Бывшие. Спаси моего сына (СИ) - Багирова Александра - Страница 30

Вызываю к себе своего человека. Вадима, которому могу довериться. Я его годами проверял, мы работаем вместе давно, на Фролова и при этом за его спиной.

У Вадима свои мотивы. Остап уничтожил его жену. Женщина понравилась Фролову, но отказала. Отказов мой тесть не принимает. Жену Вадима похитили, а через месяц нашли в лесу изуродованное тело… В таком состоянии… лучше об этом не буду.

Прошло пять лет. А Вадим до сих пор оплакивает жену. Любил ее безумно. Он одержим жаждой мести. Он работает у Фролова десять лет. После случившегося, не знаю, каких ему усилий стоило сделать вид, что он верит, что Остап не при делах.

Потому как достать Фролова просто так невозможно. Надо выжидать. И это заняло у нас годы. Думаю, катализатором стал случай с Юрой и встреча с Милой. Именно сейчас в моем мозгу горит лампочка «пора».

Вадим приезжает быстро. Выхожу к нему и кратко пересказываю случившиеся за последнее время.

- Сейчас только ты можешь мне помочь. Я дам контакты, надо перехватить клинику. Главврач там в штаны наложил, он запуган. Если надо запугай сильнее. Найди то, чем его шантажирует Фролов, перебей козыри. Генерал и еще один партнер Фролова мешать не будут. С ними я уладил.

- Попробую, - кивает Вадим. – А дальше что? Это его не остановит. Наоборот, раззадорит.

- А дальше будем бить по его бизнесу. По бабкам. Лишится их, лишится поддержки. План у меня есть. Рассказываю ему некоторые детали.

- Себя мне не жалко, меня ничто и никто не держит в этом мире, - голос Вадима безжизненный, как всегда за последние пять лет. – Но подумай, не раздавят ли тебя. Амир, тебе есть, кого терять.

- Мы не имеем права на проигрыш, - говорю уверенно.

Вадим моей уверенности не разделяет.

- В любом случае, ты ему рожу начистил и варианта два или война, - изрекает задумчиво, - Или снова падать в колени и просить помилования, а дальше новые унижения.

- Война.

- С нами еще парни будут. Ты их знаешь. Мы не одни, - не слышу надежды в его словах. Это царапает внутри.

Когда человек не верит в успех, то шанс поражения гораздо больше. А вариантов кому довериться у меня больше нет.

В лепешку расшибусь, а клинику для Миланы достану.

Едва прощаюсь с Вадимом, как звонит Тая.

Скрипя зубами, принимаю вызов.

- Чего тебе?

- Герой долбанутый, ты в каком тоне со мной разговариваешь? Ты что с отцом сделал? Решил, что бессмертный и мы вечно будем прощать тебе все? Ошибаешься, Амир! – орет в трубку. - Немедленно езжай домой!

- Моя ошибка – это жалость к тебе, - говорю очередную дошедшую до моей башки истину. – Пора мне исправляться. Больше никакой жалости. Никакого брака. Все Тая, - отключаю вызов.

Мне не интересно, что она проорет в ответ. Какими угрозами будет сыпать. Конечно, последуют ответные действия, но я больше так не могу. Наступил предел. Точка невозврата. Когда больше нет страха, есть цель, и я как бык буду нестись вперед, снося все препятствия.

Глава 45

Тая не прекращает звонить. Набирает снова и снова. Телефон в режиме вибро. Трубку не снимаю. Не могу и не хочу ее больше слышать.

«Ты виноват, что я такая! И теперь просто бросишь? Кому я нужна? Я калека из-за тебя!» - прилетает сообщение.

Она бьет своим единственным козырем. Много лет это срабатывало. Меня действительно душило чувство вины.

На этом меня в свое время и поймали, я сказал: «да» в загсе. Я взял ее в жены. Сидящую в инвалидной коляске, глубоко несчастную и больную. И весь ее вид кричал – это сделал ты.

Я прошел с ней не сосчитать сколько операций, наблюдал, как она корчилась от болей. Я был рядом, меня цепями держало чувство вины и ее беспомощный взгляд. Я закрывал глаза на многое.

Запрещал себе лелеять надежды о Миле. Даже планируя расправу над Фроловым в мыслях, я всегда считал, что Тая – это навсегда.

Потому что я не имею права ее бросить. Из красивой девушки я превратил ее в калеку. Какой бы подлой она ни была, какой бы скверный характер ни был, все не сравнится с искалеченной мной жизнью.

Не отвечаю на сообщение.

Последние событие перевернули мой мозг. Больше нет. Не могу. Не хочу. Не буду с ней жить. Хватит!

«Амир – ты все, что у меня есть в жизни!» - прилетает новое сообщение.

И это я слышал много раз.

В памяти всплывает тот жуткий вечер. Я бежал на восьмой этаж, там у нашего уже бывшего одноклассника проходила вечеринка.

Я был взвинчен. На грани. Ее отец только что мне заявил, что я должен жениться на его дочери. В ход пошел шантаж, моим отцом, Милой, с которой мы расстались, но Фролов обещал устроить девушке «веселую» жизнь.

Я бежал по ступеням, не дожидаясь лифта, чтобы потребовать от Таи признаний, что отравление подставлено. Хотел заставить ее отказаться от планов на себя. Чтобы отозвала своего папашу и не маячила больше на горизонте.

Вбегаю в квартиру. Ищу Таю. Захмелевшие парни подсказывают, что она на балконе.

Вбегаю туда и нахожу ее сидящей на перилах балкона. Ее придерживает незнакомый мне пацан. Они держат напитки в руках и о чем-то весело переговариваются.

- Свалил быстро. Мне надо поговорить с Таей, - рычу ему.

- Эй, парень. Обороты сбавь. Мы тут вообще-то общаемся, - мямлит заплетающимся языком.

- Амирка, соскучился? – Тая призывно облизывает губы.

А меня кроет вселенской яростью.

- Я сказал – свалил, - довольно сильно толкаю парня в плечо.

Он не удерживается на ногах, падает, и в падении задевает Таю. Девушка взмахивает руками и летит вниз с балкона. Подбегаю к перилам, смотрю вниз. Вижу, как летит, как падает.

Этот кошмар все эти годы ходит за мной по пятам. Ее глаза, которые молят о помощи. Было темно, но я так отчетливо выдел ее перепуганные глаза.

Как она зацепилась за растущее дерево, оно замедлило падение, хруст веток… потом она на полу.

Ее истошный вопль. Мне кажется, я слышу его на повторе каждую ночь.

Тогда и мое сознание разбилось об осознание сотворенного.

Меня накрыло, таким жутким чувством вины, что я так до конца не мог в себя прийти.

Для пацана, коим я тогда являлся – это было слишком сильным потрясением.

Я был рядом с ней в больнице. Поддерживал, и не мог смотреть в глаза. А Тая постоянно просила:

- Не уходи!

Не ушел. Остался.

Врачи все как один твердили – шансов на выздоровление практически нет.

Тогда я решил – это мой крест и мне его нести до конца жизни. И был уверен так и будет.

Потому на себя забил. Немного ожил, когда впервые взял на руки Юрку. За него, за отца, который сидит ни за что, я обязан был бороться с Фроловым.

Не с Таей. Ее я не имел права оставить.

А сейчас не могу быть рядом. Больше не вернусь в наш дом. Все вещи можно купить. Жилье снять.

Мне еще надо отжать бизнес у Фролова. Забрать то, что ему не принадлежит.

Отец сейчас под наблюдением. Я связался со знакомым Милы, который его оперировал, подключил еще свои связи. Пока отец в больнице – он под охраной и в безопасности. А я должен за это время разобраться с Остапом.

Через пару часов в палату приходит Мила. Сдержанно мне кивает и все.

Юрка словно чувствует ее появление, открывает глазки.

- Ангел, привет! – тянет к ней ручку. – А мне больше не страшно. Я знаю, что ты рядом.

- И правильно. Тебе нечего бояться. Скоро ты поправишься, и все будет хорошо, - она говорит так ласково, проникновенно.

Сижу в углу и ловлю каждый ее жест, любое слово.

И Милу я обязан обезопасить, Фролов будет бить и по ней.

- Посиди со мной немного, не уходи, - просит сын.

- Хорошо, - нежно гладит его по голове. – А тебе надо отдыхать.

Юрка рассказывает Миле как мы ездили с ним в контактный зоопарк. Просит ее, когда он выздоровеет поехать с нами. А после засыпает с улыбкой на губах.

Сын болеет, но не капризничает, а наоборот, рядом с ней чувствует себя счастливым.

Потрясающая женщина.

Убедившись, что Юрка спит, Мила снова мне кивает и покидает палату. Сразу становится пусто без нее.