Сквозь волну (ЛП) - Хедли Таниша - Страница 21

Оглядываюсь по сторонам и замечаю, что группы людей уходят к своим виллам вместе с сотрудниками. К нам подходит ворчливый мужчина с целой армией молодых парней, которым наверняка еще нет восемнадцати, каждый из них держит наши сумки.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — говорит он, поворачиваясь в сторону вилл.

Мы следуем за ним до большой виллы с номером двадцать два на стеклянной раздвижной двери. Вся вилла сделана из дерева и плетеного бамбука, с соломенной крышей в фиджийском стиле.

Он поворачивается ко мне и жестом просит открыть дверь, что я и делаю, пропуская сначала себя и Малию внутрь. Это вилла с открытой концепцией, поэтому она кажется очень просторной, особенно благодаря высоким потолкам и большим окнам.

Вся мебель сделана из дерева, картины и настенное искусство — единственный намек на цвет в этом доме нейтральных тонов, но все это прекрасно сочетается.

Мальчики, несущие наш багаж, проходят мимо нас и направляются в комнату.

Мы следуем за ними, оказываемся лицом к лицу с кроватью королевского размера, затянутой москитной сеткой.

— А где вторая комната? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на ворчливого мужчину.

— На этой вилле только одна комната, — заявляет он.

Я чувствую, как кровь отливает от моих конечностей и приливает к члену. Мне придется две недели делить постель с Малией?

— Ни в коем случае, — возражает она, протискиваясь мимо нас, обходя остальную часть виллы.

— Значит, все должны делить постель со своим партнёром? — спрашиваю я мужчину, озадаченный тем, как это будет восприниматься партнерами, которые не были в лучших отношениях во время тура.

Он качает головой.

— Только вы двое.

— Почему?

Мое сердце стучит громче.

Он опускает взгляд на свой планшет.

— У нас закончились виллы с двумя кроватями, и некто по имени Габриэль Мэтьюс подтвердил, что вам двоим подойдет вилла с одной кроватью.

— Простите, — почти истерично говорит Малия, врываясь обратно в спальню. — Вы только что сказали, что Габриэль Мэтьюс одобрил это?

Она дико размахивает руками, жестикулируя по комнате. Он смотрит на нее без выражения.

— Верно, — подтверждает, а затем снова поворачивается ко мне. — А теперь, не могли бы вы подписать подтверждение о доставке багажа, чтобы я и моя команда могли уйти?

Я беру у него ручку и быстро подписываю свое имя, прежде чем он и молодые люди уходят, захлопнув за собой стеклянную дверь.

— Я убью Габриэля. — Малия ревёт. Я почти вижу, как пар вырывается из ее ушей, когда она становится томатно-красной.

— Расслабься. — Я вздыхаю и иду к своему багажу. — Я буду спать на диване, если спать рядом со мной снова — это так важно.

Я чувствую себя жалким, говоря это, но это правда. Можно подумать, что наши последние годы сна рядом друг с другом, не говоря уже о палатке два дня назад, сделают совместное проживание в одной кровати более легким для нее, но это как будто усугубляет ситуацию.

Она молча наблюдает, как я перетаскиваю свой чемодан и сумку в гостиную рядом с диваном.

Кладу на пол и роюсь в сумке, пока не нахожу плавки.

Стягиваю с себя брюки и рубашку, натягиваю плавки поверх боксеров и, не говоря ни слова, выхожу из виллы и направляюсь к океану, чтобы искупаться и проветрить мозги.

— Как прошёл полет на самолёте — спрашивает Габриэль по видеосвязи позже тем же вечером.

Малия не произносит ни слова, глядя в камеру. Я смотрю на нее, приподняв бровь, а затем поворачиваюсь обратно, чтобы посмотреть на Габриэля.

— Было комфортно. Спасибо, что позволил нам воспользоваться твоим самолетом для турне.

Он кивает, довольный, но я вижу, что он в напряжении. Он выглядит так, будто похудел, а под глазами у него теперь мешки.

— Удалось найти Залею? — спрашиваю я, полагая, что она причина этой версии Габриэля.

— Мы знаем, что она в Италии, но мне самому все еще трудно ее разыскать, — говорит он, проводя рукой по своим обычно идеальным волосам, которые теперь направлены во все стороны. — Но я уверен, что уже близок к этому.

Я киваю и ещё раз бросаю взгляд на Малию. Её лицо по-прежнему напряжено, и я даже не уверена, что она моргает. Я прочищаю горло и снова поворачиваюсь к камере, замечая, что Габриэль совершенно не обращает на неё внимания.

— Итак, на этих соревнованиях вы будете кататься на Облачном прорыве, — объявляет он, подпирая свой телефон о что-то, пока объясняет руками. — Это очень сложная волна.

— Почему? — спрашиваю я.

— Здесь несколько участков, поэтому вам обоим придется договариваться, чтобы избежать толстого края волны.

— Звучит как идеальная волна для нас, — говорю я, ухмыляясь. — Как ты предлагаешь нам справиться с ней, тренер?

Габриэль хихикает, кивая в знак согласия.

— На этой волне будет много возможностей для катания внутри волны, так что воспользуйтесь этим. Кроме того, у нее отличное плечо4 для карвинга, круговых разворотов и множества маневров силового серфинга. Именно на этой волне вы должны показать, что делает вас обоих такими потрясающими серферами, какими вы являетесь.

— Понял, — отвечаю я, делая мысленные заметки для нас обоих, поскольку знаю, что Малия сейчас не обращает на это внимания.

— Просто помните, что у этой волны есть три точки, за которыми нужно следить. Точка, которая находится наверху, — это место, где вы найдете более крупные волны, идеальные для серфинга сверху вниз. Вы сможете продемонстрировать маневры, которые мы здесь отрабатывали, например, катбэк5 и боттом тёрн6. Средняя часть волны — это место, где вы найдете время для катания внутри нее, но она очень быстрая, поэтому не теряйте бдительности, иначе вас занесет. И наконец, внутренняя часть, также известная как Шиш-кебаб.7 Здесь волна ускоряется и одновременно становится очень пологой, так что держитесь уверенно, иначе вас проглотит в одно мгновение.

Я киваю, уже начиная планировать, как хочу прокатиться на этой волне.

— Но Коа, — предостерегающе говорит Габриэль, — многие серферы рисковали жизнью, катаясь на этой волне. Следи за острым как бритва рифом, иначе это может коснуться и тебя.

— Понял, тренер. — Я снова киваю.

— Малия, — говорит он, наконец-то обращая свой взгляд на нее, приподняв бровь. — Какого черта ты уставилась на меня так, будто собираешься убить?

— Думаю, лучше спросить, какого черта ты поселил нас на вилле, где есть только одна кровать?

Габриэль хмурится, собираясь с мыслями, прежде чем ответить.

— Прости, я что-то пропустил? — спрашивает он, скрещивая руки, откидываясь на спинку кресла. — Разве вы двое не делили постель в моем доме в течение многих лет? Или даже не делили палатку два дня назад?

Ее лицо становится пунцовым, она продолжает смотреть на него.

— Ты должен был спросить, не против ли мы, прежде чем принимать такое решение.

— Ты действительно не можешь делить постель с товарищем по команде в течение двух недель? Я не прошу вас трахаться, хотя мне трудно поверить, что вы двое еще не делали этого в этом турне. Это просто для сна, Малия.

— Боже мой, — восклицает она, вскидывая руки вверх, — ты такой невозможный человек, Габриэль. Неудивительно, что Залеа сбежала.

Габриэль молчит, его глаза сужаются, и я знаю, что бы он ни сказал дальше, это будет катастрофой.

— Давайте спать, я устал после всех этих путешествий, — говорю я, вмешиваясь.

— Ты прав, — соглашается он, возвращая свое внимание ко мне. — Это был долгий день для всех нас троих, так что давайте воссоединимся после соревнований. Я верю, что вы двое справитесь с тренировками без меня в ближайшие несколько дней.

И с этим звонок обрывается, и Габриэль уходит. Я устало вздыхаю и поворачиваюсь к Малии, которая хмуро смотрит в пол, ее щеки все еще красные.