Двенадцать дней лета (СИ) - Джолос Анна - Страница 48

Отец прочёсывает пальцами коротко стриженные волосы и тяжело вздыхает.

– Лера-Лера, ты хоть представляешь, что я пережил, когда его нашли закопанным на пустыре? Я ведь подумал, что тебя тоже… – сглатывает, качает головой и потирает глаза, которые, судя по образовавшимся тёмным кругам, давно уже по-нормальному не спали. – Ты бы хоть объявилась как-то. Я ведь и по телеканалам рекламу о твоей пропаже дал. Нельзя так поступать.

– Я не видела, – объясняюсь виновато.

Крайние несколько дней мы вообще телевизор не включали. Некогда было. Гуляли, уезжали.

– Я места себе не находил, когда пришло сообщение от похитителя.

– Так это правда? Тебя действительно кто-то шантажировал?

– У вашего отца потребовали десять миллионов рублей наличными за информацию о вашем местонахождении.

– Кто требовал? Демьян ни у кого ничего не требовал! Я говорю вам, он не мог!

– Валерия, я понимаю, вы попали под его обаяние. Возраст нежный. Лето, море, романтика…

– Причём здесь это!

– Очень даже причём.

– Как вы можете доказать тот факт, что именно Соколов связывался с моим отцом?

– Он владел ситуацией и данными о вашем местонахождении. У него был мотив. Он собирался украсть сестру и увезти её в Москву.

– Какой кошмар! Речь про эту девочку? – отец бросает взгляд на Ксюшу, уткнувшуюся в моё плечо.

– Да не было никакого мотива, очнитесь вы уже! – кричу.

– Письма с угрозами отправлялись с аккаунта, принадлежащего Соколову. Наши сотрудники выяснили этот момент еще вчера.

– Каким образом им это удалось?

– Его номер был привязан к почте, как один из способов аутентификации.

– Но это вовсе не доказательство его причастности к происходящему!

– Доказательство. Всё сходится, – спорит со мной Шувалов.

– Дурак он по-вашему, что ли? Со своего имэйл адреса писать про выкуп?

– Детдомовцы – люди недалёкие. Вон сколько ошибок в тексте, — кладёт передо мной распечатку сообщений и в эту же секунду внезапно что-то щёлкает в моей голове.

– Постойте. Вы сказали, что Соколов был единственным, кто владел информацией о моём местонахождении, но это не так! Его бывшие товарищи тоже были в курсе. Я ведь даже страницу им свою в соцсетях показывала, – вспоминаю вдруг. – Хвасталась путешествиями! Это они его подставили! – снисходит на меня озарение. – Во-первых, могу совершенно точно сказать: эти люди способны на подобное. Во-вторых, у них, конкретно у Шпака с Соколовым, совсем недавно произошёл конфликт.

– Конфликт какого рода?

– Шпак украл у меня сумку на рынке. Это случилось в первый день моего приезда.

– С чего вы взяли, что это он её украл?

– Да с того, что потом несколько суток спустя я увидела свои серьги на его девушке!

В подробностях разъясняю, что и как было. Упоминаю про драку.

– Может, они специально представление перед вами разыграли, чтобы выставить Соколова героем.

– Бред. Он ни в чём не виноват, – повторяю упрямо уже в который раз.

– Вы себя слышите Валерия? Друзья воруют, но Соколов не виноват. Ей богу смешно!

Делаю вдох и медленно выдыхаю.

Моё терпение уже на исходе.

– Они просто решили отомстить! Получить деньги, исчезнуть и подставить его.

– Чем дальше, тем чудесатее ваши фантазии, – откровенно стебётся надо мной сотрудник полиции.

– Проверьте эту версию. Начните уже делать хоть что-то! Сидите тут и ничего не предпринимаете, а там за решёткой, ни в чём не повинный человек находится! – возмущаюсь я.

– Лера, не хами, – пытается угомонить меня папа.

– Вы с друзьями Соколова общались? – спрашиваю у Шувалова.

– Пока нет. Только с матерью и отчимом. Которому, между прочим, ваш Соколов недавно нанёс побои, – отзывается лейтенант Калачев.

– Заслужил, – цежу сквозь зубы и поворачиваюсь к отцу. – Напиши этим горе-похитителям, пап, – встречаемся с ним глазами. – Напиши, что готов заплатить. Назначь место и время. Будьте уверены, они объявятся.

Открывается дверь.

В кабинет залетает мать Демьяна. Она орёт и подбегает к Белке, изображая беспокойство.

– Ксюня! Ксюнечка моя!

Морщимся с отцом на пару.

Уж больно явно чувствуется шлейф алкогольного опьянения.

– Доча!

– Мама…

Ребёнок реагирует на неё двояко. С одной стороны, Белка, вроде как, и рада видеть маму, но с другой… Как только речь заходит о том, что она должна уйти с ней, начинается самая настоящая истерика.

– Я тебе куплю шоколадку. Или мороженое. А хочешь орехи?

– Не хочу!

– Детонька, иди к маме.

– Нет! – вопит девочка, крепко стискивая мою шею ручонками.

– Отдайте ребёнка матери, – требует Шувалов.

– Вы в своём уме? Посмотрите на эту мать! Она ведь еле на ногах стоит! Как ей можно доверить ребёнка? Она ненадежная и не собирается исправляться. Украла деньги сына, которые он дал ей на кодировку. Не стыдно? Как так можно? Мало он для вас всего сделал?

– Рот закрой, соплячка! Стыдить и жизни меня учить удумала? – кричит, брызжа слюной. – Ты кто такая? Ну-ка дала мне моего ребёнка сюда! – горланит на всё отделение.

– Не отдам.

Лезет ко мне чуть ли не драться, дабы отобрать Белку.

– Женщина, уберите руки от Валерии, – вынужденно вмешивается отец.

Но куда там. Успокаиваться эта ненормальная явно не желает...

На следующий день я очень нервничаю.

Во-первых, сильно переживаю за Дёму. Как он там бедный? Нам ведь даже поговорить не дали. Душа разрывается от несправедливости и отчаяния.

Во-вторых, тревожусь на тему того, как пройдёт ловля на живца.

Я ведь права оказалась. Лжепохитители ответили отцу почти сразу же. Поставив кучу условий, обозначили время и место, куда папа должен принести деньги. Те самые десять миллионов наличными.

Теперь они с Шуваловым обсуждают стратегию, а я сиди тут как на иголках, в чужом съёмном доме, совершенно не зная, что там происходит.

Бросаю взгляд на часы. Половина одиннадцатого вечера, а отец в обед ушёл, между прочим.

Вздыхаю, снова слушая в динамике «абонент не доступен»

Мы с Ксюшей уже и порисовали, и поужинали, и поиграли, и мультик посмотрели, а папы всё нет, хотя дело движется к ночи.

– Ложись, милая, – укладываю её в кровать, накрывая сверху тонким одеялом.

– Ты же не уйдёшь? Я боюсь одна оставаться, – хватает меня за руку.

– Не уйду. Засыпай спокойно, я здесь, – присаживаюсь на край постели.

– И лампочку не выключай. Не то Бабайка придёт.

– Хорошо, не буду.

Она, зевая, трёт кулачком глаза.

Вчера, на фоне случившегося, спала очень плохо. Сегодня, уставшая и измученная, должна уснуть быстро.

– Дёма скоро с нами будет? – спрашивает тихо, нежно касаясь своими пальчиками моих.

– Скоро.

– Обещаешь, Валер? – сжимает мою ладонь.

В её голосе столько надежды…

– Обещаю, – сглатываю ком в горле и изо всех сил стараюсь не расплакаться.

– Расскажи мне сказку про нас. Что Дёма вернётся и мы все будем жить вместе. В Москау. Будем же, Валер? – не моргая, смотрим на меня своими большими, голубыми глазищами.

– Будем.

– Гулять везде. Борщи варить вместе, блины испекать и шарлотки.

– Да.

– Поведете меня в первый класс. С цветами и большииим бантом!

– Поведём, – киваю.

– А потом Дёма поженится на тебе. Он сказал, что хотел бы.

– Так прямо и сказал? – прищуриваюсь.

– Угу. Чтобы никто не украл.

Улыбаюсь.

– У тебя будет красивое платье с длинной занавеской внизу.

– Ты про фату?

– Да. И у меня будет платье.

– Какого цвета?

– Розового, с блёстками или стразами, как у принцессы. Сошьём?

– Конечно.

– Мы будем жить долго и счастливо. Есть мороженое и орехи, – снова зевая, бормочет. – Много мороженого…

– Спи, фантазёрка.

Наблюдаю за Ксюшей до тех пор, пока не выравнивается её дыхание.

Засыпает.

Сопит, мило подперев ладошкой щёчку.