"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 783

— Ишь ты, ловкий какой, — хмыкнул тот в ответ, вновь наполняя свою кружку. — Пить со мной брезгует, хлеба тож не преломил, а имя ему скажи. Неужто за городом все теперь такие невежи?

— Прости хозяин. Обиды нанести не хотел, — Гонда ничуть не смутился от того, что его хитрость раскрыли. Пить со странным знакомцем он всё равно не собирался. Да и с едой тоже решил поостеречься, не смотря на голод. Не то место, не тот хозяин. Тут бы самому целым убраться по добру. — Не приучен я к вару. Батя покойный в строгости держал.

Хозяин задумчиво пробарабанил пальцами по столу, рассматривая содержимое своей кружки. Гонда подобрался, нащупывая край табурета под собой.

— Не выходит у нас с тобой душевного разговору, — огорчённо вздохнул мужик и внезапно одним взмахом руки смахнул всю снедь со стола. Гонда внутренне сжался, ожидая грохота, но вся посуда, не долетев до пола, растаяла в воздухе. — Ну, чтож. Поговорим напрямую. Ты я вижу человек умный. Что я вокруг да около ходить буду? — хозяин зачем — то протёр ладонью и без того чистый стол и подняв глаза на юношу, строго спросил: — Живым отсюда выйти хочешь?

Гонда молча, кивнул, затаив дыхание.

— Ты на обувку свою не косись, — недобро скривил губы хозяин. — Из моего дома живым ни то, что через окно, через дверь ходу нет. Да что там живым, — решил пожаловаться мужик, — я и сам отсюда выйти не могу. Не веришь? Так попробуй. Мешать не буду.

Хозяин демонстративно не спеша встал и, отойдя к печке, присел на корточки, уставившись на огонь.

Осторожно, не сводя глаз с жуткого местного, Гонда привстал, ухватив рукой сапоги и не глядя, резко вдарил локтём назад в хрупкое стекло. И с трудом подавив стон, ухватился за ушибленную руку. Постоял, потирая саднящий локоть и вновь сел за стол, разжав пальцы.

— Я хочу выйти отсюда живым, дядечка.

— А дверь что же, проверять не будешь? — не на шутку удивился тот.

— А надо?

— Ты и вправду не дурак, — вернулся за стол, хозяин. — Может и выживешь. Вопрос у меня один, — всё напускное радушие слетело с мужика как шелуха с озимых. — Ты согласен отвести меня во дорец Инсора?

— Так я и сам туда дороги не знаю, дядечка!

— Мне не нужно показывать дорогу, — раздражённо отмахнулся в ответ мужик. — Мне нужно чтобы ты согласился пойти туда со мной.

— А если я соглашусь? Мне с того какая корысть?

Согласится, всё рано придётся. Иначе смерть неминучая! Вот только сразу, без торга, согласие давать никак нельзя! Тогда нелюдь, лишь только во дворец попав, его живота и лишит. Зачем ему в живых потенциальный беглец нужен? Потому торг и необходим! Убедить страшного незнакомца, что Гонда не из страха, а ради наживы с ним идёт. И пока награды не получит, не в жисть его не бросит. Глядишь, и не тронет до поры. А там или сбежать удастся, или вершителей повстречают.

— Поможешь — награжу! — – мужик достал из сундуку грубую холщовую рубаху и не спеша натянул на себя. — Мне до сферы слияния, что у алтаря Неназываемого стоит, добраться надо. Я тогда жизнь свою обратно в полной мере вернуть смогу, — улыбка вогнавшая Гонду в дрожь. — Видишь. Я с тобой откровенен. И сам туда попасть без помощи живого я тоже не сумею. Помоги мне завладеть сферой и не только останешься жив, — незнакомец, наклонив голову, прожёг Гонду взглядом. — Поможешь мне — и я возьму тебя к себе в ученики.

— В ученики? — Гонда почувствовал, как у него запершило в горле. — А ты разве маг?

— Колдую помаленьку, — не стал отрицать тот и взмахнул рукой. Стена напротив Гонды всколыхнулась, потекла смазанным пятном и на её месте возник мерцающий чёрный круг. — Дай мне свою руку и пошли, — мотнул незнакомец головой в сторону круга. — И раз мы всё же поладили, можешь, теперь, звать меня дядя Янхель.

Падение нельзя было назвать приятным. Кости рук буквально затрещали, норовя раскрошиться под весом собственного тела, вспыхнуло адской болью левое колено, а ещё какой–то острый камень удачно под ребро подставиться сумел! Я дико взвыл, умудрившись в считанные мгновения выпалить весь свой запас матерных слов. А тут ещё сверху адский жар навалился, словно гигантский дракон в спину дыхнул. Стало совсем весело.

Стиснув зубы до зубовного скрежета, я быстро вскочил и охнул, схватившись руками за колено. Вокруг царил хаос. Дико вопили школяры, вернее вопил близнец, яростно сдирая с себя пылающую одежду, двое других лишь сдавлено хрипели, катаясь по земле маленькими факелами. Справа от меня матерился Мартын. Воин, хоть и был весь в копоти, но сам, судя по всему, не пострадал, спасённый амулетом, но вот пришедший в негодность арбалет пришлось бросить. Жвыкнув железом вой развернулся в сторону развалин, навстречу пятёрки ратников выскочивших их дома. Выскочить — выскочили. Но приближаться не стали, замерев в десятке шагов от нас. Всё вокруг под ногами вновь окрасилось в тёмно–жёлтые цвета. Ну, вот и всё. Из–под этого заклинания за долю секунды не выскочишь. Вон и внутренний голос молчит, понимает, что в этой ситуации рыпаться бесполезно!

— Нет!

Сильные руки, схватит за одежду, резко дёрнули назад, прижимая к себе. И тут же я оказался внутри шара переливающегося всеми цветами радуги. Будто мыльный пузырь надули. Ратмир! Видать тоже понял, что по нам сейчас ещё одним заклинанием шарахнут. А чего тут не понять? Уж больно резко Невронд со своими людьми остановился. Добивать не кинулся. Ждут, пока маги свои аргументы до конца исчерпают. Знать бы, что за пакость в этот раз нам приготовили. И выдержит ли её защита?

И тут неизвестный маг ударил. Казалось, сверху на голову обрушилось само небо. С треском лопнул пузырь и на плечи навалилась неимоверная тяжесть, вдавливая в землю и размазывая по камням. Вдавило сильно, до треска в костях, и тут же отпустило. Я с трудом отлепился от земли, приподнялся на трясущихся руках, сел, очумело качая головой. Да уж! Теперь я понимаю, что чувствует черепаха, когда на неё слон наступает! Болело буквально всё. А что ты хотел? Скажи спасибо, что вообще жив остался. Как ещё кишки наружу не выдавили. Вот только болячки свои пересчитывать времени нет. Невронд с воями никуда не делись. Странно, что до сих пор горло резать не начали.

Я приподнял голову и злорадно оскалился. Не до меня пока десятнику! Двое его воинов на земле лежат, дымятся, один как раз в этот момент на камни, кровью заливаясь, оседает, а сам Невронд на пару с Русиным с трудом от наскоков Путяты отбивается. В бою десятник Никонта был страшен. Огромный меч опускался со страшной силой, наполняя воздух жутким свистом и скрежетом железа, сам Путята ни мгновения не оставался на одном месте, обрушивая удары на своих врагов со всех сторон. Те пятились, не помышляя об атаке, отступали в разные стороны, но держались. Измором берут! Даже Путята не выдержит долго в таком темпе. А что же Мартын? Оглянувшись в сторону воя, я встретился с взглядом мёртвых глаз. Так. Тут всё понятно. Второе заклинание Мартын не пережил. А Ратмир?

Развернулся к магу. Посеревшая, словно пергаментная кожа, кровь тонкой струйкой стекающая изо рта. Без сознания, но дышит. Впрочем — это дело поправимое! Тут у меня рука не дрогнет. Подло убивать того, кто тебя спас? Так он не меня спасал. Он свою надежду отсюда выбраться спасти пытался. Мою жизнь на свою в дальнейшем обменять хотел!

Нужно спешить. Чем бы этот бой ни кончился, я окажусь в числе проигравших. Прежде всего — ключ! Лихорадочно срываю завязки с поясного кошеля, выгребаю всё наружу. Вот он! На то, чтобы снять наручи ушло всего несколько секунд. Оглядываюсь. Рубятся с не меньшим энтузиазмом, но уже не так резво. У Невронда левая рука плетью висит, У Русина половину лица кровью залило, но не отступают. Упорные — уважаю! Впрочем, на сцене появилось ещё одно действующее лицо. Пожилой маг в рваном балахоне шатаясь словно в стельку пьяный сельский алкаш брёл от дома в мою сторону. Полный ненависти взгляд и огромный тесак в руке не оставляли сомнений в намерении. По мою душу, товарищ. На заклинание сил не осталось — жаждет пообщаться поближе. Ладно. Лишний с ним. Такими темпами он полдня до меня идти будет. А пока я сам вооружусь.