Развод в 47. Я тебя никогда не любил (СИ) - Багирова Александра - Страница 54

— Мия, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Обещаю. Я стану самым лучшим отцом.

Этот поступок придает сил, и заряжает оптимизмом. Еще все у него будет. Жизнь продолжается, и он ценит каждое ее мгновенье.

Леонид

— Даже не думай, я тебя никуда не отпущу, — хватаю свою жену, и заваливаю снова на постель.

— Ты ненасытное животное! — смеется.

Как же я обожаю ее смех. Он особенный. Предназначен именно для меня. Больше ни для кого он так не звучит, мелодично, чувственно, возбуждающе.

Моя жена… я до сих пор не верю. Свадьба была три дня назад, и сейчас я на правах мужа наслаждаюсь медовым месяцем с женщиной, которая мне дарована свыше.

Мы улетели на острова, я снял отдаленное бунгало, так чтобы никто не смог нарушить нашей идиллии.

Оля мне понравилась с первого взгляда. Именно поэтому я стал так рыть ее историю. Хотел помочь. Хотел быть ближе. Мне постоянно ее не хватало. И чем больше узнавал, тем сильнее восхищался. История Ольги, меня зацепила, задела в душе то, что я давно считал мертвым. Она пробудила во мне чувства, когда хочется сделать невозможное, лишь бы увидеть радость в ее глазах.

Хоть я и понимал, что она не готова. Она еще не отпустила прошлые отношения. Она еще не насладилась свободой и не осознала, чего стоит в этой жизни. Я чувствовал ее, как никогда и никого. Все ее желания, перепады настроения. И еще понимал — не могу отпустить. Она мне нужна.

Эта была какая-то особая связь. Она не поддавалась логике, описанию, у меня просто была жизненная потребность быть с ней рядом.

Работу я предложил не только поэтому. Я реально видел потенциал и был в ней уверен. Я хотел, чтобы она добилась высот. Она этого заслуживает.

Горжусь, что моя женщина самодостаточная, сильная, и в тоже время, может быть невероятно чувственной и ранимой.

А какая она сладкая… какие у нас ночи… Забываешь про возраст. Ей просто невозможно насытится. И вот три дня мы практически не вылезаем из постели.

— Оль, а разве тобой можно насытится, — целую ее в шею, и ниже, ниже, губами по сладкой коже. — Мой дурман. Мой нектар… моя… моя… моя…

— Леня… вот что ты творишь! И да… продолжай! — стонет так потрясающе, что по телу вона блаженства проходится.

Ее лицо озарено счастьем. Она прекрасна в каждой эмоции. И я как истинный ценитель, собираю все ее эмоции. И хочу вызвать еще больше. Хочу дать ей все то, чего она была лишена.

Мы еще долго нежимся в кровати, потом страстный душ, и даже пока идем на террасу, не можем оторваться друг от друга, продолжая целоваться.

— Оль, ты никогда не пожалеешь, что вышла за меня, — говорю, продолжая ее зацеловывать.

— Я знаю, — такой простой ответ. Но сколько в нем глубины.

Оля

Леня неумолим. Ненасытный мужчина!

Удивительно, но мне это нравится.

Он постоянно открывает нечто во мне, о чем я не подозревала.

И после нашего танца на льду, отношения нас закружились стремительно. Я и не поняла, как оказалась под венцом. Мне под пятьдесят, а я невеста… Все равно, разве для счастья важен возраст?

Скромную свадьбу сыграть не удалось. Слишком было много желающих попасть к нам на торжество. Я была в длинном кремовом платье, и чувствовала себя так легко и свободно. Да, именно свободно, потому что человек рядом — продолжение меня самой.

И пусть мы мало времени вместе, но каждый прожитий рядом с Леней день, сближает нас. Он дарит столько эмоций, что я купаюсь в них по сей день, и понимаю, что это еще не предел.

На свадьбу пришел даже Макс. Он уезжал из страны. Мы поддерживали связь. Леня продолжал с ним осуществлять их проекты. Но мы не ожидали, что он вернется и еще не один. Женщина лет тридцати пяти, скромная, милая блондинка, смотрела на Макса с нежностью.

— Рада, что ты не один, — сказала ему.

— И я рад, Оль. Ты бы знала, как я устал от одиночества. И я одобряю твой выбор, с Леней не пропадешь, — поцеловал меня в щеку. — Долгих лет счастья вам. И ты была права.

— В чем?

— Не надо держаться за прошлое. Мы все меняемся и пора смотреть в будущее.

Надеюсь, и Макс наконец-то перестанет терзаться и заживет той жизнью, которую заслуживает.

Влад тоже пришел. С огромным букетом цветов и улыбкой на губах.

Первое, что я отметила, в его глазах была едва заметная грусть, но не было одержимости. Он остался с маленькой дочкой на руках, но как он сказал, так легче. Потому как ему теперь не надо контактировать с Азалией.

Была на свадьбе и Эрика. Она сейчас одна. Строит карьеру. Общается со мной и с Владом, и я уверена, все у дочери впереди. Она поддерживает отношения с Давидом, кто знает к чему это приведет. Вот бывший муж ей и рассказал новости про Злату. Про нее мы давно ничего не слышали. Она переезжала с города в город. Искала себе новую жертву. Но что-то не складывалось. В итоге она поселилась в маленьком городке, очень далеко от нас, и там живет с каким-то дедом, который владеет маленькой мастерской по ремонту автомобилей.

Мне тут же вспомнилась Ирина… дочь идет ее стопами. Это ложка дегтя, которую пока не изменить.

Дима был с Жанной на свадьбе. Внучка меня расцеловывала и говорила, какая у нее красивая бабушка. А Дима шепнул мне на ухо, что у него начинаются отношения. Пока рано загадывать, но девушка ему очень нравится и с Жанночкой они нашли общий язык. Обещал познакомить.

Пришла и Таисия с адвокатом. Они уже запланировали свадьбу. Так что скоро будем снова гулять.

Были и наши коллеги по работе. Родители Лени. Его дети, с которыми мы сразу нашли общий язык. Они рады за отца. Насколько у них отличные отношения я смогла убедиться раньше. Леня меня с ними познакомил, еще до того как мы начали встречаться.

Нас окружаю замечательные люди. И именно с ними мы разделили наш день.

И сейчас уже три дня мы наслаждаемся друг другом.

— Пошли, — Леня берет меня за руку и ведет к океану.

Солнце светит особенно ярко, волны ласкают ступни, наши пальцы переплетаются.

— Знаешь, все это замечательно, — обводит рукой вокруг. — Но ничего бы не имело смысла, если в душе пусто. А смысл — это ты Оль.

Леня поднимает меня на руки и несет в воду. Обвиваю его руками за плечи. Как же мне с ним хорошо. Во всем. Мой мужчина.

— Я люблю тебя, Лень, — целую его в губы.

Останавливается, вглядывается в мое лицо, окутывает сиянием темно-синих глаз:

— Оль, ты никогда не пожалеешь, что доверилась мне.

Конец