тео, бросая на меня недовольный взгляд.

Официантка одаривает меня испепеляющим взглядом, прежде чем развернуться и уйти, всем видом выражая крайнее недовольство.

— Понимаешь ведь, что тебе только что предложили провести ночь вместе? — спрашиваю я я, поднимая стакан в шутливом тосте. — Нам обоим не помешала бы компания в этом захолустье. Кто-то мог бы постоять на страже, пока спим.

Тео прижимает бокал к губам, оставляя отпечатки пальцев на запотевшем стекле.

— Ну, если хочешь обсудить тему постельных компаньонов, то дерзай. Уверен, ты заметила, как тот парень у бара смотрел на тебя, когда вошла.

— Не заметила, — отвечаю я, вытягивая шею, чтобы разглядеть бармена, который с нескрываемым интересом наблюдает за официанткой, проходящей мимо. — Эй, он довольно привлекательный. Так что считай, я польщена.

Взгляд Тео поднимается над краем бокала, он оценивающе изучает молодого человека.

— Привлекательный? Это твой типаж?

— В смысле?

— Твоя еда, — отвечает он с легкой иронией, указывая на порцию картофеля.

В этот момент спасительница-официантка снова появляется с горой золотистого картофеля фри. Она не задерживается и быстро исчезает, избавляя меня от необходимости отвечать на вопрос. Я прекрасно понимаю причину его внезапного интереса к этой теме, но сейчас предпочитаю зарыть все вопросы поглубже в мыслях и отправить в рот пару хрустящих картофелин. Я не собираюсь развивать эту тему ни при каких обстоятельствах.

Но что-то изменилось в Тео за последние полминуты: он словно окаменел. Он с силой выливает на тарелку слишком много кетчупа: алые капли разлетаются по столу. Мы едим в молчании, едва встречаясь взглядами, пока тишина не становится невыносимой.

Я прочищаю горло.

— Итак. Мама, наверное, рада твоему возвращению в город. У вас близкие отношения?

Он продолжает смотреть на гору фри, не поднимая глаз.

— Да.

Я жду, надеясь, что он добавит что-то еще. Но Тер молчит.

— Хорошо, попробую еще раз. Тебе понравилось жить на Западном побережье?