Я пас в СССР! 2 (СИ) - "Alchy" - Страница 26

— Слышал, Вань, чо в мире-то деется⁈ — И это вместо доброго утра!

— Немного, смотрел вчера «Время», потом до двух ночи «голоса» вперемешку с «Маяком» слушал. Без происшествий ночью, посягательств на социалистическую собственность не было?

— Всё под контролем! Да и чо тут брать сейчас, вот электрику привезут када, тогда придется бдительность утроить, а пока как в санатории!

Я всё равно прогулялся по стройке, мало ли в чем сторож уверяет — в крестьянском хозяйстве нужно всё, не успеешь глазом моргнуть, как половину стройматериалов растащат. Да и на улице замечательно, ещё не жарко, до сих пор роса блестит в лучах солнца, а приятная прохлада — самое то, что нужно сейчас для моей трещавшей головы. Не в душном же и прокуренном вагончике, обустроенном под бытовку — торчать до прихода остальных рабочих. Да и новостей из радиоприемника с меня пока хватит — вчерашние бы переварить.

Пятничная эйфория после просмотра программы «Время» и прослушивания вражеских «голосов» испарилась, вместе с остатками алкогольного опьянения и пришло похмелье. Вместе с пониманием, что не всё в этом мире так просто, и если уж стратегические противники так возбудились, транслируя прямым текстом даже не озабоченность, а панику — следует ждать каких-нибудь контромер, начиная с санкций. Потом вспомнил, что и сейчас СССР, несмотря на декларируемую разрядку отношений — тоже находится под санкциями, вот же недавно читал об этом. Интересно, а были ли в истории России периоды, начиная с Грозного, когда не находилась под какими-нибудь санкциями? Сейчас бы погуглить…

Пока прогуливался по холодку, осматривая фронт работ и целостность имущества тепличного хозяйства — начали подходить работники, кучкуясь возле вагончика сторожа. Подошел к ним, а там демонстрация полным ходом, спорят до хрипоты, ещё чуть-чуть — и до рукоприкладства дело дойдет. Прислушался, так и есть — о политике рассуждают, с этаким энтузиазмом бы лучше работали. А ведь заезжие лекторы, которые изредка навещали сельский клуб — подобного интереса не вызывали, вот что значит правильно обозначенные приоритеты. Всколыхнул страну вчера Александр Григорьевич, своей проникновенной речью…

Командовать разойтись вошедшим в раж мужикам было на грани слабоумия и отваги, поэтому засучил рукава и принялся, не торопясь, за работу. А там и коллеги в пылу полемики заметили меня, работающего в одиночестве, усовестились, бросили дебаты и тоже пришли на подмогу. Что ничуть не помешало и в разгар трудовой смены обмениваться репликами, обсуждая грядущее обустройство страны. И меня старались привлечь к диалогу, но я, после вчерашнего испытывая легкие приступы паники — всё больше отмалчивался, прикидывая про себя, к каким последствиям в международной политике могут привести этакие шаги со стороны комитета по Гражданской обороне, в частности — озвученные вчера на вражеской трансляции. Но так как от меня не отставали — пришлось высказать свое мнение:

— Мужики, от нас в глобальном плане мало чего зависит! Митингуй, не митингуй, всё равно получишь пшик! А вот локально, если построим и запустим оранжереи до осени — зимой и пиздюшня в школе витаминами словно кролики будет хрустеть, и дома у каждого будут зеленя и свежие овощи! И Национальная гвардия, много ведь кто вступил? Вот, Равиль говорил, что её бойцы будут совмещать вместе со своей основной работой функции участкового по охране правопорядка и природоохранный комплекс мероприятий!

— А как же мы тогда браконьерить будем⁈ — Выразил всеобщую озабоченность сторож.

— А ты вообще спать иди! Как материально-ответственное лицо — обязан отдыхать перед рабочей сменой, а ты здесь шкуру трешь! Как браконьерили, так и будем — мы же здесь живем, если и добываем чего, так с умом. Мы же с электроудочками не рыбачим, взрывчаткой не глушим, беременных косуль и лосих не добываем? Вот и дальше так же, только теперь окорот будет, отъездились коммунисты на охоту, кончилось их время.

— Одни отъездились, другие появятся, свято место пусто не бывает! — Не сдавался сторож и заодно пояснил свое нежелание идти домой. — Нету у меня в хате телевизора и радио такого, только проводное вещание, вот сижу — слушаю. Да и бабка пилит: то забор поправь, то ещё какая докука, я лучше здесь!

— А по поводу других, которые повадятся, подобно бывшим партийным начальникам, по лесам и рекам пакостить — закон о хранении и ношении огнестрельного оружия примут! Не сразу, но люди станут вежливей, начнутся улыбаться друг другу как в Америке и перестанут по пьяни других на хуй посылать! Одни плюсы! Относитесь к Национальной гвардии как к Русской общине, слышали же про то, что большую часть административно-финансовых дел передают в ведение местных органов самоуправления, так что думайте! Давайте поднажмем лучше, до обеда недолго осталось!

Мужики задумались, примолкли и поднажали, еле за ними успевал. А перед самы обедом подошла женская делегация, я грешным делом подумал, что цыгане — так они были навьючены сумками.

— Переселяетесь куда, бабоньки⁈ — Тут же оживились мужики, бросив работу.

— Из магазина, вестимо, — отозвалась женщина побойчей. — вам-то, мужикам, по хрен, откуда в холодильнике продукты берутся, а сегодня завоз, чего только не навезли! Не обманули по телевизору в кои то веки! Я половину того, что на прилавок выбросили — в жизни не видала!

— А в винно-водочный завезли⁈ — Выдали мои коллеги в едином порыве.

— Выгружали что-то, а что именно — я не рассматривала… — Опрометчиво выдала визитерша, после чего работники, словно единый организм, слаженно и без лишних движений убрали инструмент и ломанулись в сторону Центра, со словами. — Мы на обед!

Всё зло в мире — от баб! Сплюнул с досады и тоже принялся собираться домой, не переставая ворчать на заявившихся как снег на голову:

— Вот чо приперлись⁈ Закупились в магазине — идите домой! Испортятся продукты по такой жаре, считай что купил, что зря!

— Смотрите, деваньки, как Ванька-то Жуков вырос! — Насмешливо воскликнула одна из пришедших молодух, лет двадцати, не старше, обращая внимание всех остальных на меня, даже руками картинно всплеснула. — А хорошенький-то какой, когда сердится!

Тьфу, аж в краску вогнала! Отвернулся, чтоб не спорить и не подвергнуться ещё большим насмешкам — девок ведь не переспоришь, особенно в таком количестве, сколько их приперлось. Кстати, а вот действительно — зачем они сюда заявились? Словно отвечая на не заданный вопрос, ко мне обратилась первая женшина, благодаря которой все мои коллеги находились сейчас на полпути между стройкой и винно-водочным:

— Тепличницы мы, Ваня. С апреля по октябрь на наших теплицах горбатимся, не покладая рук. Вот пришли полюбопытствовать, что вы тут изобразить пытаетесь, возьмешь нас зимой к себе? А то грустно на пол-ставки всю зиму перебиваться.

— Это не ко мне, — отбоярился я, раздосадованный тем, как ловко они мужиков с рабочего места сдернули и по сути — похерив на сегодня всю работу. — Тут или агроном будет заведовать, или ещё кто…

— Ах, он ещё и скромный какой! — Вот же не уймется та, которая меня хорошеньким назвала. — А Василий Федорович сказал, что пока ты за главного! И скорей всего, так им и останешься! Али не глянулись мы тебе, Ваня⁈ Чем же такую немилость заслужили⁈

— Все нужны, всех примем! — Объявил я, осторожно огибая женский коллектив, нацеливаясь на дорогу к дому. — Но не сейчас, сами видите — никаких оранжерей ещё нет, вот как будут, тогда и приходите!

Чудом ушел, не готов я всё показывать и рассказывать сегодня, им ведь ещё, помимо технических подробностей функционирования и эксплуатации теплиц в зимний период — нужны и тарифные ставки оплаты труда, и прочие нюансы, о которых пока не имею никакого представления. Самому ещё только предстоит во всем разобраться, ну а то, что Федорович представляет меня как будущего главного — радует. С такими, полными оптимизма мыслями ввалился домой — а там картина маслом: Мама и переполненный холодильник.