Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ) - Ильинская Екатерина - Страница 39

Стоило этой мысли сформироваться, как из серой хмари выступили уже знакомые существа.

Я оглянулся и понял, что противники уже не только преграждают путь вперёд, но и отрезали дорогу назад. За деревьями по бокам тропинки тоже метались едва заметные туманно-мглистые тени.

– Отходи, – сказал я Благороднейшему. – Мы сейчас по-своему, по-некромантски разберемся.

В конце концов сейчас я был «совсем мёртвым», а значит очень сильным некромантом, пусть магия и перекручивалась, превращаясь непонятно во что, но собрать на себя чужую силу и увеличить свою я мог. Лучше всего, было положить тут всех ворлоков, как это сделал один из них со мной три года назад, но вряд ли я сам столько выдержу, не использовав ни одно заклинание. А выиграть мог только тот, кто раньше обуздает инстинкт.

– Ну вот ещё, – мотнул головой пегас. – Такое веселье и без меня.

Он расправил крылья. Мощный поток воздуха поколебал ряды наших противников, но к сожалению не снёс. Зато разозлил. Тонкие конечности потянулись в нашу сторону. Дым окружил, заставляя кашлять, а тьму внутри просыпаться.

Заклинание ударило в правый бок, я согнулся, но силы резко прибавилось.

– А кто это тут такой смелый? – отдышавшись, спросил я и хрустнул пальцами.

Ворлоки хрустнули конечностями в ответ. У некоторых они укоротились, но тут же приросли новыми клоками тумана. В звенящей тишине мы ждали у кого первого сдадут нервы. Потому что кто первый ударит, тот считай и проиграл.

– Брата-а-ан! – вдруг пронеслось над головами ворлоков, и расшвыривая собратьев, ко мне прорвался ещё один. И радостно заорал. – Не поймали тебя изрийцы? Вот и отлично! А чего к нам? Уж не думал, когда звал, что ты всё-таки пожалуешь. К нам как-то не захаживает никто, всё мы к вам, да мы к вам. Ребята, расходимся, это я вам про него рассказывал. Это он на принцессином отборе поминки устроил.

Ворлоки засмеялись. Туман и тьма клоками осыпались с их тел, оставляя обычных людей. Точнее мёртвых некромантов.

– Пойдём, может, ещё что веселого расскажешь.

Через полчаса знакомств, приветствий и разговоров, Остролист – этого ворлока я решил так и называть – отозвал меня в сторону. Впрочем, никто даже не заметил: все слушали, как Благороднейший рассказывал про поминки, про дядек Морозов, как заколдованные мной голуби обгадили чужого короля и про то, как я помер и не заметил. И ржали, как кони. Вот честно, пегас сам делал это тише.

– Слушай, братан, я тебя не сразу признал. Ты ж с ушами был… – замялся Остролист, а я только махнул рукой, показывая, что и сам не признал ворлока без острых ушей и туманного плаща.

Без всех этих мороков, Остролист оказался совершенно обычным парнем чуть старше меня: рыжевато-русым и с хитрым прищуром светлых глаз.

– Не, подожди, – замахал он рукой на моё махание рукой. – Ты не понял. Это я тебя три года назад того. Прости в общем. Забыл, что ты живой, увлёкся. У нас-то тут как: начнётся драка до смерти, так проигравший потом пару дней полежит и встаёт, как ни в чём не бывало. Отвык, что живые хрупкие очень. Я не хотел, честно.

– Э-э-э, ладно. Что уж тут, – проговорил я, не зная, как ещё реагировать.

Злости не было, обиды тоже. Ворлоки оказались вполне нормальными ребятами и было сложно поверить, что они собирались на кого-то напасть. Но откуда-то же Янка об этом узнала. Правда, когда я подслушивал, она говорила отцу, что нападения не будет.

– Лучше скажи, где артефакт, и что за нападение на Изрию?

– А, это, – Остролист потёр нос, словно смущаясь. – Знаешь, жизнь у нас тут несладкая. А ещё не солёная, не горькая, не кислая… Никакая в общем, жизнь. Пресная. Вот мы и хотели дождаться, когда ослабеют границы и отправиться в Изрию повеселиться. Вкусно поесть, попугать народ, почувствовать нормальную жизнь. Остаться мы всё равно там не сможем, зато за неделю хоть впечатлений наберёмся. Собственно и артефакт забрали с той же целью – чтобы нагрянуть с визитом пораньше, но ты его честно отыграл.

– А просто попросить? – удивился я такой причине.

– Да ну, ты что! – Остролист даже замахал руками. – Кто ж будет с нами разговаривать? В Изрии думают, что мы монстры и разбегаются. В Верлингаде думают, что мы монстры, и пытаются поймать на эксперименты. А быть подопытным ещё скучнее, чем тут сидеть. Поэтому мы к вам не ходим.

Я аж подавился вдохом и закашлялся. Почему-то представился Дрейн, который методично задаёт вопросы воющему от тоски ворлоку. А если он целый диплом по ним написал…

– А сейчас вы передумали? Ты об этом Янке на балу сказал? – вернулся я к насущным вопросам.

Остролист снова потёр нос, а я подумал, насколько же трудно ему было изображать эльфа. Я-то не был таким суетливым, а ему приходилось постоянно сдерживаться, чтобы не выходить из роли.

– Да. Знаешь, ты мне напомнил, что ушедшие вообще-то не хотят мучить оставшихся. И как-то я проникся. Люди такие хрупкие, чуть что сразу трагедия, и вроде как беречь их надо, а не наоборот. Так что лучше мы просто тут поскучаем ещё.

Сзади раздался взрыв смеха: Благороднейший продолжал рассказывать что-то весёлое, а кто-то уже начал сдавать карты.

– Я ж сначала хотел твоим цветком принцессу в себя влюбить, думал весело будет, но хорошо, что не подействовало, – снова привлёк к себе внимание Остролист. – В общем, братан, я не со зла, просто забыл за эти годы кое-что важное, а теперь вспомнил. – Он замолчал, а потом резко перевёл тему: – Ты к нам тоже приходи жить, как со своими делами разберёшься, всё равно обратно тебе хода нет.

Предложение вызвало внезапную благодарность, хотя жить в этом месте хотелось ещё меньше, чем в Верлингарде, замкнутом отцом в аномалию. Жить хотелось только в Изрии и только с Янкой. Ну или не жить вовсе, потому что смысла тогда во всей этой жизни не было.

– Так, артефакт-то где? Мне его забрать надо.

Хотя ворлоки не собирались ни на кого нападать, вернуть причину раздора на место и прекратить войну, всё ещё казалось правильным.

– Так у Праматери Тьмы. Это туда. До перекрёстка трёх дорог, потом налево и в пещеру. Да вон у тебя и проводник есть. – Остролист махнул рукой в сторону Черныша, который просился на ладонь и в карман, а потом покачал головой. – Но она злющая такая последние несколько лет, просто ужас. Я б не ходит на твоём месте. Мало того, что ничего не отдаст, так ещё и прихлопнет.

– Знаешь, мне тут сказали как-то, что нельзя сдаваться, и если уж позо… идти, то до конца. Так что надо попробовать.

Я встал, похлопал ворлока по плечу и попросил:

– Пегаса займи, чтобы за мной не увязался. Его-то прихлопывать не за что.

– Без проблем, братан.

Остролист провёл рукой перед своим лицом и стал мной. Даже рост изменился и лишняя суета в движениях ушла.

– Никто ничего не заметит.

– Спасибо.

– Надеюсь, увидимся.

Я отвернулся и пошёл туда, где мне, возможно, предстояло в очередной раз умереть. И это начинало слегка надоедать, но надо было проверить еще одну теорию.

Всё было так, как писали в «Легендах». Величественная фигура в чёрных одеждах сидела на троне, окружённом тенями, и наблюдала за потоками душ, которые приходили и покидали этот мир.

– О, Праматерь Тьма, – произнёс я. Голос должен был вознестись к потолку пещеры и раскатиться там эхом, но всё оказалось не так: слова будто крали изо рта – так быстро затухал звук. Хотя прародительница меня явно слышала. – Я пришёл с просьбой. Отдай артефакт, который мой отец, король Верлингарда, Гаспар Пятый Верлинг отдал за помощь.

Рассмеялась Тьма и ответила:

– Какое… неинтересное предложение. Что у тебя есть, чтобы дать взамен?

– Моя жизнь, – просто ответил я.

– Ты уже умер, – возразила Тьма, и я замялся.

– Ну, вот эта, которая осталась.

– А мне зачем? У меня и душ, и ворлоков полно. Последних так и вообще не знаешь, куда девать – эксперимент вышел из-под контроля, они теперь дурью маются и мешаются под ногами.

– А что тогда вам надо?