Побег из Поднебесья (СИ) - Лефлер Арина - Страница 28

О боги! Какая неземная красота! Просто забываешь дышать, любуясь.

Золотая дорожка тянется по морской поверхности, очень быстро убегает далеко в море тонкой линией. Море словно замирает, гладь без единой морщинки, ни волны ни шелеста, ни звука. Мы словно оказались в замкнутом пространстве. Тонкая золотая линия ширится и выгибается дугой.

Софья стонет. Оборачиваюсь и вижу, как Гурман сидит у ее ног и держит руку, поглаживая. В тишине слышу его умоляющий голос:

— Клянусь, это последний твой выход. Завтра же скажу старейшине, пусть выбирают новый замОк.

Софья лишь стонет в ответ, продолжая лить золотые слезы.

Над морской гладью поднимается мост. До самого неба. Он светится и переливается красным и оранжевым, притягивая последние лучи заходящего солнца.

В воздухе слышится тихий мелодичный звон, переходящий в колокольный. Словно звонарь играет на самых тонких колокольчиках, выводя одному ему известную песнь.

Вздрагиваю, понимая, что это звенит волшебный мост. Я словно потерялась во времени, так магически действует на меня музыка.

Мне кажется, что мост прозрачный и даже стеклянный. Широкий, но хрупкий и неустойчивый. И мне на него страшно ногой ступить, не то что Нику въехать на тяжелом мотоцикле.

Мимо нас проходят Гурман и Софья. Пока мы слушали колокольный звон, Софья успела одеться. Золотые слезы иссякли. Это снова обычная молодая женщина в костюме байкера. Она спокойна. Лишь легкая бледность на щеках. Софья улыбается мне и кивает на мост, приглашая. Будто ничего такого сейчас и не было.

Софья и Гурман садятся на свой мотоцикл.

— Первый пошел! — кричит Гурман.

Мост наливается силой и мощью, и уже не смотрится хрупким и беззащитным.

Один из байков въезжает на мост и, гальмуя, пускает из-под заднего колеса искры. Газует и устремляется по мосту вдаль.

— Не шали, ты не один. — Летит ему вслед замечание Гурмана. Но тот вряд ли его слышит.

Лихач быстро удаляется от нас.

— Второй пошел! — командует Гурман. — Третий, четвертый!

По его команде все уже выстроились в шеренгу и покидают берег. Первые уже превратились в далекие черные кляксы.

— Опять эти твари, — вздыхает Софья и смотрит за мою спину. Оборачиваюсь.

Светящиеся искры давно превратились в порталы, рядом с которыми сидят псы. Они только что вышли и водят по сторонам мордами, ищут свою жертву: нас.

— Ник, — прижимаюсь крепче к любимому. Чувствую, как от страха стучат зубы.

Он обнимает меня и смотрит на Софью.

— А как же мы? — спрашивает он.

— У вас должно быть что-то, что пустит вас на мост и позволит перейти на остров.

Ник лезет за пазуху и достает конверт. Он светится зеленым светом. Не конверт, печать на нем.

— Я ж говорю, у вас есть пропуск. Торопитесь. Езжайте вперед, — говорит она и машет рукой. — Они не смогут ступить на мост, нечисти нет хода на остров. Пока там правит Старейшина, никто не посмеет нарушить закон. Даже Властелин Поднебесья.

Эти слова дарят мне надежду, что мы спасены, что у нас с Ником есть будущее. Мое сердце колотится так громко, что кажется, его стук слышат и Ник, и Софья, и Гурман. Только мы остались на берегу.

Море начинает шелестеть, звук волн пробивается сквозь колокольный звон. Я вижу, как псы бегут в нашу сторону, но мне уже не страшно.

Мы садимся на дракомоц и въезжаем на мост. За нами замыкают шеренгу Софья и Гурман.

Псы мечутся по берегу, скулят и лают, но не смеют ступить на мост.

Я слышу удары корабельной рынды.

Откуда я знаю этот звук? Не понимаю. Но знаю, что это он.

Глава 26

Мы быстро достигаем другого берега.

Кажется, дорога сама ложится под колеса, ускоряя наше движение. Море блестит спокойной гладью где-то далеко внизу.

Над головой из-под воды поднимается огромная светлоликая луна, отражая свою сестру-близняшку на водной глади.

За спиной тихо сопит Киви. Вцепилась в меня мертвой хваткой. Ее пальцы скоро проткнут мою защиту. Но мне все равно приятно. Я чувствую себя защитником и становлюсь сильнее от одной только мысли, что несу ответственность не только за себя, но и за нее тоже.

Съезжаем с моста и оказываемся на обычном асфальте. Широкий автобан разделен светящейся разделительной полосой.

Нас никто не ждет на той стороне. Где-то впереди мельтешат огни байков и машин. Они знают, куда нужно ехать, мы — нет.

Мы останавливаемся, дожидаясь наших непредсказуемых знакомых. Разворачиваемся к морю.

Красиво! Завораживающе! Волшебно!

От восхищения сдавливает грудную клетку, нечем дышать. Чувствую влагу на глазах.

Сентиментальность не моя главная черта характера, но сейчас не могу удержаться, чтобы не воскликнуть от такого великолепия.

Слышу восклицание Киви. Ни секунды не сомневался, что Киви оценит эту красоту.

Наблюдаем, как исчезает магическое свечение моста сразу же за байком, как только его заднее колесо перестает касаться поверхности дороги.

От спины Софьи струится зеленый свет, опускается легким шлейфом к блестящей воде, превращаясь в легкую дымку.

Мне интересно, чем еще удивят нас эти двое?

Что будут еще сюрпризы, я даже не сомневаюсь.

Уверен, что Софья и Гурман встретились на нашем пути совсем не случайно.

— Ты как, лапа? — спрашиваю любимую. — Устала?

В ответ тихое сопение.

— Терпимо, но мои ноги… — Тяжело вздыхает Киви. — Я будто весь день на лошади скакала, слезу с мотоцикла и ноги разъедутся, — хихикает она.

— Не волнуйся, я тебя поймаю и стреножу, — шучу, а сам теряюсь в догадках: куда мы отправимся дальше?

Дракомоц работает на малых оборотах, его почти не слышно.

Рядом останавливается байк Гурмана и глохнет.

Мост исчез, лишь легкое свечение от байкеров освещает все вокруг.

— Что стоим, кого ждем? — буднично, как будто ничего особенного сейчас не произошло, спрашивает Гурман.

— Вас ждем, — мысленно прошу дракомоц затихнуть. — Мы не знаем, где сможем заякориться и, вообще, где мы найдем человека, для которого писалось это письмо. — Выразительно хлопаю ладонью по своей груди.

— Оу, об этом не беспокойся, теперь оно само приведет тебя туда, куда нужно. Но если сомневаешься, держись за нами.

Гурман жмет на лапку газа, его байк рычит и выбирается на трассу, рвется по дороге вперед.

— Ну что, Киви, мы почти у цели.

Говорю тихо, но знаю, что она слышит меня.

— Да, почти.

Я кидаю прощальный взгляд на море, на то место, где еще недавно наблюдал сияние неземной красоты, и в далекой темноте мне видятся четыре ярких огня. Они пышут злостью и ненавистью, и что-то подсказывает мне, что мы еще встретимся с хозяевами этих огней.

Уж не знаю, как они смогут проникнуть на остров, но что смогут, я почти уверен.

Глава 27

Больше часа мы едем по серпантину, ориентируясь по светящимся в темноте красным стопам едущего впереди байка. Выезжаем на вершину, и перед нами раскидывается огромная, утопающая в ярких огнях, долина.

Светятся дома с огромным дворцом в середине.

Дворец огромен и освещен так, что даже с вершины можно посчитать окна на каждом этаже и колонны на входе.

Гурман останавливается на самом верху. Мы притормаживаем рядышком. Киви от неожиданности утыкается в мою спину носом. Слышу ее недовольный писк. Сердце наливается нежностью. Маленькая моя.

— Ты в порядке? — беспокоюсь о ней.

— Да, в полном.

Гурман кашляет, привлекая наше внимание. В темноте его глаза блестят желтым огнем.

— Вам туда, — указывает он рукой на дворец. — Уверен, они уже ждут, не дождутся, когда вы там появитесь.

— Кто? — спрашиваю, недоумевая.

— Там узнаете, — таинственно подмигивает Гурман.

Он не заводит мотоцикл, а просто отталкивается ногой от асфальта, байк тихо катится с горы.

Согласен, получается экономно.