Лукан. Конец (ЛП) - Бринн Адриана - Страница 18

Подземный мир.

Может, и нет.

Может быть, я смогу его спасти.

Я целую маленькую головку Романа, прежде чем выйти из его комнаты.

— Надеюсь, ты прекрасно знаешь, что делаешь, Piccolo16. — Суровый шепот отца останавливает меня. У меня нет ни времени, ни терпения развлекать его сегодня. Я выбираю грех, потому что я грешник. Так проще. Я устал от попыток вписаться в роли, которые ожидают от меня Семья и моя семья. Я хочу избавиться от всех ожиданий и показать им свой истинный цвет.

Черный.

Только черный.

И иногда красный.

АНДРЕА

ШТОРМ

«Только мой мальчик». — Андреа

К черту.

Я вытираю потные ладони о свой фартук с надписью: «Уважайте шеф-повара» и вдыхаю дрожащий воздух, который никак не может успокоить мои нервы. У меня не только адская головная боль из-за того, что вчера вечером я чуть не утонула в бутылке виски, вернувшись домой далеко за три часа ночи, но и то, что я все еще не пришла в себя после того, как Лукан сообщил, что моя компания находится в его полной власти и я ни черта не могу с этим поделать. Несмотря на то что я чувствую себя дерьмово, я надела штаны и проснулась с улыбкой на похмельном лице. Роман встанет в любой момент, и я решила приготовить ему шоколадные блинчики в форме Микки-Мауса и удивить его подарком на день рождения в последнюю минуту.

Я как раз переворачиваю блинчик, когда слышу, как крошечные ножки на полной скорости бьют по полу, и это вызывает у меня только улыбку.

Только Роману удается заставить темные тучи рассеяться.

Только Роман.

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы подхватить своего малыша на руки. Я замечаю, что за ним бежит крошечный черный клубок шерсти.

— Мамочка, мамочка, ты дома! — Он восклицает так радостно, что мое сердце грозит разорваться в груди от любви к этому крошечному человечку.

— Я же говорила тебе, что буду здесь утром. — Даже если бы мне пришлось идти домой посреди снежной бури, урагана, чертова торнадо, я бы без сомнений сделала это, лишь бы увидеть, как этот малыш улыбается мне, как сейчас.

Как всегда, когда я даю ему «слишком много любви», он извивается, чтобы я могла освободить его. Черт, как пять лет пролетели так быстро? Я скучаю по тому периоду, когда он хотел только меня. Он хотел быть только в моих объятиях.

Я так и сделала, и он наклонился, чтобы взять крошечного щенка и поднять его достаточно высоко, чтобы я могла видеть.

Ух, эта штука довольно милая.

— Дядя Энцо назвал ее Люси. — Одно упоминание о Лоренцо раздражает меня. Как он мог здесь нянчиться с племянником, дарить подарки, зная, что продал нас. Я не позволяю этому влиять на мое настроение, потому что Роман может понять, когда мне грустно.

— Это милое имя, малыш. — Я взъерошиваю его мягкие каштановые волосы и беру его крошечную руку в свою. — Роман, я хочу, чтобы ты знал, что ты для меня важнее всего на свете. Ты ведь знаешь это, правда?

— Да, мамочка. — Его крошечный голосок озабочен.

— Хорошо, а теперь мне нужно, чтобы ты взял свое любимое… — Я не успеваю закончить фразу, потому что мое внимание привлекает маленькая серебряная цепочка на шее моего малыша. Я видела эту цепочку раньше, но где? И тут раздается щелчок.

На Лукане, пять лет назад.

Это точная копия серебряной цепочки, которую он всегда носил. Та, что со странными символами.

Дрожащими руками я прикасаюсь к ожерелью.

— Детка, где ты его взял?

Он смотрит на мои руки на своей маленькой шее, а затем поднимает на меня глаза с самой милой из улыбок.

— Милый мужчина подарил мне его вчера вечером.

Я чувствую, как мой дух на несколько секунд покидает мое тело.

Милый мужчина подарил мне его вчера вечером.

— Какой милый мужчина, Роман? — мягко спрашиваю я.

— Я не помню, как его зовут, но он выглядел так круто, мамочка!

— Роман, обрати на меня внимание. Как звали того милого человека?

— Это был Лу, Люк…

— Лукан. Его звали Лукан?

— Да! Вот так, мамочка!

Он не сделал этого.

Он, блядь, не сделал этого.

— Он сказал мне, что эта цепочка всегда будет оберегать меня, мамочка. Можно я оставлю ее себе? Она такая классная, прямо как он! — Роман смотрит на меня своими большими глазами лани, и я, как всегда, не могу ему отказать.

Мне нужно начать говорить этому ребенку «нет», пока он не стал таким же гнилым, как те богатые дети в социальных сетях.

Я все еще перевариваю то, что он мне сказал, когда открывается входная дверь папиной квартиры и входит мой отец, выглядя так, будто вернулся из ада.

— О, наконец-то вы оба проснулись. Я уже начал беспокоиться, mio cuore17. Ты всегда встаешь с рассветом. — Он притворно улыбается, наливая себе стакан апельсинового сока. — Это было отличное шоу прошлой ночью, солнышко. Я так горжусь… — Улыбка отца сходит на нет, как только он пристально вглядывается в мое лицо.

Должно быть, я выгляжу так, будто увидела призрака.

Да, вчера вечером.

— Дедушка, смотри, мама дома! — Роман кричит так громко, что я боюсь, что он перебудит все здание. Вот такой у меня громкий ребенок.

— Вижу, чемпион! Я же говорил тебе, что она вернется раньше, чем ты это поймешь. — Отец выхватывает Романа из моих рук и поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

Они оба смотрят на меня с обеспокоенным выражением на лицах.

— Мамочка, что случилось? — шепчет Роман своим детским милым голоском, который растапливает мое сердце.

И это единственное, что помогает.

Выводит меня из транса.

Я подхожу ближе к ним обоим и беру за обе щеки моего ребенка.

— Ничего, mi amor18, почему бы тебе не пойти позавтракать, пока я немного поговорю с дедушкой?

Он кладет свою маленькую руку на подбородок и делает вид, что глубоко задумался. Мой малыш такой артистичный.

— Можно я буду смотреть «Собачий патруль», пока ем? — серьезно спрашивает он.

Мы с папой смеемся над его вопросом.

— Конечно, можно.

— Могу я покормить Люси? — спрашивает он.

— НЕТ!

Мы с папой воскликнули достаточно громко, чтобы проклятая собака начала лаять на всю квартиру.

Это только рассмешило Романа, как маленького дьяволенка.

Мой маленький красивый дьяволенок действительно умеет торговаться.

Как и его отец.

Мы ждем, пока Роман позавтракает, и отправляемся в кинозал. Оттуда он нас не услышит.

Мне нужно, чтобы кто-то сказал мне, что есть другой выход. Что мне не придется выходить замуж за Лукана и ставить крест на своем будущем. Что есть другой путь, по которому я могу пойти, чтобы не потерять все.

— Папа, мне нужна твоя помощь. Твои сыновья и мой деловой партнер продали свои акции, и теперь у меня нет власти. У меня нет контроля над компанией. Она больше не принадлежит нам.

Папа вздыхает, как будто уже знает, что происходит.

Значит, все кроме меня.

— Ты уже знаешь, не так ли? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Я догадывался, что твой брат что-то сделал. Вчера вечером он вел себя странно. Я знаю своего сына, нравится ему это или нет. — Кассиус берет обе мои руки в свои и смотрит мне в глаза с любовью, о которой я всегда слышала, но никогда не чувствовала от мужчины.

Благодаря ему я больше не хожу по этой земле в одиночестве.

Мой отец.

— Поверь, если бы я знал, я бы что-нибудь сделал. Я больше не знаю, что происходит с моими сыновьями. — У отца усталый голос.

Я вздыхаю в знак поражения.

Это моя вина.

Он решил уехать со мной. Он бросил свою жизнь в Детройте. Может, они втайне обижаются на меня? Может, я совершила ошибку, позволив Лоренцо так близко подойти ко мне?

Очевидно, так и есть.

— Они отдали наследие моей матери и будущее моего сына не только чужому человеку, но и моему врагу.

— О чем ты говоришь, Андреа? — Голос отца звучит угрожающе.

— Valentina Co. больше не принадлежит нам в полной мере. Она принадлежит Лукану Вольпе. — Не могу поверить, что эти слова только что покинули мой рот.