Двенадцать дней лета (СИ) - Джолос Анна - Страница 5

– Голливуд твой батя не потянет.

– Ты в этом уверен, Борисов?

– Уверен.

– Захлопнись.

– Сама рот закрой.

– Если я выйду замуж за сына Шарова, то к папиным деньгам прибавится ещё столько же. Если не больше.

– Подстилка продажная.

– Тупой неудачник.

– Да харэ вам любезностями обмениваться.

Поясню. Ребята недавно расстались. Плохо расстались. Вот теперь и собачатся от случая к случаю.

– А Гера куда у нас делся? Правда, что ли, в Америку улетел?

– Да. Его какая-то фирма крутая к себе на стажировку позвала. Что-то в сфере IT-технологий.

– Офигеть.

– Задрот. Пропустить собственный выпускной. Ну не кретин ли?

– Хрен с ней, с учёбой. Скучно. Кто куда этим летом двинет?

Вика Дорохова запускает новый понтомарафон. С целью других послушать и себя показать. Её следующая фраза – тому подтверждение.

– Мы на Гавайи со стариками летим.

– Круто.

– Туда ж муторно долго добираться.

– И чё?

– Оно того стоит.

– Там красиво. Тропики, горные ущелья, водопады, – перечисляет достопримечательности Иванцова.

– Ага и самый активный вулкан в мире, – хмыкаю я, не удержавшись от язвительного комментария.

Вика цокает языком, стреляя в мою сторону недовольным взглядом.

– Есьман, это шутка типа?

– Нет, зай, это география, – отвечаю, усмехнувшись.

Она хмурится, снимая пароль с айфона.

Знаю, что будет делать. Гуглить. Сто процентов.

– Еду жариться в Дубай, – продолжает эстафету Алексеев.

– Мы традиционно в Европу, – подключается к беседе Корольский.

– Чё на этот раз, Макс?

– Черногория.

– У нас Тоскана.

– В Монако к отцу, – пожимает плечом Настя Гольц.

– А я с матушкой на Мальдивах буду чалиться, – вздыхая, уныло отзывается Колокольцева.

– О, гляньте чё. Прохорова имитирует срочный вызов, – Вишневский акцентирует всеобщее внимание на нашей однокласснице Наташе, разговаривающей по телефону.

– Ну а чё бы нет? Она-то у нас невыездная теперь.

– Слухи подтвердились. Статья вышла в инете. У предков Наташкиных отжали всю движку и недвижку. Счета в банке арестованы.

– Жесть.

– Позор какой.

– Не зря мы её игнорить в мае начали.

– Надеюсь, все удалили её из друзей в соцсетях?

Вот вам история о потере статуса и о том, как быстро всё меняется.

Пару месяцев назад, до того как стать персоной нон-грата, Прохорова была желанным гостем в каждом доме.

– Вы же на день рождения к ней собирались. Яхта, все дела, – напоминаю об этом Колокольцевой и остальным.

– Ну так нет же больше яхты. Кстати, Есьман, чё молчишь про батину свадьбу? Пригласительные доставили, а мы не в курсах.

Ожидаемо пытается уколоть в ответ, но я, несмотря на бушующий внутри ураган, внешне остаюсь абсолютно спокойной.

– Зачётный лук был у твоей мачехи сегодня. Она дорого смотрелась. Так с виду и не скажешь, что эскортница. Да, ребят?

Они посмеиваются. Я закипаю сильнее.

– Неожиданно было. Вроде твой папка – мужик видный и вдруг такое. Стрёмненько, Лер. Согласны? – обращается к присутствующим и те, поддакивая, кивают.

Да-да. Опять же было ожидаемо, что станут коллективно стебать.

– Мама говорит, не стоит с тобой общаться.

– Потеря потерь, – фыркаю.

– Зашкварилась ваша семейка, понимаешь? Твой отец конченый лох или знает про её прошлое?

– А ну повтори, кто мой отец?

Иду на неё, и она боязливо пятится назад.

– Забей, Есьман.

Поддержка приходит оттуда, откуда не ждали.

Меня рукой тормозит её бывший парень.

– У самой мамаша с таким багажом, что не позавидуешь.

– Что ты несёшь? – таращится на него девчонка, нервно при этом улыбаясь.

– Про старшего брата рассказать им не хочешь? От кого он и…

– Заткнись! – она бросается на него, хватая ногтями за пиджак.

– Руки убрала от меня, истеричка.

Бывшие влюблённые чуть ли не дерутся.

– Дай пройти, – плечом задеваю Иванцову.

– Ты куда?

Игнорирую её вопрос.

Хочу побыть одна. К чёрту их.

Ухожу с террасы. Спускаюсь по ступенькам. Быстрым шагом двигаюсь по зелёной аллее, вдоль которой горят фонари.

Прохожу мимо горячо целующейся парочки. Сворачиваю направо и краем глаза замечаю ещё двоих у фонтана.

Нахмурившись, направляюсь туда. Глаза не подводят. Это Ида и Ренат. Стоят спиной ко мне. О чём-то разговаривают на повышенных тонах. Журчит вода, и потому они меня не замечают.

Подхожу ближе, оставаясь при этом в тени туй, и слышу следующее:

– Квартира на Котельнической? Серьёзно? Придумал бы что пооригинальнее.

– Не лезь в наши дела.

– Она – твоя девушка.

– Отвали, Островская.

– Это мерзко, Ренат.

– Мерзко? Помнится, ты не особо жаловалась, когда мы с тобой там кувыркались.

– Что? – спрашиваю громко, непроизвольно заявляя о своём присутствии.

Ида резко оборачивается, и в глазах её отражается непомерный ужас.

Проходит секунда.

Две.

Три.

Смотрим друг на друга неотрывно.

– Лллер, мы… Я, он… Это не то, что ты подумала, – запинаясь, севшим голосом принимается тараторить подруга.

Глава 4

Перевожу взгляд на своего парня. Тот, в отличие от подруги, не пытается строить из себя дурака.

Да и я солгу, если скажу, что ни разу за прошедший год в нём не усомнилась. Было.

– Только с ней кувыркался в этой квартире, – выражаюсь его же словами, – или с кем-то ещё?

Молча отводит глаза.

– Не только со мной, – отвечает вместо него Островская.

– Ренат, я с тобой разговариваю! — цежу сквозь зубы.

– Не истери. А как ты хотела? – бросает он недовольно. – Я тебе не сопливый подросток. У меня есть стандартные мужские потребности.

– Потребности, – киваю, усмехнувшись.

– Да.

– Так себе оправдание!

– Остынь. Не грузись и не бери в голову. Это не имеет никакого значения и никак не влияет на наши отношения.

– Ты серьёзно, Алиев? Какие могут быть отношения после того, что я услышала?

– Обыкновенные, – отражает бесяще спокойно. – По-взрослому посмотри на ситуацию и поймёшь, что сама во всём виновата.

Ещё лучше.

Чем дальше, тем интереснее.

– Мда. От мужчины в тебе ровным счётом ничего.

– Фильтруй базар.

– Не то что? – выгибаю бровь.

– Лер, – Ида вновь делает нерешительный, робкий шаг в мою сторону.

Где-то высоко в небе гремит гром.

– Лерка… – часто дыша, поджимает нижнюю губу.

– Ладно он оказался предателем, но ты? Мы же с горшка вместе.

Ощущаю болезненный укол под рёбрами.

Моя Ида. Моя лучшая подруга. Та, которая почти сестра. Та, с которой дружба навеки вечные...

– Это один раз всего было! – начинает оправдываться она. – Случайно, Лер!

– Случайно, – повторяю за ней, ощущая во рту привкус ядовитой горечи.

– Так получилось.

Смешно.

– Когда?

Мне не нужны подробности. Просто хочу знать, как давно вплетена в эту мерзкую паутину лжи.

– Осенние каникулы. Я была не в себе, а он так мне нравился… – неожиданно признаётся вдруг.

Нравился.

– Класс…

– Прости! Пожалуйста, прости меня, я такая дура! – бросается обнимать трясущимися руками, рыдает взахлёб. Плечи ходуном ходят. – Прости, Лер! Прошу тебя, прости. Давай поговорим…

Оттолкнув её от себя, отхожу назад.

Капли дождя касаются моей кожи, но всё происходит как в замедленной съёмке.

– Лерка… – она в отчаянии цепляется своими пальцами за мои: ледяные и онемевшие. – Прости меня… – захлёбываясь, глотает слёзы.

Над нами снова раздаётся раскат грома.

Неотрывно смотрим друг другу в глаза и вот наступает тот самый момент, когда вы чётко осознаёте, что как прежде уже никогда-никогда не будет.

– Лер…

Испытываю острое желание залепить ей тяжёлую пощёчину. Еле сдерживаюсь.

– Пошла ты, – стряхнув с себя её руку, ухожу.