Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 24

Зал был пуст, если не считать охраны по периметру и слуг, готовых выполнить срочные поручения. Восемь шахматных столов уже установили, фигуры расставили в начальные позиции, оставалось пригласить участников.

Женихи, которые дошли сегодня до замка, ждали на улице, когда глашатай назовёт имена тех, кто прошёл дальше. Из полуоткрытой двери слышались разговоры, но слов было не разобрать. Вдруг грянул хохот.

Мы с папенькой переглянулись и увидели во взглядах друг друга одинаковое горячее любопытство. Но проблема королевских особ была в том, что ты не мог тихонько подкрасться к двери и посмотреть, над чем там все так смеются.

– А посох твой где? – раздался особенно громкий выкрик, который расслышали даже мы. Все засмеялись ещё громче.

– Я тебе сейчас свой покажу, – ответил другой голос. Захлопали крылья, и раздалось ржание. – До конца жизни комплексовать будешь!

Это говорил… пегас?

От любопытства я даже привстала. Очень уж хотелось плюнуть на королевское происхождение, подбежать к двери и поближе посмотреть на говорящего эльфийского коня. Я сделала бы это ещё в первый день, если бы папенька не запретил мне ходить по замку без охраны, чтобы «не наделала глупостей». Посещение конюшен почему-то попадало в эту категорию. А вчера в башне всё произошло слишком быстро, чтобы я могла что-то сообразить и уж тем более рассмотреть и погладить это удивительное существо.

– Сиди, – увидел моё ёрзание папенька. – Сейчас зайдут и узнаем, что там такое смешное. – И он дал знак, чтобы начали приглашать женихов.

Первым вошёл Ырк – именно он считался победителем вчерашнего тура, и я была ему крайне благодарна за то, что он избавил меня от половины кандидатов. Ещё спокойнее было моему сердцу потому, что замуж за него папенька меня точно не отдаст. Так что я вполне искренне улыбнулась орку, когда тот занял первый из девяти столов.

Остролисту я не улыбалась, хотя тот бросил на меня очень странный взгляд. Словно чего-то ждал. Или это он маску мою рассматривал? Я тут же вспомнила сны с участием эльфа. Подозрительно всё-таки, почему снятся одни остроухие. Раньше я за собой никакой склонности к ним не замечала. Только к некромантам. Так что этому кандидату достался лишь небрежный кивок.

Дамиру с Ратмиром я даже помахала рукой, а те почему-то вытаращились на меня, как будто никогда не видели. С шахматами у них было не очень, так что для каждого этот тур мог оказаться последним. Но сохранить дружбу с принцами мне хотелось не только из политических соображений, но и потому, что они были приятными людьми и хорошими собеседниками.

Кёртис Пограничный замер на входе, когда увидел меня в наряде девы Стужи, почему-то хмыкнул и прошёл на своё место.

Совершенно аналогичная реакция была и у всех остальных: они замирали, подозрительно рассматривали мой наряд, кто-то оборачивался назад, кто-то хмурился, кто-то хмыкал, и только после этого женихи занимали свои места.

Я даже начала подозревать, что с нарядом что-то не то, но это было просто невозможно – его готовила мейла Риалинн, а уж она-то точно не допустила бы ничего, что бросило тень на моё достоинство. Почему тогда они так смотрят? Что со мной не так?

Ответа не было. Оставалось только расправить плечи, нацепить на лицо вежливую улыбку и радоваться, что моё смятение скрывает маска.

Когда принц Ритарнии занял последний свободный стол, все начали перешёптываться, но глашатай тут же объявил королевскую волю.

– Так как среди изрийской знати нашлось только семь смельчаков и умельцев, готовых сразиться с женихами, то Его Высочество принц Ринтании будет играть с последним кандидатом, так и не открывшим нам своего имени…

Двери в очередной раз распахнулись, и на пороге появился… дядька Мороз.

Я замерла, разглядывая синюю шубу, высокую шапку и… посоха в руках второго эльфа не было. Тут же стало понятно, почему так реагировали на мой наряд входящие в зал – сейчас мы с эльфом выглядели парой, как будто заранее договорились, как одеться. И все наверняка решили, что это я так выказываю предпочтение конкретному кандидату. Рядом хлопнул себя по лбу папенька, а где-то за троном простонала мейла Риалинн.

«Ну и сами виноваты», – решила я. Не я этот наряд выбирала, не мне и смущаться. Оставался, конечно, вопрос, откуда эльф узнал, во что я оденусь… Не могла же такая нелепость прийти ему в голову самостоятельно?

Впрочем, долго держать драматическую паузу нам не дали. Глашатай ещё раз озвучил правила, а эльф-Мороз сел за стол напротив принца Ритарнии, который мрачно смотрел на конкурента. Ах да, папенька же говорил, что он злится на излечение отца. И вообще, их посадили вместе, чтобы стравить.

Я мысленно пожелала эльфу победы. Никакой симпатии наследник соседней страны у меня не вызывал – это ж надо, желать своему родителю скорейшей смерти и злится, что тот выздоровел. Сама я боялась даже задумываться о чём-то подобном – после смерти матушки у меня остался только папенька, и было страшно представить, что когда-нибудь и он…

И не дай Великая мать, такого мужа, который только и будет думать, как от меня избавится и всю власть себе забрать.

Чтобы отогнать гнетущие мысли, я едва заметно тряхнула головой. К счастью, в этот момент вышли наши лучшие шахматисты, так что никто не заметил моих движений.

Наконец, все расселись. Протяжный звук труб заполнил зал. Игра началась.

«Дорогой дневник, я думала, проскучаю несколько часов, но на этом шахматном турнире было на что посмотреть».

Рьяна Изрийская

Первым свою партию закончил Кёртис Пограничный. Над его столом зазвякал колокольчик, и все обернулись, чтобы увидеть, как жених пожимает руку своему сопернику. И всё бы ничего, но он выразил желание сыграть ещё. Папенькин секретарь, до этого составляющий ему компанию, отказался продолжить и под каким-то предлогом покинул зал. Зато папенька тут же занял освободившееся место. Тут-то я и заподозрила сговор. Нет, конечно, доказать, что секретарь поддавался, было невозможно, но… я слишком хорошо знала папеньку.

В носу отчаянно зачесалось, словно кто-то притащил в зал животное. Возблагодарив Великую мать за то, что на меня никто не смотрит, я достала флакон с эликсиром от аллергии и быстро сделала глоток. Сразу стало легче, и можно было вернуться к наблюдениям.

Не знаю, что папенька и Пограничный там обсуждали, но к игре это относилось крайне мало. Никто из них почти не смотрел на поле, зато оба активно что-то чёркали на листах, предназначенных для записи ходов. А уж когда папенька походил офицером так, как ходит конь, я окончательно убедилась, что что-то тут нечисто. И наверняка к этому имеет отношение подаренная мне карта.

Я повернулась к Фиби, чтобы поделиться своими подозрениями, но улиточка, выпучив глаза, смотрела на дядьку Моро… второго эльфа и иногда медленно моргала. Во взгляде её плескалось холодное злое удовлетворение. Но за что она могла мстить незнакомому эльфу? Так сильно испугалась, когда он допрыгнул до нас на пегасе?

Взгляд скользнул по столикам, по лицам участников, задержался на злящемся принце Ритарнии. Неужели проигрывает? Это хорошо. Я даже встрепенулась от радости: вылет из отбора будет достойным для него наказанием за дурные мысли об отце.

Я присмотрелась к эльфу, но на его лице никакой радости от близящейся победы не отражалось. Зато он время от времени болезненно морщился. Может, это последствия вчерашней битвы? Надеюсь, что он не проиграет из-за травм. Внутри заскреблось чувство вины, и я мысленно попросила у Великой матери прощения, пообещав, что впредь буду думать о последствиях собственных поступков.

Снова стало скучно. Папенька разговаривал с Кёртисом, Фиби смотрела на эльфа и моргала, тот морщился. Фиби моргала, эльф морщился. Моргала, морщился… Погодите!

Я уставилась на свою подружку. Это она что-то специально с ним делает? Но как?

– Фиби, прекрати, – прошипела я. – Он же сейчас проиграет, и этот противный принц пройдёт в следующий тур.