Развод в 47. Я тебя никогда не любил (СИ) - Багирова Александра - Страница 27

Влад говорил, что отец часто давал деньги на лечение девочек, договаривался с лучшими врачами. Я в это верю. Но о теплом общении с внучками не могло быть и речи.

Мать Влада всегда была со мной сдержана. Кривого слова не сказала, но и не стремилась к общению. Я привыкла к этому, понимала, что они хотели другую жену для своего сына, но раз не ставили палки в колеса и на том спасибо.

И тут вдруг желание со мной поговорить. Что ж послушаю.

— Я честно, не представляю, о чем нам говорить. Скоро вы избавитесь от нежеланной невестки. У Влада будет молодая жена. А я пойду своей дорогой.

Тут я лукавлю, я понимаю, что скорее всего, он не хочет скандала, разглашения нелицеприятных тайн.

— А с чего ты взяла, что была нежеланной? — его губ касается легкая улыбка, бровь взлетает вверх.

К своим годам он сохранил налет дорого шарма. И если не знать, что за человек перед тобой, вполне можно очароваться.

— Да как-то выводы сами напрашиваются, — развожу руками. — Вы не стремились к общению, и не выказывали своей любви ко мне. На свадьбу не пришли, на выписку из роддома тоже. Я даже у вас в доме была два раза и то случайно, когда девочек привозила.

— Все верно. Мое радушие бы только отдалило Влада от тебя. Он упертый, а порой откровенный дурак. Я в нем разочарован, хоте и не могу отрицать наличия у сына деловой жилки. Но она меркнет, подавляемая его пороками.

— Меня уже мало интересует ваше разочарование. Я тоже разочарована. Но по другим причинам. Только замечу, что ваше расположение к Злате не отвадило от нее Влада, — замечаю ровным голосом.

Он едва заметно ведет плечам, и глаза немного щурит. Это имя вызывает у него негативную реакцию, хоть он пытается ее не показать.

— Моя многолетняя ошибка — я недооценил тебя.

— А если бы оценили, то не устроили бы мне травму, поломавшую мою карьеру?

Ни один мускул на его лице не двигается.

— Я просил устранить тебя иным способом. Но люди не совершенны, и иногда их самодеятельность приводит вот к таким последствиям. Я не планировал травмы, тем более такой серьезной. Но что было, — легкий жест головой, — Того не изменить. Мне нужна была послушная кукла. Та, что выполнит все и не будет раздумывать. Я ее хотел сделать под себя и свои интересы. Нет, не подумай, не спать, — слегка морщит нос, — Это слишком низко. Я верен жене со дня нашего знакомства, и не собираюсь разменивать ее на молодых профурсеток. Но речь не об этом, тогда мне нужна была звезда, которую я бы использовал. Не одна. Их несколько. У меня были люди, которые обучали кукол всем премудростям, как запудрить головы мужикам. Я был весьма амбициозен, начинал строить свою империю, и вот такие куклы, играли в моих планах свою роль. Метод не новый, его во все времена использовали. Но он не утратил своей актуальности. Ты же была выше этого, в тебе чувствовалась порода, но сразу я понял лишь то, что ты мне не подходишь на роль куклы.

— Мне что поблагодарить вас, что вы не обратили на меня свой взор? — усмехаюсь.

— Нет, благодарить тебе меня не за что. Я это признаю. По моей инициативе Злате был дан запрет на любые интимные отношения с моим сыном. Еще до тебя. Я обещал ей покровительство, но не хотел, чтобы подобная особь была близко к моему сыну. Но я не учел того, что Влад на ней помешается, и это помешательство длится по сей день, — официант ставит на наш стол разные блюда. Пахнут они отлично. Но я на них даже не смотрю. Когда он уходит, свекор помешивает кофе в чашке, делает маленький глоточек и продолжает. — Сейчас Влад собирает команду, чтобы меня подвинуть. Он договорился с моими конкурентами, планирует жениться на Азалии, выдал замуж Эрику. Все, чтобы иметь доступ к капиталам и вступить со мной в войну. И думаешь ради денег? — смеется. — В очень малой степени. А основная его цель — освободить Злату от меня, показать, что он победитель, и тогда она упадет к его ногам. Так он думает, — Андрей Степанович смеется, хрипло, задорно так.

— Простите, а зачем вы позволили детям Златы унаследовать столько всего? Я понимаю, вам нужны были отцы этих детей для своих схем. Но для чего они оставили наследство своим внебрачным детям?

— Она оставалась любовницей этих мужиков до и последнего вздоха, и да, она преуспела в своей профессии, многому научилась, знает, как пудрить мозги, они по ней сохли, пока дышали. Ну и переписали на своих детей большую часть имущества. Злата ползала передо мной на коленях, умоляла оставить ее детям наследство. Говорила, что заслужила за свою многолетнюю службу. И да, она работала сносно, кое-что реально заработала, ее дети бедствовать не будут. Мне же нужно, чтобы эти активы номинально на ком-то были, ее дети меня устраивали. Но право управления и выкупа их активов принадлежит мне. Азалия и Давид это подписали. Это нигде не афишируется, но Давид уже не имеет права принимать серьезных решений, так же и Азалия свое право голоса передала мне. Но мой сын об этом не знает, он очень надеется на их поддержку в войне со мной.

— Если вы знали, что Влад замышляет и творит, почему не остановили?

— Пусть учится на своих ошибках. Наследства моего он не получит. Мне есть кому все передать, хоть я думал этого не случится, — равнодушно изрекает. — И я уже не молод, у меня так мало развлечений, любопытно за всем этим наблюдать.

— Наблюдать как за мышками в клетке, когда и как они перегрызутся? — ухмыляюсь.

— Нечто вроде этого. Это реально забавляет. Но себя к их категории не относи, Оль, — улыбается мне одной из своих обворожительных улыбок.

— А мне вы зачем это рассказываете? Хотите, чтобы я вернулась к Владу?

Я немного обескуражена его откровенностью.

— Не спорю, ты как жена была для него идеальной. И меня все устраивало. Но раз Влад не умеет ценить и определять приоритеты, то тебя он не заслуживает. Я попытался его образумить. Бесполезно. Так что нет, я не собираюсь препятствовать вашему разводу.

Глава 42

— Хорошо, — киваю.

Сдерживаю вздох облегчения.

Я прекрасно понимаю, что начни свекор ставить мне палки в колеса, легко я бы не отделалась. Слишком этот человек влиятельный и с ним тягаться себе дороже.

Да, в прошлом он сломал мою карьеру, едва не сделал меня инвалидом. Могу я это изменить?

Нет.

Тогда смысл сотрясать воздух. Мои приоритетные задачи — это избавиться от Влада и отвоевать свое. Это касается и моей части и клеветы в мою сторону.

А дальше, пусть живут как хотят. Свою жизнь на них я больше тратить не собираюсь.

— Более того, у тебя толковый адвокат, и думаю завтра бумаги о разводе будут у тебя, — добавляет снисходительным тоном.

Намекая, что и в том числе благодаря ему этот процесс ускорен.

— Это отличные новости. Но все же вернемся к сути нашей беседы? Андрей Степанович, какие лично вы преследуете цели? Для чего наша беседа?

— Я редко признаю вину. Редко делаю поблажки. Но ты заслужила свободу. Я тебя отпускаю и не буду препятствовать в твоих начинаниях. Хотел сообщить лично. Не скрою, мне импонирует беседа с разумной женщиной. Ты отдала моему сыну лучшие годы, он решил все спустить в унитаз, меня в том числе. Теперь я полюбуюсь, как его раздавят. Сперва, я был против твоего иска о клевете. Сейчас я изменил решение, меня это вряд ли затронет, я слишком высоко взлетел. А вот Влада уничтожит, еще учитывая то, что больше моей поддержки он не имеет. Так что у тебя все карты в руки. Хочешь уничтожить Злату — давно пора. Она слишком многое о себе возомнила. Я подкину еще инструменты. Действуй, Оля, — улыбается мне самой миролюбивой улыбкой, за которой скрывается расчетливая сволочь. — Покажи им всем. Не разочаруй меня. Порадуй, красивым зрелищем.

Он и меня перемелет, если вдруг стану неугодной. Для такого человека практически нет табу. И самомнение его до небес уже взлетело. Но и я понимаю, что нет у меня сил и средств с ним тягаться. Полагаю, жизнь все расставит по местам.

И я реально рада, что он не будет мешать. Вряд ли я бы осилила противостояние с ним.