"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 425

Очень умные, я бы даже сказал, мудрые глаза со спокойной обречённостью смотрели на меня. Даже подбадривали, словно осознавая глубину того, что с их хозяином произошло. Я в сомнении сделал шаг к последней жертве и лис повернул голову так, чтобы мне было удобно оборвать его жизнь одним простым и коротким ударом.

Я присел перед животным. Оно обречённо смотрело мне прямо в глаза, не меняя позы. Я только начал изучать ментал, причём, в основном защиту, но я честно попытался. Мысленно построив мостик между собой и лисой, я спросил:

— Ты разумное?

Я не знал пол, не знал, есть ли шанс на то, что это существо меня поймёт, но я помнил Пашку. Монстры изнанки бывают разумны, и при этом часто намного человечнее многих людей, что я знал за обе жизни.

— Добей… — послышалось у меня в мозгу. — Калекой я не выживу, а мучаться или быть обузой претит моему естеству. Добей, воин!

Вместо этого я положил обе руки ему на тонюсенький разрез у таза. Агрессии не было, хотя он, ну, или она, легко смог бы в такой позе отгрызть мне кисть. Но зверь просто прикрыл глаза, полностью расслабившись.

Лекарство давалось мне невероятно тяжело, меня можно было назвать… ну, не лохом, конечно, но сильно начинающим. Но я постарался! Я чувствовал, как под моими руками срастается кость позвоночника, как соединяются нервные клетки. Я прерывался, используя только что добытые макры, чтобы восполнить глупо потраченную энергию.

Вскоре они все кончились, отпуская души этих лис на перерождение, если оно у них есть. Впрочем, перерождение есть у всех. И у букашек, и даже у камней, которые разрушает река. И у реки, чьё русло завалило камнепадом. У всех вообще.

Я пришёл в себя, с удивлением поняв, что потерял сознание от переутомления. Битва с одноглазой горой мяса, торг с ней, дорога, два провала на другие уровни, битва с лисами! И все это в один единственный день. Не уверен, что у меня были ранее столь спрессованные во времени «приключения». Нахрен такие развлекухи, достало.

Лис лежал рядом, в позе служебной собаки после команды «лежать!». И он меня не загрыз!

— Я она, — послышалось у меня в голове. — Не понимаю, зачем ты это сделал? И… я же могла тебя убить!

Ответить я не успел, провалившись в её воспоминания. Впервые я хотел этого, неужели я учусь вызывать подобное самостоятельно?

Она родилась самой слабенькой, последышем. У неё было четыре брата и столько же сестёр. А сисечек у мамки было всего восемь. Это было её первое задание на выживание в её совсем крохотной жизни. Он додумалась кусать братьев и сестричек за хвост. И, пока они гонялись за неведомым врагом, рвалась к освободившемуся соску.

Она выжила, и даже, спустя месяц, почти догнала в росте родню. Но ей было мало. Малыши начали что-то подозревать, и от укуса за хвост почти моментально разворачивались, и ей несколько раз прилетало. Не смертельно, они ещё не могли убить друг друга, но было обидно.

Но вскоре она сама могла протолкаться к сосочку, размер относительно других позволял. А вскоре была их первая охота! Папа принёс полузадушенную зверушку. Они долго играли с ней, не понимая, что с ней делать. Но, именно под её зубами появилась кровь. И вся семья малышей с удовольствием раздербанила крохотную тушку, сожрав вместе с костями.

Это невероятно понравилось девочке. Вот только охота в их ледяном мире была редким праздником, оттого их вид и стая не разрастались, голод убивал большую часть. Но недавно стало теплее, добычи появилось больше. Она охотилась, не забывая о семье. Часть добычи она всегда приносила племени. А потом им попался большой враг. Меньше человека, примерно с овчарку. Хорошо, что их было пятеро. Плохо, что выжила она одна.

И именно тогда, в той битве на смерть в ней проснулся разум. Она не просила этого подарка, часто чувствуя себя ущербной. В их стае больше не было подобных ей. Но её разум неоднократно спасал всю стаю, позволял брать добычу без потерь. Она, не осознавая как, разрабатывала и тактику боя, и стратегию нападения, и засады. Если бы не мои возможности, я точно стал бы их добычей.

Да, из той «овчарки» она съела какой-то камень, подумав ещё безмозглым мозгом, что вкус у этой косточки очень странный. С того дня она мучалась проклятием разума. А теперь мучается тем, что погубила половину племени, что-то упустила, не предусмотрела при нападении на меня.

Меня рывком выдернуло из чужих воспоминаний, прямо напротив моих глаз светились два вертикальных зелёных зрачка, внимательно за мной наблюдая. Вокруг уже был вечер. Это на сколько же я отрубился? Раньше это занимало секунды.

— Ты вернулся, — констатировала Лиса. — Ты зачем настолько доверчив? Мы уже успели бы тебя съесть полностью. Но я отослала разведчиков. Зачем ты меня спас?

— Ты разумна, — пожал я плечами. — У меня есть друг, похожий на тебя, Пашкой зовут. Вспомнил его и не смог тебе не помочь. Кстати, я Андрей. А ты? Как тебя зовут?

— Хм, — удивилась лиса. — Зовут? Кто меня зовёт?

— Имя, у тебя есть имя? — уточнил я.

— Имя… — мечтательно сказала лисица. — У нас не приняты имена. Прости, я с тебя считала, что это такое. Забавная идея и удобная. Но нет, имени у меня нет. Ты первый, с кем я общаюсь, хоть и мысленно. А что такое речь?

— Ты красивый лисёнок! И я рад, что ты выжила, — сказал я вслух и мысленно добавил. — Вот эти звуки и есть речь.

— Непонятные рыки, — констатировала лиса и сменила тему. — А этот Пашка он тоже лис? С ним познакомиться можно?

— Наверно, можно, — пожал я плечами. — Только он в другом мире сейчас живёт. Куда мне нужно попасть из этого, я здесь проездом. Из одного мира в другой.

— А вот сейчас не поняла, — приуныла лисичка. — Ты много непонятного мне транслируешь, но сейчас вот совсем непонятно.

— У вас бывают такие штуки, из которых лезут звери? — полюбопытствовал я. — Новые, незнакомые. Вот это и есть переход в другой мир. И этих миров очень много. Я просто иду из одного мира в другой через ваш.

— Бывают, конечно! — явно оскорбилась рыжая. — Я не тупая. Без этих штук мы бы точно с голоду умерли. И мы их ощущаем сильно издалека. И твоё появление ощутили, и даже наблюдали твой заплыв, просто воду не любим. И засаду придумали. Ну, точнее, я придумала. Но ты оказался крутым бойцом, по виду не скажешь.

Она горестно повесила нос. Хлюпнула им пару раз и добавила:

— Я погубила стаю. Зря ты меня спас. Без меня они бы разбежались раньше, выжили бы почти все. А теперь в стаю я не вернусь. Они видели, что мы сидели вместе, и я не нападала. Они больше не примут меня. Зря ты меня лечил.

— А знаешь что? — пришла мне в голову безумная идея. — Я могу забрать тебя с собой. С ним живут десятки подобных тебе, тех, кто обрёл разум, а не родился с ним. А захочешь, останешься с моими людьми, они очень хорошие.

Вот только я не был уверен, что смогу протащить с собой даже такую кроху, чуть больше кошки. Всё-таки, защита стояла нешуточная. Но, на первый уровень она была чуть попроще, насколько я помнил.

Но, блин! Я был бы рад, если бы она захотела остаться с нами. Да, она ребёнок, судя по тому, что я увидел, но я кайфовал от искренности, честности, достоинства и чести эргов. Они были живым напоминанием как должно быть! Их взгляды на жизнь напоминали, что важно не скурвиться в угоду сиюминутным желаниям.

— Честно? — её глаза распахнулись, став почти мультяшными. — Хочу! Меня здесь кроме смерти ничего не ждёт. Я подвела стаю, я уже изгой. Но я не смогла отдать тебя им на еду, ты спас меня, врага. И я впервые узнала, что значит общаться с разумным, всё моё естество требует этого.

Бедное юное дитя… «о, сколько нам открытий чудных». Вот только её открытия будут совсем не чудные. Она познает горечь предательства, злость одиночества, обиду обмана, обречённость потерь. Хотя последнее, она, кажется, уже познала. У меня в груди всё сжалось от сочувствия к этому странному монстру. Но я ответил: