Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 35

А ещё через секунду до меня дошло, что «эльф» тут не я один!

Остролист сбросил наведённый морок и предстал в виде окутанного тьмой и смертью существа, названия которого я не знал. И это было невозможно! Уж если что я и учил в академии, так это некромантию. И точно помнил, что ничего подобного в учебниках не было!

– Ворлок, – зашептались вокруг и в страхе отступили. А я остался, глядя на одного из тех, кто должен был напасть на Изрию.

Существо приблизилось, и я приготовил атакующее заклинание, надеясь, чтобы оно сработало как надо. Как бы то ни было, Янку в обиду я давать не собирался.

Но нападения не случилось.

– Пора валить, братан! – крикнуло существо, недавно бывшее эльфом, и странная сила потащила меня к выходу, как в детстве таскал за шиворот Глейн. Я даже ничего сообразить не успел, как оказался у конюшни.

– Бери лошадь и беги. Спасибо за компанию, было весело.

Ворлок помахал рукой и растворился в темноте.

– Это куда тебя послали? – высунулся из конюшни Благороднейший, на шее у которого висели знакомые девицы. – Ты что опять невесту не выкрал?

Вот тут я, наконец, с пегасом согласился: более удачного момента точно быть не могло! И не помешай мне ворлок, Янка сегодня была бы уже в Верлингарде.

– Вон он! Хвата-а-ай! Ворлок!

Из замка высыпали стражники и направили в мою сторону кто мечи, кто копья.

– Понял, нет времени объяснять. – Благороднейший мотнул головой, сбрасывая девиц, топнул копытом и толкнул меня в открывшийся портал. Сам заскочил следом.

Приграничье. Стена. Замок. Я взбежал по ступенькам, игнорируя вопрос пегаса, что случилось на балу, только крикнул:

– Подслушаешь, когда буду разговаривать с отцом.

Если, конечно, он окажется дома. Но он обязан был быть дома! Я взмолился Праматери Тьме и, кажется, она меня услышала, потому что Гаспар Пятый Верлинг, тискающий Полосатика, нашёлся в лаборатории.

– Какой артефакт мы должны вернуть в Изрию? – сразу перешёл я к делу.

Отец вздрогнул и уронил кота. Полосатик вцепился когтями в ткань мантии, которая оказалась недостаточно прочной. С душераздирающим мявом он шмякнулся на пол и умчался прочь, унося с собой клок тёмной ткани.

– Не понимаю, о чём ты говоришь? – попытался уйти от разговора отец и загремел пробирками, вокруг которых прыгал Черныш, но я ему не дал свернуть разговор.

– Мне Дрейн намекнул, что случилось. Я сначала не понял, но сегодня Янка рассказала про артефакт, и всё сошлось.

Что сошлось, пояснять не стоило, потому что ни о чём я, конечно, не догадался. Зато в то, что Дрейн может, ничего не рассказывая, всё объяснить, легко верилось любому, кто его знал. Вот и отец попался.

– И как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно всмотрелся он в моё лицо. Даже протянул руку, чтобы пощупать лоб, но вовремя себя одёрнул. – И зачем тогда спрашиваешь? – Тяжелый вздох показал, что это не увёртка со встречными вопросами, а просто никто не собирается объяснять «всем известные вещи». Кажется, я сам тоже попался в свою ловушку.

– Потому что не понял, где сам артефакт. – Спрашивать приходилось осторожно, чтобы отец не догадался об обмане.

– Ну, где-где? У Праматери Тьмы в полумире.

– Что? – От удивления у меня даже глаза на лоб полезли.

– Что? – не менее удивлённо, но с непониманием посмотрел на меня отец.

Так мы и стояли друг напротив друга, пытаясь понять, кто что знает, а кто что не знает. Впрочем, мне информации хватило. Если артефакт у праматери тьмы (она существует?!), то мне надо просто найти её и забрать изрийскую собственность. Что может быть проще?

Взгляд отца стал подозрительным, но окончательно сформулировать свои сомнения он не успел – в дверях появились Дрейн с Глейном.

– О, Вейн, и как там Рьянка? Что сегодня веселого было? – тут же завалил вопросами средний брат. – Подарок на день рождения уже приготовил?

– И как это понимать? – обернулся к ним отец. – Я запретил рассказывать Вейну, а ты что сделал? – Палец ткнулся в Дрейна.

– То, что считал правильным, – ответил тот, и было непонятно, как он догадался, о чём спрашивают. Хотя это же был Дрейн...

– Правильным?! Я думал, только у этого, – взмах в сторону Глейна, – мозгов нет, а оказывается у тебя тоже. Он тоже считал, что делает правильно, когда злил Вейна, и к чему это привело?! К чему, я спрашиваю?!

Братья молча переглянулись. Глейн открыл рот, но тут же закрыл.

– Мы вообще-то клятвой связаны, – заметил Дрейн и засунул руки в карманы брюк. – Сними уж, раз больше скрывать нечего, тогда мы сможем оправдаться.

Отец махнул рукой. Братьев охватило синее пламя, и через секунду погасло.

– Прости, Вейн, – Дрейн невесело усмехнулся и сказал:– Для тебя будет новостью, но три года назад ты умер. Теперь ты всё знаешь, а я пошёл. – И он, действительно, развернулся и вышел из лаборатории.

Повисло неловкое молчание.

Я перевёл взгляд с покрасневшего от злости отца на незнающего куда себя деть среднего брата и уточнил:

– Дрейн чокнулся? – И пальцем у виска покрутил.

– Я его сейчас убью! – заорал отец и выбежал в коридор.

– Тогда у тебя останется всего один живой наследник! А я не хочу править! – крикнул им вслед Глейн, но сам остался в лаборатории.

– Это такая шутка? – после трёх минут тишины спросил, наконец, я. Но брат не казался веселым, хотя обычно быстро всем рассказывал, где должно быть смешно, и насколько глуп тот, кто сам не догадался.

Взгляд Глейна был на удивление серьёзен, а это пугало больше всех его выкрутасов. Я даже похлопал себя по груди, убеждаясь, что сердце исправно бьётся, и ущипнул за руку – стало больно.

– Так, хватит! Драмы не получилось. Я живой, зачем вы всё это устроили, непонятно, но желания разбираться нет. И раз ты больше не связан клятвой, расскажи мне про артефакт. – Про это брат точно знал, хотя мог знать и ещё кое-что важное. Мало ли что отец обязал их скрыть: – И про ворлоков.

Глейн задумчиво подёргал себя за мочку уха и покачал головой.

– Знаешь, это лучше тебе пусть Дрейн расскажет – он диплом по ворлокам защищал, а я так… Но могу рассказать, что было три года назад перед началом войны.

Он повёл плечами, скривился, как делал, когда проводил неудачный приём, и начал говорить, а у меня вдруг зашумело в голове, и я провалился в воспоминания:

– Никто не знает, зачем ты пошёл ночью к своей принцесске…

«Янка на сообщения не отвечала и сама ничего не передавала. Это было странно и заставляло беспокоиться. В конце концов, ей наверняка попало от мейлы Риалинн за побег от охраны. Всегда попадало. И Янка каждый раз рассказывала об этих выговорах жениху. Но даже если допустить, что воспитательница сжалилась, то пришло бы пожелание спокойной ночи. Сегодня не было ничего.

Перебрав все возможные варианты, Вейн решил, что Янку наказали, забрав у неё Фиби, а значит, где-то у себя в поместье горько плачет одна принцесса, которую совсем некому утешить.

Недолго думая, Вейн вылез из окна и отправился к изрийской резиденции. Но не дошёл.

Темнота была почти абсолютная – небо закрывали чёрные тучи, так что ни луны, ни звёзд видно не было. Свет от верлингардского замка остался далеко позади, а от изрийского должен был показаться ещё нескоро. Так что идти приходилось медленно и ругаться про себя, что ни факел, ни артефакт прихватить было нельзя – слишком быстро найдут, если обнаружат отсутствие младшего принца. Так что Вейн ступал тихо и осторожно пока не наткнулся на кого-то, кто шёл навстречу, пытаясь быть настолько же незаметным.

– Да что б тебя! – воскликнул случайный встречный в тёмном-тёмном поле, а Вейн почувствовал, как внутри поднимается защитная тьма. Да так резко, что весь контроль, которому его учил Глейн, слетел моментально и напрочь. Остался только шум в голове и желание ввязаться в как можно большее количество неприятностей.

– А кто это у нас тут ходит? – Хрустнул пальцами Вейн и призвал весь свой небогатый, но мощный арсенал заклинаний.