Убийство в заброшенном поместье - Скиллаче Брэнди - Страница 39

– Мисс Джонс…

Попытка МакАдамса вставить хоть слово нисколько не прервала быструю работу ее мозга. Сиду стреляют в спину; удар в спину; предыстория. Если хотят убить из-за чего-либо, чего у них даже нет, то из-за чего? Информация? «Исследование судебно-медицинских материалов» – несколько лет назад они издавали эту книгу. Убийство происходит по четырем главным причинам: деньги, любовь, месть и…

– Шантаж! Так ведь? – спросила она.

МакАдамс снова кашлянул.

– Вы невероятно энергичны. Так вы даете разрешение на обыск?

Джо задумалась.

– А вы не могли бы сказать мне, что вы хотите отыскать?

– Подсказки, – ответил он.

При этом смотрел он на картины, что висели над камином. Неосознанно, догадалась Джо.

– Вы все время меня отшивали, а теперь наконец собираетесь искать мою украденную картину, не так ли? – спросила она.

МакАдамс повернулся к ней непривычно быстро. По его лицу сложно было прочитать какие-либо эмоции, но Джо всю жизнь училась очень упорно, ища на лицах подсказки для того, чтобы понимать людей. Даже если у нее не все получалось понять правильно, МакАдамс имел дело с экспертом.

– Мисс Джонс, я этого не говорил.

– Да, вы не говорили. А еще я терпеть не могу это слово «мисс». Можно просто Джо. – Она погрызла большой палец. – Я двумя руками за обыск. Но вам меня отсюда не выкинуть.

– Мы просто хотим, чтобы убийца здесь больше не появлялся. Вы не думали, в какой вы, возможно, опасности сейчас? – Может, он и хотел сказать это с добрыми намерениями. Но она все поняла по-своему.

– Я взрослая женщина. И вовсе не беспомощная. Хотите доказательства?

Она порылась в карманах и вытащила маленький баллончик перцового спрея. МакАдамс зажмурился и отвернулся к стене.

– Мисс Джонс, допустим, это освежитель дыхания, и лучше для вас, чтоб так оно и было. И не говорите мне, что это такое! Перцовые баллончики запрещены Законом об оружии!

– С какого момента?

– С 1968 года. Так что просто избавьтесь от него.

На камине стояли две синие вазы, и она опустила баллончик в одну из них.

– Все в порядке. Но это ж не штурмовая винтовка, почему же сразу запрещать?

МакАдамс наконец-то разрешил себе эмоции, и на лице у него красовалось выражение «ворчу как черт».

– А почему штурмовые винтовки разрешены в США? – спросил он. – За хранение булавы с шипами можно получить срок до одного года.

До Джо только дошло, насколько легкий выход из ситуации предоставил ей МакАдамс. И то правда, лучше пусть будет освежитель дыхания.

– Спасибо. Я и правда не знала, – призналась она.

– Я так и понял, что вы не знали. Меня больше волнует тот факт, что вас с этим пропустила таможня. – Он убрал руки с груди. – Так. Теперь об этом рубильнике. Коль уж завтра я сюда отправляю команду экспертов, мы могли б найти специалиста, который бы его проверил.

Это заявление позволило снять то напряжение, которое ощутила Джо.

– Точно. Все это находится в шкафу.

Она открыла дверцу и показала МакАдамсу блок предохранителей и огромный ручной переключатель. МакАдамс принялся считать фарфоровые предохранители.

– Думаю, дело не в них, – перебила Джо. – Полагаю, где-то короткое замыкание. Скорее всего, из-за скачка напряжения рубильник оказался в выключенном положении.

– Из-за скачка напряжения сгорели бы предохранители, а не основной источник питания.

Джо никогда не читала об электричестве. Непростительный пробел.

– О, а что, если какие-то крепления расшатались и рубильник просто выключился из-за этого?

Она прикрыла глаза и стала вспоминать, как взялась за рубильник, до того как выбежала из особняка.

– Он точно был опущен вниз.

МакАдамс медленно выдохнул, как будто исторгал из себя сигаретный дым.

– Джо? А вы включали свет перед тем, как зазвонил ваш телефон?

Джо ощутила, как ледяная волна прошлась по ее позвоночнику.

– Я… Нет. Может?..

Но она точно не включала свет. Она помнила это. И теперь, когда свет горел, она поняла: уж если рубильник был опущен вниз, сам по себе он не включится никак.

– Вот же дерьмо.

Глава 17

– Два виски, – сказала Тула, подмигивая.

МакАдамс попытался отставить в сторону свой стакан.

– Нет-нет, это за счет заведения, Джеймс. Ты уже не на службе, так что будь добр. Там есть кому работать.

Она похлопала его по плечу и унеслась прочь, оставив их с Джо в ее любимой угловой кабинке.

– Ваше здоровье, – сказала Джо, коснувшись его стакана. – Чувствую себя дурой, если честно. Мне следовало бы знать, что рубильник сам не включается. Но я все время была внизу, и дверь была заперта.

– Да, – сказал МакАдамс несколько мрачным тоном.

– О! – Джо обхватила голову руками. – У убийцы есть ключи.

– Наверняка мы этого не знаем, – сказал МакАдамс.

Хотя… а вдруг правда? В этом хотя бы был смысл. Каким-то образом убийца переключился с коттеджа на особняк, как раз когда МакАдамс планировал провести обыск. Такое чувство, что убийца всегда был на один шаг впереди. Но как?

– Не понимаю, – сказала Джо, проглотив изрядную порцию рагу. Для такой миниатюрной женщины она ела с отменным аппетитом. И в этом было какое-то странное очарование. – Если все дело в пропавшей картине и убийца до сих пор до нее не добрался, то не было бы разумнее оставить Сида в живых, пока они не нашли картину?

МакАдамс уже думал об этом, и мысль его бесила.

– Да, было бы разумнее, – согласился он.

– Разве что можно подумать, картина у кого-то еще, а Сид просто попал под раздачу, – добавила Джо. – Но я не могу понять, как можно шантажировать кого-то картиной.

– Может, это и не шантаж. Разные есть способы, – счел нужным высказаться МакАдамс.

– Например, убийца просто очень-очень разозлился? – Джо взглянула на МакАдамса. – Вы собираетесь есть и пить виски или так и будете на меня смотреть? Потому что это странно.

Бывали времена, когда здравый смысл брал верх. Но это точно было не в этот момент.

– Я буду то же, что и она, – сказал он Бену.

Поместье все равно до утра оцеплено полицией, так что вреда никакого. Джо Джонс любила виски почти так же, как и МакАдамс. Когда ему принесли ужин, они приканчивали по второму стаканчику и глубоко погрузились в обсуждение программного обеспечения для создания сложных образов.

– Вы имеете в виду, что можете использовать элементы других картин, а не только те, что находятся в базе данных? – спросил он.

– Я пыталась подобрать эти элементы, да. Обратный поиск уделяет большое внимание деталям. Алгоритмы не видят лицо. Они видят фрагменты данных. То есть когда вы читаете, это тоже так происходит – в голове у вас уже картина происходящего, но вы текст обрабатываете буква за буквой.

Джо сделала вдох и продолжила:

– В любом случае многие так и делают. Но если я не редактирую текст на предмет ошибок, то обычно воспринимаю слова целиком.

– Скоростное чтение? – спросил МакАдамс, складывая столовые приборы на пустую тарелку.

– Вроде того. Можно научиться быстро читать, если освоить технику разделения текста на части, минимизацию и подавление субвокализации…[38] – МакАдамс раньше таких слов и не слышал в одном контексте. – В общем, нужно научиться воспринимать предложения или даже целые абзацы целиком, вместо того чтобы читать каждое слово.

– Но вы так не делаете? – спросил он. У Джо была привычка морщить нос, словно это могло помочь ей донести свою мысль.

– Отчего же, я читаю абзацами. Но меня этому не учили – сама дошла окольными путями. Очевидно, я не могу читать так во время работы. Приходится внимательно относиться к каждому слову, когда редактируешь текст.

Она допила второй виски и глубоко вздохнула:

– Кажется, я уже засыпаю.

МакАдамс покрутил в руках стакан с остатками «Талискера» (неразбавленного) и по-новому взглянул на Джо. Он успел позабыть, насколько пугающей, без сомнения, была для нее вся эта ситуация. Забыть было легко: она казалась совершенно невозмутимой. Флит счел это свойство подозрительным, но МакАдамсу, честно говоря, оно даже нравилось.