Беглянка для Черного Дракона (СИ) - Олейник Виктория - Страница 9

- Удивлён? - Рута преодолела оставшееся расстояние и неспешно поднялась на тронное возвышение. Она не посмотрела на императора, зато уделила все внимание колдуну, при ее виде побелевшему, как полотно. - Думал, Бездна Хаоса убьет меня? Забыл, что я и есть хаос?

Она подняла руку, и Нерей со вскриком взлетел, распятый в воздухе. Губы девушки искривились в усмешке.

- Как тебе такая проверка, маг? Достаточно убедительно? - едко уточнила она и резким магическим жестом оттолкнула колдуна прямо в руки подоспевших стражников. - Повелеваю казнить этого человека за покушение на жизнь императрицы! В смысле, моей,- подумав, уточнила.

Норан нахмурился, как это не похоже на его Руту! Надо было очень разозлить феникса, чтобы она воспользовалась своей властью. Впрочем, опустившись на соседний трон, она педантично расправила складки платья и ласково посмотрела на Норана.

- Ведь вы не против такой меры, Ваше Величество? Я очень зла на попытку меня убить, боюсь, этот маг не успокоится иначе.

- Ваше Величество, не доверяйте ей! - крикнул Нерей, но по кивку дракона стражники вздернули колдуна на ноги и повели из зала.

Бездна Хаоса? Если это правда, советник заслужил неизмеримо больше, чем просто казнь, и Норан еще займется этим лично.

Но пока император сцепил зубы, сражаясь с собственной драконьей тенью. Резко развернувшись к девушке, та ощерилась всеми шипами и распахнула крылья, угрожая... да что не так?! Норану пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы подавить взбрыкнувшую вторую ипостась.

- Рута… - позвал он.

Он жадно изучал знакомые черты. Первая радость сменилась вопросом. Он смотрел на девушку, скользил взглядом по губам, которые он целовал столько раз, заглядывал в любимые глаза нежно-сиреневого оттенка, и ощущал протянувшиеся между ними брачные связи.

Это была Рута, без сомнения, она. Но почему драконья ипостась так на нее реагирует, будто впевые видит? Это было самое странное, что с ним случалось за всю его жизнь.

Черный дракон не признал свою истинную пару…

…А это в принципе – невозможно.

- Церемония окончена, - непреклонно отрезал он, чем вызвал гул разочарования. Взяв Руту под руку, он помог ей подняться.

В любом случае, хватит. Рута натерпелась, должно быть, напугана, а он достаточно шел на поводу желаний советников. Проверки окончены, все до единой: если хотят видеть его императором, то примут его законную жену. Никто больше не усомнится в ней.

...даже его собственная вторая ипостась, будь она неладна.

- А все-таки вызови Ариана де Шая, - бросил он Орию напоследок, так тихо, чтобы расслышал лишь стражник. Вопреки логике, тревога в его душе не улеглась, а сгустилась. Как будто он что-то упускал. - Пусть прибудет ко Дворцу как можно скорее...

Рута

Звук капающей воды ввинчивался в уши. Кап-кап, и снова. Сочный хруст добавлял колорита в этот звук, будто кости грызут....

Застонав, я с трудом разлепила глаза. Все расплывалось, мысли так и шныряли в голове. Поморщившись от вспышки боли, приподняла голову – и увиденное придало мне прыти. Ох, еще как!

- Крысы!!! – Именно, что крысы! Побросав свою добычу, пару куриных косточек, серые зверьки проворно метнулись в разные стороны, но теперь-то я знала, что они где-то рядом. – Боже!

Бухнувшись затылком о ножку стола, захотела обратно в ту тьму, из которой только что вернулась. Что-то, наверное, мне даже снилось… ничего не помню. Помню только красивого мужчину, с черными волосами, оттененными двумя белыми прядками. Его глаза были, как янтарный свет, он был полон силы и власти, а его улыбка согревала меня во сне...

Этот образ исчезал, растворялся. Как ни прижимала к глазам пальцы, не могла задержать сон хотя бы на секунду.

Как же у меня болит голова...

- Ниара! – ахнул смутно знакомый голос.

Я поморщилась от постороннего звука. Память неохотно заворочалась, вороша воспоминания в поисках ответа; не могла осознать, кто я и где нахожусь, в голове клубился непроглядный туман. Но это имя…

- Ниара, - повторила я, прижав к виску пальцы.

Да. Точно, помню. Перед внутренним зрением проявилось лицо девушки с белыми волосами и дымчатыми глазами. Поморщившись, я вцепилась в стойку и, пошатываясь, поднялась.

Ниара – это я.

Память будто приходила издалека: отрывала ее в собственной голове и расплачивалась за это болью. Ничего, главное, что кое-что я все-таки вспомнила, осталось разобраться с деталями.

Для равновесия я поставила ладони на столешницу и попыталась сконцентрироваться на девушке. Она деловито разбиралась с корзинками… юная, невысокая, в веснушках. Два светлых хвостика были переплетены красными лентами.

Где-то ее видела. Ах, вот! Даня. Моя подруга, между прочим, но довольно робкая. На шалости не подобьешь, всегда на страже порядка.

Вся эта информация обрушилась на меня, как из учебника. Сухие факты, словно мне их зачитали. Я часто поморгала; чувствую себя разбитой, наверное, головой ударилась сильнее, чем казалось.

- Ох, Ниа, как ты меня напугала! Цела? – Девушка указала на большую упавшую балку, и я растерянно дотронулась до макушки. Это, видимо, и есть причина тумана в голове? - Хорошо, что жива.

- Кажется… напомни, где мы? – уточнила, прищурившись. Помещение тоже знакомое. Вроде бы чердак, но кругом зеркала, зеркала…

Что-то было связано с этими зеркалами. Девушка закивала, обрадовавшись, что я не совсем потеряна для мира.

- Мы в Лицее. Ниа, ты же знаешь, что нам сюда нельзя! Сколько мне тебя еще покрывать? Магесса Ортай с нас шкуру сдерет, и виновата будешь ты, - яростно зашептала она. Из ее слов поняла только, что это Лицей. И что-то некая Ортай страшна в гневе.

- Лицей, Ортай… ах, Даня, давай потом отчитаешь, - взмолилась я.

- Потом и потом, главное, чтобы ты в себя пришла до начала отбора, - Даня поддержала меня, не одобряя моих инициатив. Если бы я еще помнила, что здесь делаю. – Возьми корзинки и держись за меня…

А я разве против. При слове отбор само получилось; я ухватилась за девушку, морщась от одной фразы. Отбор… что за отбор?

Моя искалеченная память была не в восторге от этого слова, и это единственное, что вспомнилось. На мгновение я застыла у большого зеркала, изучая собственное отражение. Как странно, будто впервые себя вижу.

Я стерла струйку крови, сбежавшую с виска, и часто заморгала. Намотала на палец локон белых волос и отпустила прядь, позволив развернуться. В дымчатых глазах теплился фиалковый цвет, но, моргнув, поняла, что ошиблась.

- Уверена, что меня зовут Ниара? – с тревогой уточнила. – А ты Даня, так?

- Сильно же ты головой ударилась... Ортанька нас прибьет, ух ты, небесная сила! – запричитала девушка, сообразив о моих разногласиях с воспоминаниями. - И это в такие дни, в такие дни!

Что в этих днях такого особенного? Я не успела задать вопрос, Даня оказалась очень упрямой, а моих сил не хватило для сопротивления.

Все время казалось, я что-то упускаю, но никак не могла понять - что же именно...

У меня по-прежнему было слишком много вопросов, но Даня поминутно оглядывалась, словно ожидала, что нас поймают. В конце концов, мне осталось только смириться.

Подруга поддержала меня, потянув вниз по лестнице; спотыкаясь, я позволила ей вести меня, куда ей вздумается. Тем более, здесь было так темно и пыльно, что ни зги не видела. Какие-то коробки высились по разные стороны, с потолка опускалась паутина, а все остальное тонуло в пыльном тумане.

Положившись на девушку, я кое-как преодолела лестницу, но в конце запнулась о порог и чудом удержалась на ногах. Когда-нибудь голова перестанет кружиться? Ужасное чувство.

- Пожалуйста, подожди! – взмолилась Даня. Она выровняла меня и, убедившись, что стою прямо, нагрузила корзинами, довольно увесистыми. – Это тебе для равновесия, главное, не поскользнись. А потом я займусь твоими воспоминаниями. Только давай уберемся отсюда поскорее.