Побег из Поднебесья (СИ) - Лефлер Арина - Страница 11

На столе появляются предметы. Отец владеет приемами бытовой магии. В детстве он забавлялся, доставая из воздуха игрушки, словно цирковой фокусник, но сейчас он серьезен. Да и я уже не ребенок.

Чернила? Перьевая ручка? Серьезно?

Медная чернильница с выдавленной сбоку пастью волка и гусиное перо. Отец пишет письмо древним способом.

Вот это пассаж!

Мой отец не перестает меня удивлять. Но раз он так делает, значит, так нужно. Я пытаюсь заглянуть в лист. От любопытства, наверное, можно свернуть шею. Но я удивлен. Слишком быстро отец заканчивает писать. Посыпает письмо сухим песком. Сворачивает лист вчетверо и запечатывает его магической печатью. Бумага на глазах желтеет.

— Это отдашь, когда доберетесь до места. Я расскажу, куда нужно ехать, — протягивает он мне письмо.

— Ехать? — переспрашиваю, не веря в его предложение. — За нами гонятся Псы Поднебесья, а мой отец предлагает нам куда-то ехать? На чем? На лошадях?

Отец лишь усмехается на мое возмущение.

— Если понадобится, то поедете на лошадях, хотя… ты недалек от истины.

— Что там? — спрашиваю и беру письмо.

— Надеюсь, решение наших проблем.

Не успеваю удивиться столь быстрой перемене отцовского настроения. Кажется, в кабинет он шел с твердым намерением вернуть Киви отцу, а вот почему отец переменил свое решение и помогает нам, для меня остается загадкой.

Впрочем, все тайное когда-нибудь станет явным. В этом даже не сомневаюсь. Но сейчас я вряд ли что-то узнаю. Мне остается только выполнять то, что он говорит.

Покидаем кабинет и направляемся в столовую. Оттуда доносится тихий мамин смех и голос Киви.

Не сомневался, что мама и Киви снова найдут общие темы для разговора. Так было всегда. Мои любимые женщины.

Вхожу в комнату.

Как всегда! Картинка дежавю. Мама играется ножом, заставляя его нарезать компоненты, а Киви складывает толстые многослойные бутерброды из ветчины, сыра и овощей. Все это она пытается всунуть в надрезанные булочки.

А Мик. Мик сидит за столом и наворачивает многослойный бутерброд, попивая чай из огромной пузатой кружки.

Самый голодный маг в мире! Несчастный.

Мы садимся за стол, на котором тут же появляются кружки с горячим чаем. Нашим любимым, травяным. Посреди стола огромное блюдо с наполненными булочками. Киви старалась. Ловлю ее смущенную улыбку, отвечаю ободряющей.

Все хорошо, моя любимая! Мы дома.

Мама могла бы просто постелить нашу скатерть-самобранку и накормить хоть роту голодных Миков. Но нет. Она любит готовить для нас сама.

На душе становится теплее. Я понимаю, что мы одна семья. И моя Киви тоже часть моей семьи. Она моя семья.

Перекус заканчивается быстро. Мама собирает оставшиеся бутерброды, заворачивает их в бумагу и складывает в пакет.

— Это возьмете с собой в дорогу, вам пригодится, — говорит она и протягивает в руки Киви продукты. Не дожидаясь благодарности от нее, поворачивается к отцу. На ее лице я вижу легкое волнение.

— Дорогой, вам нужно поспешить, — закрывает она на мгновение глаза, подтверждая свои слова. — Они уже возродились и спешат на запах.

Мама смотрит на Киви, переводит взгляд на меня. Я снова читаю на ее лице осуждение.

Да что не так? Чем я снова не угодил своей матери? Я сделаю все, что в моих силах и даже больше.

— Ну что ж, идемте, — отец встает из-за стола и направляется к черному ходу.

Эта дверь ведет в сад. Мы минуем деревья и мамины клумбы. В пышных кронах заливисто поют птицы. Яркими пятнами радуют взгляд цветы. Над цветами порхают пестрые бабочки. Но это все не радует. Тревога поселилась в моей душе.

Что нас ждет впереди?

Мы идем в дальнюю часть сада, где спрятался старый гараж. В нем хранится всякая рухлядь и старые ненужные вещи. Однажды в детстве мы с Миком играли в прятки в этом сарае. Я помню, как был взбешен отец, когда нашел нас там. Он запретил играть в этой части сада, и мы долго не могли понять с Миком, с чем это связано, а потом просто забыли.

И вот теперь мы идем с отцом в это место.

Не доходя до сарая, отец останавливается. Мы тоже. Я крепко сжимаю в своей руке ладошку Киви, чувствую, как прерывисто она дышит. Я передаю ей свое спокойствие. Волноваться будем потом, когда будем спасать свои жизни. Остаться здесь мы тоже не можем. Я понимаю, что своим поступком мы ставим под угрозу всех. Но вернуть все назад мы не в силах, да даже не возникает желания.

Отец шепчет заклинание и рисует в воздухе восьмерку. По стенам сарая играют синие всполохи, словно молния прошивает сверху вниз и обратно. Стены преображаются, превращаясь в современную кладку из облицовочного кирпича. Дверь в магической дымке перетекает и становится роль-воротами.

Чего еще мы не знаем? Мы прожили в этом доме больше двадцати лет, не считая годы учебы в Академии, и не подозревали, что в нашем доме таятся такие секреты.

Смотрим с Миком друг на друга и пожимаем плечами.

— Пойдем Ник, — приглашает отец в открывшуюся дверь.

— Отец, не может быть! — восклицаю я, заходя внутрь.

Глава 10 Так вот почему нам было запрещено играть в этом сарае!

Внутри сарай совсем не похож на тот, в котором мы когда-то играли с Миком. Вмонтированные в высокий пластиковый потолок и стены лампы освещают огромное свободное пространство. Пол искрится, отражая неоновый свет. Сквозь стеклянные дверцы встроенных шкафов светятся полки с инструментами и канистрами.

Снаружи здание маленькое, а внутри это огромный ангар. От восхищения я глубоко вдыхаю и выдыхаю воздух. Сжимаю ладошку Киви и слышу ее “ой”.

Да здесь можно расположить целый автопарк и даже приткнуть парочку самолетов!

Отец владеет магией расширения пространства. Я знаю это. Но для чего ему этот ангар? Я пока не понимаю.

Когда-то в детстве мы с Миком подрались за игрушку, маленькую металлическую модель обычного автомобиля, я даже не помню как она выглядит, но помню то наказание, что устроил нам тогда отец. Он поставил нас в разные углы и увеличил комнату до огромных размеров. В той иллюзии я видел своего брата в виде крошечного муравья на краю вселенной. Он меня тоже. Первые часы мне было все равно, я даже радовался, что брат от меня далеко, но вскоре мне стало тоскливо и одиноко. Именно тогда я понял выражение: “Вместе тесно, а врозь скучно”. Думаю, мой брат тоже это понял. После того случая мы уже не ссорились из-за игрушек, а если случалось недопонимание, старались находить компромиссы.

Отец первым проходит в помещение, и освещение становится еще ярче. Мы идем следом за ним. Белый свет заливает все вокруг. Я замечаю на носу моей Киви каждую конопушку. Легко подталкиваю впереди себя оробевшую любимую. Оглядываю пустое пространство и вопросительно смотрю на отца, как бы спрашиваю: “Зачем мы здесь?”

Отец серьезен, громко вздыхает и снова взмахивает рукой в воздухе.

— Сейчас мы выпустим на волю наших лошадок, — поясняет он.

В ангаре появляется серебристое завихрение. Оно крутится по гаражу с пронзительным свистом и закручивается в огромную вертикальную спираль от пола до потолка в центре помещения. Поднявшийся ветер несет в лицо песчаные частички, в ушах шумит, в глазах режет от пыли и света. Киви дрожит, и я притягиваю ее к себе, укрываю собой, отворачиваюсь и прижимаю крепко к груди. Чувствую ее трепет и тепло.

Рядом Мик, он прикрыл собой маму.

Мы стоим лицом к выходу. Сзади нас непонятный шум, потом все стихает.

— Можете поворачиваться, все закончилось, — слышу за спиной голос отца. Оборачиваемся.

Невольный вздох. Вихрь успокоился, серебристая пыль еще плавает легким облаком в воздухе.

Посреди ангара стоит он. Дракомоц.

На вид это обычный мотоцикл. Необычный, конечно, похож на байк. Но это для тех, кто не в теме. Дракомоц запрещенный вид транспорта во многих техно мирах, в которых официально нет магии. Это транспорт настоящих магов.

Так вот почему нам было запрещено играть в этом сарае!