Одержимый (СИ) - Михеева Анна - Страница 14

Секунда, и я перестаю его чувствовать.

— Иди вперед, не оборачивайся. Садись в такси. Поняла?

— Да, — хриплю. Полость рта мгновенное пересохла, до состояния пустыни.

— И скажи своему придурку, чтобы держался от тебя подальше. Иди, — легкий толчок в спину и вот я же несусь наверх, со скоростью локомотива. Тело покинуло оцепенение, а вот мозг еще нет.

Люди, что были на смотровой, окинули меня красноречивым взглядом. Да, наверное, вид у меня был безумный, когда я взлетела на холм и шагнула в круг света.

Бегом, не обращая внимание, я бросилась к единственному такси.

— Вы опоздали, — попенял меня таксист. — Выглядите так будто приведение увидели.

«Хуже» — хотелось ответить мне.

— Собака напугала, — слегка продрав горло отвечаю, сжимая дрожащие руки в кулаки. — Мы поедем?

— Уже, — крякнул таксист, поворачивая ключ в замке зажигания.

— Куда мы едем? — через некоторое время интересуюсь я.

— Дамочка, с вами все в порядке? — и называет адрес моего дома.

— Извините.

Правда маршрут был выбран максимально длинный.

В итоге в дом я вошла, когда часы перевалили за полночь.

Зябко ежась, включаю свет на всем этаже, не забывая про освещение двора. В темноте, казалось, стоит он, готовый наброситься.

— Элина, что происходит? — Вадим появился на пороге, выглядел он взъерошенным. — Девочка моя, у тебя даже губы белые!

Прижимаясь к нему, рассказываю все, или почти все.

— Хитрый ублюдок! — рявкает Вадим, впечатывая кулак в стену. — Элли, милая, он тебя не тронул? — отчаянно трясу головой, содрогаясь в рыданиях. — Тише, тише, — говорит Вадим, повторяя слова психа, от чего меня накрывает истерикой.

— Вадим, он… он….

— Тише, девочка моя, успокойся! Пойдем, — Вадим на руках относит меня в спальню.

— Нет! — визжу, вырываюсь. Вадим ошарашен, но не сдается. Протягивает ко мне руки. — Нет! Не трогай!

— Элина! — повышает голос Вадим.

— Не трогай! Он сказал, чтобы ты держался от меня подальше! Уходи, Вадим! — отскакиваю, жмусь к стене, выставив вперед руки. — Уходи!

— Черт возьми, это безумие! — орет Смирнов, его глаза блестят, ноздри раздуваются, он выглядит злым. — Мне похуй, что он там сказал! Ты моя женщина! Моя!

Я слышу трель телефона, и оттолкнув Вадима, несусь вниз.

— Прошу прощения, что прерываю семейные разборки, — ядовито насмешливый тон. — Платье для золушки прибыло. Иди в гараж, трубку не клади.

В точности выполняю, что мне говорит, стараясь сдерживать слезы и всхлипы.

Платье лежит на полу, в том самом месте, где лежал Саша, в ту злополучную ночь.

— Нравится? — сгребаю с пола, прижимая к груди, возвращаюсь в гостиную. Вадим там. Не сводит с меня взгляда. — Я задал вопрос!

Раскладываю платье на диване:

— Здесь нет крови, — шепчу, лихорадочно разглядывая материю.

— Конечно, нет. Откуда ей взяться? — хохотнул он. И совершенно другим тоном: — Что я говорит тебе по поводу придурка? М? Знаешь, он мне надоел. Дай-ка ему трубку.

23

Лицо Вадима каменеет, едва трубка касается его уха. Мне не слышно слов с того конца.

— Иди нахуй, мудак! — вдруг рявкает Вадим, одновременно с этим меняясь в лице. Ахаю, прижимая ладони к губам. Смирнов разворачивается на пятках и идет к двери, не отнимая трубку. Шаги резкие, спешащие. Бегу за ним. На коврике конверт. Вадим поднимает его, а я не могу сдержать стон боли. Это никогда не кончится!

Видимо получив разрешение, Вадим отключается. Кладет на кухонный стол трубку и конверт.

— Что это? — я не узнаю собственного голоса. Вадим сверлит меня долгим тяжелым взглядом, прежде чем открыть конверт и бледнеет на глазах. — Что? — на ватных ногах огибаю стол и вырываю из его рук снимок. — Вадим? — меня трясет. — Что это? Что это, черт возьми? — замахиваюсь и бью его в грудь. Смирнов отступает. — Это ты убил Сашу? Ты?!

На фотографии Вадим, стоит рядом с телом мужа. В гараже. Фото очень напоминает то, что я получила не так давно. Вот только время на фото, говорит о том, что Вадим был в доме, как раз тогда, когда я выла под дверью его квартиры.

— Элина, нет, — хрипит он, уворачиваясь от моих ударов. — Нет!

— Ты соврал! — размахиваю снимком перед его лицом. — Ты сказал, что поехал домой! Но я была у тебя, слышишь? Была!

— Что? Элли…

— Я за тебя испугалась, толкнула мужа и бросилась к тебе! Но мне никто не открыл! Хотя ты сказал, что был дома! Ты соврал! — я охрипла. — Вот почему ты был в той же одежде! Вот почему приехал так быстро! Ты никуда и не уезжал!

— Элина! Черт, — Вадим запустил пятерню в волосы и с силой потянул, будто пытался снять кальп. — Да, я не поехал домой! Я долгое время стоял на том же месте! Черт знает почему! Я волновался за тебя, все ждал, что ты сейчас позвонишь! Вышел из машины, курил напротив твоего дома. Я уже собирался вернуться, когда увидел, как ты выбегаешь из дома, — Вадим замолчал. Потер ладонями лицо, с силой, до красноты. — Я понял, что вы поссорились. Сначала я хотел пойти за тобой, но потом передумал. Решил, что пойду и поговорю с твоим мужем, возможно, набью ему морду! Я звонил, стучал в дверь, но мне никто не открывал.

— Когда я вернулась, дверь была открыта, — вспомнила я.

— Может быть и тогда она была не заперта, я не трогал ручку. А потом я услышал жужжание. Двери гаража плавно поднимались. Я не убивал твоего мужа, Элина! Я нашел его мертвым! Твою мать, я думал, что его убила ты! Испугалась и убежала.

— Я его не убивала, — всхлипываю, оседая на табурет. Голова готова была расколоться, от хаоса мыслей. Вадим мне соврал. Можно ли верить ему сейчас?

— Я знаю, в доме, в тот момент кто-то был.

— Откуда ты…

— Уличное освещение кто-то выключил, в тот момент, когда я стоял в гараже и таращился на труп, пытаясь придумать, как тебя уберечь.

Зазвонил телефон. Мы оба смотрели на трубку, не решаясь протянуть руку.

— Алло?

— Как тебе? Веришь своему любовнику? — перевожу взгляд на Вадима.

— Он не убивал моего мужа, — смех, вполне искренний, от которого у меня задергалась щека.

— Мне нравится твоя убежденность. Думаешь, в полиции подумают так же? — страх скрутился змеей и осел в области желудка. — Передай трубку.

Я придвинулась близко, чтобы иметь возможность слышать.

— Да, — голос Вадима был мертвее мертвого, не выражая абсолютно никаких эмоций, однако на лбу выступила испарина.

— Думаю, что сотня тысяч достойная цена за фото и негативы, — снова смешок. — Время для сбора до завтра. Завтра я планирую их получить. Вот только передаст их наша шлюха. Ясно?

Он отключился, не дожидаясь ответа.

— У тебя есть такие деньги? — наконец прервала я гнетущую тишину.

— Есть, — ответил Вадим, отталкиваясь от столешницы. С третьей попытки Смирнову удалось поджечь снимок. — Я привезу деньги завтра, — как только фотография полностью сгорела, Вадим направился к двери. Я не пыталась его остановить. — Я люблю тебя, Элина, — сказал Вадим, не оборачиваясь.

24.1

Ночь и большая часть следующего дня, прошли, будто мимо меня. Рой мыслей в голове, в таком движении, что не удавалось ухватиться ни за одну, чтобы додумать ее до конца. А еще, я застыла, будто муха в янтаре, в томительном ожидании. Чувствовала, что должно что-то произойти. Что-то жуткое. Что-то, что я не смогу остановить.

Вадим приехал около четырех. Выглядел он еще хуже, чем вчера, землистого цвета лицо и темная щетина сделали из красавца Смирнова смертельно больного старика.

— Здравствуй, Элина, — голос блеклый, безжизненный.

— Вадим, — зажима рот ладонью, чтобы не закричать. — Прости меня! Во что я тебя втянула?

Он оказывается рядом, обнимает. Зарывается пальцами в волосы, перебирая пряди. Дыхание Вадима горячее, неровное.

— Не говори ерунды, любимая моя, — утыкается носов в шею, целует, едва касаясь губами. — Мы все преодолеем, в конце концом, мы можем просто сбежать. Бросить все и уехать, на край света.