Лукан. Конец (ЛП) - Бринн Адриана - Страница 32

Я ошеломлена.

У меня нет слов.

Впервые в жизни я не знаю, что сказать и что чувствовать.

Все это так запутанно.

Я была настроена ненавидеть этого человека, ненавидеть то, что он сделал, и, как и в прошлый раз, одно свидание с ним — и я чувствую самые разные вещи.

Раздражающие вещи.

Последний раз это было в чертовой художественной галерее.

Что такого в искусстве, что связывает нас, даже если слова и поступки каждый раз терпят неудачу? Мы ведь никогда не сможем быть только врагами, верно?

Способен ли он свободно отдать свое сердце кому-то?

Хочу ли я этого?

Но, как и в прошлый раз, здесь, в окружении одной лишь красоты, я вижу его. Того, кого он скрывает за очаровательной улыбкой и задиристым характером. Человека, который явно наслаждается искусством, и, если быть честной, Лукан — самый большой ботаник. Вы бы так не подумали, если бы впервые столкнулись с ним посреди улицы, нет, вы бы подумали одно из двух: «Спасайся!» или «Сучка, не забеременей!».

Слишком поздно.

Никаких сожалений.

Я не буду жить с сожалениями, и никогда, когда дело касается моего Романа. Мой ребенок послан небесами, а его отец — адом.

Я незаметно делаю несколько снимков экспонатов, хотя камеры и телефоны запрещены. Они не забрали наши телефоны, как только мы вошли в здание, видимо, террор Лукана распространяется и на другие страны.

Роману бы понравилось это место. Я обязательно приведу его в следующий раз, когда мы будем в Италии.

Лукан вышел на минутку, чтобы ответить на телефонный звонок, за что я была ему благодарна. Мне нужно было пространство. Мне нужно было собраться с мыслями и перевести дух. Когда он рядом, я не могу этого сделать.

Лукан Вольпе — загадка, и если быть честной с собой, то я испытываю к нему тяготение на полной скорости.

Насколько же это нелепо?

Последние пять лет я жаждала и мечтала о такой любви, как у моих родителей. Любви, которая преодолевает время и невзгоды. Любви, которая поглощает меня. Дом, который полон любви для моего сына.

Для меня.

Я мечтала о семье.

Той, которой у меня никогда не было.

Мужчина, который любит и уважает меня. Чтобы он подбадривал меня и никогда не угрожал моим успехам, а поощрял меня. Я хочу, чтобы кто-то любил меня такой, какая я есть, без сомнений.

Отец для моего сына. Чтобы любить его и защищать от всего мира, но при этом показывать ему, как быть хорошим человеком.

И наконец, я мечтала о новых детях. Роман занимает все мое сердце, но я всегда хотела иметь большую семью, а больше детей означает больше любви. Я хочу, чтобы у меня было больше собственных детей.

Я хочу всего этого, но, похоже, эта мечта канула в лету, как только я сказала «согласна» Лукану.

Или нет?

Может ли Лукан быть всем, что мне нужно?

Я не уверена.

Что это за мужчина, который сделал такое дерьмо, чтобы заставить меня согласиться на брак?

Отчаянный.

Не знаю, откуда взялась эта мысль, но этого не может быть.

В Лукане нет ничего отчаянного.

Он все еще говорит по телефону шепотом, чтобы никто не услышал. У него есть любовницы?

Почему меня это волнует?

Я не жду от него преданности или верности.

Я продолжаю бродить по галерее, любуясь выставленной красотой, и одна работа привлекает мое внимание.

Ох, вау.

И вот посреди переполненной галереи, заполненной самыми дорогими и классически красивыми работами многих знаменитых художников всех времен, стою я.

Скульптура, очень похожая на меня, сделана из стекла и драгоценных камней в замысловатых узорах и создает иллюзию движения.

Как… черт возьми?

Кто это сделал?

Знает ли художник меня?

Да, должно быть, мне все привиделось. Это не может быть реальностью.

Это должно быть совпадением.

— Красиво, не правда ли? — Кто-то говорит позади меня, напугав меня.

Мужчина обходит скульптуру один раз, а затем встает рядом со мной. Очень близко ко мне. От этого человека у меня мурашки по коже. Он, очень красив, с бледной кожей, черными как ночь глазами и шрамами на губах. Я подавляю желание вздрогнуть.

— Да, это так. — Я вежливо отвечаю, благодарная за то, что стервозная Андреа не появилась и не дала этому странному мужчине повода причинить мне какой-либо вред.

— Если тебе дорога твоя жалкая жизнь, советую тебе отойти от моей жены подальше.

Мой не такой уж и герой, как всегда, вовремя, ну, иногда он это делает. Я благодарна ему за то, что он появился в нужный момент и спугнул незнакомца.

Странный человек заставлял меня чувствовать себя неловко из-за того, как близко он ко мне подошел, и этих маленьких мертвых глаз-бусинок.

Так что да, в этот самый момент, когда со мной нет моей охраны, я благодарна своему мужу.

Лучше дьявол, которого ты знаешь, чем тот, которого ты не знаешь.

И в этот самый момент я понимаю, что совсем не знаю этого красивого дьявола.

ЛУКАН

СТЕРВЯТНИК

«Злодей когда-то был жертвой». — Мила

— Если тебе дорога твоя жалкая жизнь, советую тебе отойти от моей жены подальше.

Я хватаю Андреа за талию и притягиваю ее к себе. Впервые за все время нашего знакомства она не сопротивляется. Она позволяет мне обнять ее и придвигается ближе, пока ее голова не упирается мне в грудь. Я оставил ее на мгновение, и стервятники вылетели, чтобы поймать свою добычу. Черт, она публичная фигура без охраны. Как, черт возьми, я додумался оставить ее без защиты?

Я отошел всего на мгновение, но все равно за одну секунду может произойти очень многое.

— Я просто разговаривал с этой милой дамой. — Этот гребаный урод дразнит меня, и его глаза не отрываются от моей жены.

— Отвали, блядь, мужик. — Я отрываю маленькие руки Андреа от своей рубашки. Черт, она держит меня смертельной хваткой. Я никогда раньше не видел, чтобы она так себя вела.

Только не моя бесстрашная Андреа.

Я хватаю ее за дрожащую руку и вывожу из галереи, оставляя позади странного урода.

— Что случилось? — Как только мы остаемся вдвоем, я спрашиваю, в чем дело. Я не стесняюсь спрашивать, потому что она ведет себя странно и не похоже на нее. Это новая сторона Андреа. Мне нравится, что она уступчива, но, черт возьми, мне нравится в ней борец, а не эта кроткая и испуганная женщина. Она вздыхает, и это сигнал, что мне не понравится то, что прозвучит из ее уст дальше.

— Ничего, забудь об этом, Лукан. — Она прикусывает нижнюю губу и отворачивается от меня. — Честное слово, ничего страшного.

— Значит, ничего страшного, да? — Я могу сказать, что это чушь. — Я не перестану спрашивать, пока ты, блядь, не скажешь мне. У меня есть целый день.

Она вздыхает, но сдается.

— Когда ты на виду, люди чувствуют, что имеют на тебя право. Как будто мы им что-то должны, и они владеют нами. Ты даже не представляешь, с какими чудаками я сталкивалась.

— Что, блядь, это значит? — Я останавливаюсь посреди улицы, ничуть не заботясь о том, что устраиваю сцену.

— Стой, смотри, куда идешь, сумасшедший. — Андреа пытается высвободить свою руку из моей, но это бесполезно. Я не отпускаю ее.

— Тебя кто-то обидел? Ранил Романа? — Почему-то мне и в голову не приходило, что в ее мире ей может угрожать какая-то опасность.

Я не могу мыслить здраво.

Одна мысль о том, что кто-то может причинить им боль, заставляет меня видеть только красный.

Они мои.

Никто не связывается с ней, кроме меня.

— Многие люди причиняли мне боль, Лукан, и ты в том числе, так что брось это.

Я впиваюсь взглядом в ее лицо, прежде чем схватить его и оттянуть ее рот на несколько дюймов от своего.

— Назови мне имена. Клянусь Богом, я покончу с ними и заставлю их пожалеть о том дне, когда они решили, что могут обидеть тебя, и прожить достаточно долго, чтобы рассказать об этом.

— Ты не можешь убивать всех, кто осмеливается связываться со мной, Лукан, в чем твоя проблема?