Капкан - Брук Лин - Страница 22

Оказавшись в фойе театра, я с благодарностью беру бокал шампанского с подноса у официанта. Вытерпеть этот вечер на трезвую голову будет просто невозможно – слишком большое скопление «идеального» высшего общества. После светских раутов, устроенных братством, я искренне возненавидела всю эту важность и лицемерную вежливость, поэтому стараюсь держаться подальше от всех.

Неожиданно напротив нас появляется модельной внешности девушка, которая приветствует Роланда радостными объятиями и троекратным поцелуем.

– Какая приятная встреча, – улыбается, не отрывая от него взгляда.

– Не знал, что ты любишь балет.

– А то пригласил бы?

– Знал бы, что с тобой есть о чём поговорить.

Только он умеет так искусно с непринуждённым выражением лица оскорбить человека.

И пока девушка заливается идиотским смехом, так и не поняв, что имел в виду Роланд, я начинаю чувствовать жжение в груди. Понимаю, что они не в шахматы друг с другом играли при встречах, и это сводит с ума моё неудовлетворённое тело!

– Да я тут с одним мужчиной пришла, – закатывает глаза. – Лучше с ним побывать на десяти скучных шоу, но не оставаться наедине в номере. Неприятный тип.

Перевожу любопытный взгляд на Роланда. Хочу понять, он испытывает ко всем такое пренебрежение, как и ко мне, или я особенный экспонат?

Видимо, особенный, потому что он не испытывает к ней ничего – ни призрения, ни злости, ни отвращения. И это выводит меня из себя. Я вскипаю, словно лава, разворачиваюсь и ухожу. Нахожу пустой диван, присаживаюсь и устремляю всё своё внимание на пару, которая продолжает общаться.

Девушка без устали болтает, смеётся и вечно касается его руки. Всё внутри сжимается от страха, что ещё чуть-чуть и я увижу, как Роланд улыбнётся ей в ответ. Но хотя бы в этом он не разочаровывает. Прощается с ней, разворачивается и направляется в мою сторону.

– Так вот что тебя возбуждает, – язвлю, когда он садится рядом со мной.

Он бросает на меня вопросительный взгляд. Всматривается и изучает.

– Завидуешь ей?

– Соболезную твоему вкусу.

Но внутри понимаю, что да – завидую!

– Сколько неприкрытой ревности я вижу в твоих зелёных глазках, – шепчет, потянувшись губами к моему уху.

– Скорее разочарования. Рассчитывала, что ты куда более избирателен в выборе партнёрш, – бросаю резко, стараясь унять дрожь в теле от его дыхания.

– Забавно, что ты считаешь себя выше подобных девушек. Как по мне, вы на одном уровне.

Его слова дают мне пощёчину. Неприятно, оскорбительно, унизительно.

– В очередной раз доказываешь, что ты глуп! – бросаю, сделав вид, будто мне безразличны его замечания.

В ответ он лишь ехидно улыбается. Мне сложно понять, что значит его улыбка. В отличие от него, я не могу прочесть его. Он самая большая тайна из всех, что были в моей жизни. Самая раздражительная, злящая, но чертовски манящая тайна!

Вскоре мы проходим в отдельное ложе, где нет никого, кроме нас с Роландом. Матвей с Ратмиром расположились в другом конце зала напротив нас, чтобы внимательно следить за всем происходящим.

– Любишь балет? – вдруг неожиданно интересуется мужчина, устраиваясь поудобнее на мягком стуле и разглядывая партер.

– Не доводилось видеть раньше, – признаюсь честно, но от чего-то становится стыдно.

– А что доводилось?

– Ты хочешь поговорить со мной? – вскидываю брови вверх от удивления.

– Хочу прозреть относительно тебя, – намекает на мой последний выпад в его адрес.

– Ничего не доводилось. Возможно, когда-то в детстве, в школе. Не более.

– Нет времени или интереса? – переводит на меня свой цепкий взгляд.

Всё жду, когда последует издёвка, но он внимательно смотрит в ожидании ответа.

– Не было человека, который привил бы интерес.

Отвечаю честно, но всё больше хочу слукавить, чтоб не оказаться в его глазах пресной, скучной.

Уверена, сейчас он подумал «Тогда чем ты лучше той, над которой смеялась?», и жду, что вот-вот озвучит это вслух. Но позади раздаётся звук открывшейся двери, и мы отвлекаемся на входящих людей. Двое мужчин в преклонном возрасте и в дорогих костюмах проходят вперёд. Роланд встаёт и приветствует каждого. Они ведут между собой недолгую беседу, а после мужчина представляет им меня. С лёгким волнением встаю и протягиваю им в знак приветствия руку, на которой кольцо. Мужчины целуют тыльную часть моей ладони, внимательно разглядывая изумруд на пальце. После чего минут пятнадцать сидят с нами, обсуждают товар и внимательно, но предельно аккуратно разглядывают его на мне. Уже в дальнейшем, если им всё понравится, они будут проводить более тщательную проверку с глазу на глаз с Роландом.

А пока они просто наслаждаются, разглядывая не только украшения, но и мою грудь. Еле сдерживаюсь, чтобы не разбить им их очки и бинокли, повторяя про себя, как мантру, что сделай я сейчас что-нибудь подобное, Роланд обязательно найдёт ухищрённый способ меня наказать.

Когда они уходят, я показываю Ханукаеву всем своим видом недовольство.

– Не думала я, что они будут вместе с товаром так пристально изучать и меня, – цежу сквозь зубы.

– С каких пор тебя это начало смущать?

– Меня всегда смущает внимание извращенцев, которым за шестьдесят! Нельзя показать всё в коробке?

– Бриллианты на привлекательном женском теле скупаются мужчинами быстрее, – хитро улыбается он.

– Хорошо хоть в постель не кладёшь для закрепления удачной сделки, – хмыкаю и только после понимаю, что в его словах присутствовал комплимент в мой адрес.

«Привлекательное женское тело» – это же он обо мне?

Я даже успеваю улыбнуться этому осознанию, но Роланд быстро спускает меня с небес на землю:

– Нужно будет, и в постель ляжешь, – говорит и отворачивается обратно к сцене. – Ты ведь этим не побрезгуешь?

Хочется встать и скинуть его с этого балкона, чтобы вдоволь насладиться его полётом и приземлением. Но решаю промолчать и подать свою злость, обиду и месть в холодном виде.

За последующие сорок минут к нам зашли ещё два покупателя. Также аккуратно, не вызывая никаких подозрений, рассмотрели товар на моих руках, ушах и шее. И перед тем, как уйти, не забыли пройтись своим грязным взглядом по моей груди и ногам.

С Роландом я больше не вела никаких разговоров, делала всё на автомате, а потом молча продолжала наблюдать за балетом. Знала, что любое слово сейчас может стать фатальным.

Когда слышу, как в третий раз кто-то заходит к нам, демонстративно игнорирую его. Решаю, что на этот раз вставать не буду. Надоели. Но когда Роланд представляет меня своему гостю, я вынужденно поднимаю глаза на него. И искренне удивляюсь, увидев перед собой привлекательного мужчину. Выглядит устрашающе грозно, но другое уже навряд ли сможет привлечь меня.

Всё же решаю встать и поприветствовать его соответствующе. Протягиваю руку ему, но, прежде чем её пожать, мужчина оценивающим взглядом проходится по мне.

– Сойер, – представляется мужчина и, взяв мою руку, накрывает её своими губами.

Не сводит глаз с моих, игнорируя изумруд.

Хочу представиться ему в ответ, но Роланд не даёт этого сделать и бросает на меня предупреждающий взгляд.

Сойер отпускает меня, и мы рассаживаемся по своим местам. Общение мужчин длится намного дольше, чем с другими, и всё это время я чувствую, как меня пожирает пара голодных глаз. Хочется думать, что они принадлежат Роланду, но знаю, что другому. Когда приходит время прощаться, я вновь встаю и протягиваю ладонь мужчине. Не свожу глаз с него. Дразню. То ли его, то ли Роланда.

– Лучше, чем я мог себе представить, Роланд! – довольно заключает мужчина. – Но я бы хотел забрать у тебя сегодня ещё один бриллиант, – целует мою руку, – который сложно разглядеть здесь, надо поближе. Как вас зовут? – обращается ко мне.

– М…

– Милена, – перебивает меня Роланд, и я бросаю на него удивлённый взгляд. – Ты можешь хотеть, что угодно, но забрать ты сможешь только то, что на ней, а она остаётся со мной!